ышло, а я всђ-таки
скажу"... Насчет знакомства своего с Федором Павловичем она резко заметила:
"Всђ пустяки, разве я виновата, что он ко мне привязался?" А потом через
минуту прибавила: "Я во всем виновата, я смеялась над тем и другим, -- и
над стариком, и над этим, -- и их обоих до того довела. Из-за меня всђ
произошло". Как-то коснулось дело до Самсонова: "Какое кому дело, -- с
каким-то наглым вызовом тотчас же огрызнулась она, -- он был мой
благодетель, он меня босоногую взял, когда меня родные из избы вышвырнули".
Председатель, впрочем весьма вежливо, напомнил ей, что надо отвечать прямо
на вопросы, не вдаваясь в излишние подробности. Грушенька покраснела, и
глаза ее сверкнули.
Пакета с деньгами она не видала, а только слыхала от "злодея", что есть у
Федора Павловича какой-то пакет с тремя тысячами. "Только это всђ глупости,
я смеялась, и ни за что бы туда не пошла..."
-- Про кого вы сейчас упомянули, как о "злодее"? -- осведомился прокурор.
-- А про лакея, про Смердякова, что барина своего убил, а вчера повесился.
Конечно, ее мигом спросили: какие же у ней основания для такого
решительного обвинения, но оснований не оказалось тоже и у ней никаких.
-- Так Дмитрий Федорович мне сам говорил, ему и верьте. Разлучница его
погубила, вот что, всему одна она причиной, вот что, -- вся как будто
содрогаясь от ненависти, прибавила Грушенька, и злобная нотка зазвенела в
ее голосе.
Осведомились, на кого она опять намекает.
-- А на барышню, на эту вот Катерину Ивановну. К себе меня тогда зазвала,
шоколатом потчевала, прельстить хотела. Стыда в ней мало истинного, вот
что...
Тут председатель уже строго остановил ее, прося умерить свои выражения. Но
сердце ревнивой женщины уже разгорелось, она готова была полететь хоть в
бездну...
-- При аресте в селе Мокром, -- припоминая спросил прокурор, -- все видели
и слышали, как вы, выбежав из другой комнаты, закричали: "Я во всем
виновата, вместе в каторгу пойдем!" Стало быть была уже и у вас в ту минуту
уверенность, что он отцеубийца?
-- Я чувств моих тогдашних не помню, -- ответила Грушенька, -- все тогда
закричали, что он отца убил, я и почувствовала, что это я виновата, и что
из-за меня он убил. А как он сказал, что неповинен, я ему тотчас поверила,
и теперь верю, и всегда буду верить: не таков человек, чтобы солгал.
Вопросы перешли к Фетюковичу. Между прочим, я помню, он спросил про
Ракитина и про двадцать пять рублей "за то, что привел к вам Алексея
Федоровича Карамазова".
-- А что ж удивительного, что он деньги взял, -- с презрительною злобой
усмехнулась Грушенька, -- он и всђ ко мне приходил деньги канючить, рублей
по тридцати бывало в месяц выберет, всђ больше на баловство: пить-есть ему
было на что и без моего.
-- На каком же основании вы были так щедры к г. Ракитину? -- подхватил
Фетюкович, несмотря на то, что председатель сильно шевелился.
-- Да ведь он же мне двоюродный брат. Моя мать с его матерью родные сестры.
Он только всђ молил меня никому про то здесь не сказывать, стыдился меня уж
очень.
Этот новый факт оказался совершенною неожиданностью для всех, никто про
него до сих пор не знал во всем городе, даже в монастыре, даже не знал
Митя. Рассказывали, что Ракитин побагровел от стыда на своем стуле.
Грушенька еще до входа в залу как-то узнала, что он показал против Мити, а
потому и озлилась. Вся давешняя речь г. Ракитина, всђ благородство ее, все
выходки на крепостное право, на гражданское неустройство России
скажу"... Насчет знакомства своего с Федором Павловичем она резко заметила:
"Всђ пустяки, разве я виновата, что он ко мне привязался?" А потом через
минуту прибавила: "Я во всем виновата, я смеялась над тем и другим, -- и
над стариком, и над этим, -- и их обоих до того довела. Из-за меня всђ
произошло". Как-то коснулось дело до Самсонова: "Какое кому дело, -- с
каким-то наглым вызовом тотчас же огрызнулась она, -- он был мой
благодетель, он меня босоногую взял, когда меня родные из избы вышвырнули".
Председатель, впрочем весьма вежливо, напомнил ей, что надо отвечать прямо
на вопросы, не вдаваясь в излишние подробности. Грушенька покраснела, и
глаза ее сверкнули.
Пакета с деньгами она не видала, а только слыхала от "злодея", что есть у
Федора Павловича какой-то пакет с тремя тысячами. "Только это всђ глупости,
я смеялась, и ни за что бы туда не пошла..."
-- Про кого вы сейчас упомянули, как о "злодее"? -- осведомился прокурор.
-- А про лакея, про Смердякова, что барина своего убил, а вчера повесился.
Конечно, ее мигом спросили: какие же у ней основания для такого
решительного обвинения, но оснований не оказалось тоже и у ней никаких.
-- Так Дмитрий Федорович мне сам говорил, ему и верьте. Разлучница его
погубила, вот что, всему одна она причиной, вот что, -- вся как будто
содрогаясь от ненависти, прибавила Грушенька, и злобная нотка зазвенела в
ее голосе.
Осведомились, на кого она опять намекает.
-- А на барышню, на эту вот Катерину Ивановну. К себе меня тогда зазвала,
шоколатом потчевала, прельстить хотела. Стыда в ней мало истинного, вот
что...
Тут председатель уже строго остановил ее, прося умерить свои выражения. Но
сердце ревнивой женщины уже разгорелось, она готова была полететь хоть в
бездну...
-- При аресте в селе Мокром, -- припоминая спросил прокурор, -- все видели
и слышали, как вы, выбежав из другой комнаты, закричали: "Я во всем
виновата, вместе в каторгу пойдем!" Стало быть была уже и у вас в ту минуту
уверенность, что он отцеубийца?
-- Я чувств моих тогдашних не помню, -- ответила Грушенька, -- все тогда
закричали, что он отца убил, я и почувствовала, что это я виновата, и что
из-за меня он убил. А как он сказал, что неповинен, я ему тотчас поверила,
и теперь верю, и всегда буду верить: не таков человек, чтобы солгал.
Вопросы перешли к Фетюковичу. Между прочим, я помню, он спросил про
Ракитина и про двадцать пять рублей "за то, что привел к вам Алексея
Федоровича Карамазова".
-- А что ж удивительного, что он деньги взял, -- с презрительною злобой
усмехнулась Грушенька, -- он и всђ ко мне приходил деньги канючить, рублей
по тридцати бывало в месяц выберет, всђ больше на баловство: пить-есть ему
было на что и без моего.
-- На каком же основании вы были так щедры к г. Ракитину? -- подхватил
Фетюкович, несмотря на то, что председатель сильно шевелился.
-- Да ведь он же мне двоюродный брат. Моя мать с его матерью родные сестры.
Он только всђ молил меня никому про то здесь не сказывать, стыдился меня уж
очень.
Этот новый факт оказался совершенною неожиданностью для всех, никто про
него до сих пор не знал во всем городе, даже в монастыре, даже не знал
Митя. Рассказывали, что Ракитин побагровел от стыда на своем стуле.
Грушенька еще до входа в залу как-то узнала, что он показал против Мити, а
потому и озлилась. Вся давешняя речь г. Ракитина, всђ благородство ее, все
выходки на крепостное право, на гражданское неустройство России