у, а ты сказал: "Ах, как бы
и мне ее посмотреть!" Ну, вот я теперь и принес.
И Коля, торопясь, вытащил из своей сумки свою бронзовую пушечку. Торопился
он потому, что уж сам был очень счастлив: в другое время так выждал бы,
когда пройдет эффект, произведенный Перезвоном, но теперь поспешил,
презирая всякую выдержку: "уж и так счастливы, так вот вам и еще счастья !"
Сам уж он был очень упоен.
-- Я эту штучку давно уже у чиновника Морозова наглядел, -- для тебя,
старик, для тебя. Она у него стояла Даром, от брата ему досталась, я и
выменял ему на книжку, из папина шкафа: Родственник Магомета или
целительное дурачество. Сто лет книжке, забубенная, в Москве вышла, когда
еще цензуры не было, а Морозов до этих штучек охотник. Еще поблагодарил...
Пушечку Коля держал в руке пред всеми, так что все могли видеть и
наслаждаться, Илюша приподнялся и, продолжая правою рукой обнимать
Перезвона, с восхищением разглядывал игрушку. Эффект дошел до высокой
степени, когда Коля объявил, что у него есть и порох, и что можно сейчас же
и выстрелить, "если это только не обеспокоит дам". "Маменька" немедленно
попросила, чтоб ей дали поближе посмотреть на игрушку, что тотчас и было
исполнено. Бронзовая пушечка на колесках ей ужасно понравилась, и она
принялась ее катать на своих коленях. На просьбу о позволении выстрелить
отвечала самым полным согласием, не понимая впрочем о чем ее спрашивают.
Коля показал порох и дробь. Штабс-капитан, как бывший военный человек, сам
распорядился зарядом, всыпав самую маленькую порцию пороху, дробь же
попросил отложить до другого раза. Пушку поставили на пол, дулом в пустое
место, втиснули в затравку три порошинки и зажгли спичкой. Произошел самый
блистательный выстрел. "Маменька" вздрогнула было, но тотчас же засмеялась
от радости. Мальчики смотрели с молчаливым торжеством, но более всего
блаженствовал, смотря на Илюшу, штабс-капитан. Коля поднял пушечку и
немедленно подарил ее Илюше, вместе с дробью и с порохом.
-- Это я для тебя, для тебя! Давно приготовил, -- повторил он еще раз, в
полноте счастья.
-- Ах, подарите мне! Нет, подарите пушечку лучше мне! -- вдруг точно
маленькая начала просить маменька. Лицо ее изобразило горестное
беспокойство от боязни, что ей не подарят. Коля смутился. Штабс-капитан
беспокойно заволновался.
-- Мамочка, мамочка! -- подскочил он к ней, пушечка твоя, твоя, но пусть
она будет у Илюши, потому что ему подарили, но она всђ равно что твоя,
Илюшечка всегда тебе даст поиграть, она у вас пусть будет общая, общая...
-- Нет, не хочу, чтоб общая, нет, чтобы совсем моя была, а не Илюшина, --
продолжала маменька, приготовляясь уже совсем заплакать.
-- Мама, возьми себе, вот возьми себе! -- крикнул вдруг Илюша. --
Красоткин, можно мне ее маме подарить? -- обратился он вдруг с молящим
видом к Красоткину, как бы боясь, чтобы тот не обиделся, что он его подарок
другому дарит.
-- Совершенно возможно! -- тотчас же согласился Красоткин и, взяв пушечку
из рук Илюши, сам и передал ее с самым вежливым поклоном маменьке. Та даже
расплакалась от умиления.
-- Илюшечка, милый, вот кто мамочку свою любит! -- умиленно воскликнула она
и немедленно опять принялась катать пушку на своих коленях.
-- Маменька, дай я тебе ручку поцелую, -- подскочил к ней супруг и тотчас
же исполнил намерение.
-- И кто еще самый милый молодой человек, так вот этот добрый мальчик! --
проговорила благодарная дама, указывая на Красоткина.
-- А пороху я тебе, Илюша, тепер
и мне ее посмотреть!" Ну, вот я теперь и принес.
И Коля, торопясь, вытащил из своей сумки свою бронзовую пушечку. Торопился
он потому, что уж сам был очень счастлив: в другое время так выждал бы,
когда пройдет эффект, произведенный Перезвоном, но теперь поспешил,
презирая всякую выдержку: "уж и так счастливы, так вот вам и еще счастья !"
Сам уж он был очень упоен.
-- Я эту штучку давно уже у чиновника Морозова наглядел, -- для тебя,
старик, для тебя. Она у него стояла Даром, от брата ему досталась, я и
выменял ему на книжку, из папина шкафа: Родственник Магомета или
целительное дурачество. Сто лет книжке, забубенная, в Москве вышла, когда
еще цензуры не было, а Морозов до этих штучек охотник. Еще поблагодарил...
Пушечку Коля держал в руке пред всеми, так что все могли видеть и
наслаждаться, Илюша приподнялся и, продолжая правою рукой обнимать
Перезвона, с восхищением разглядывал игрушку. Эффект дошел до высокой
степени, когда Коля объявил, что у него есть и порох, и что можно сейчас же
и выстрелить, "если это только не обеспокоит дам". "Маменька" немедленно
попросила, чтоб ей дали поближе посмотреть на игрушку, что тотчас и было
исполнено. Бронзовая пушечка на колесках ей ужасно понравилась, и она
принялась ее катать на своих коленях. На просьбу о позволении выстрелить
отвечала самым полным согласием, не понимая впрочем о чем ее спрашивают.
Коля показал порох и дробь. Штабс-капитан, как бывший военный человек, сам
распорядился зарядом, всыпав самую маленькую порцию пороху, дробь же
попросил отложить до другого раза. Пушку поставили на пол, дулом в пустое
место, втиснули в затравку три порошинки и зажгли спичкой. Произошел самый
блистательный выстрел. "Маменька" вздрогнула было, но тотчас же засмеялась
от радости. Мальчики смотрели с молчаливым торжеством, но более всего
блаженствовал, смотря на Илюшу, штабс-капитан. Коля поднял пушечку и
немедленно подарил ее Илюше, вместе с дробью и с порохом.
-- Это я для тебя, для тебя! Давно приготовил, -- повторил он еще раз, в
полноте счастья.
-- Ах, подарите мне! Нет, подарите пушечку лучше мне! -- вдруг точно
маленькая начала просить маменька. Лицо ее изобразило горестное
беспокойство от боязни, что ей не подарят. Коля смутился. Штабс-капитан
беспокойно заволновался.
-- Мамочка, мамочка! -- подскочил он к ней, пушечка твоя, твоя, но пусть
она будет у Илюши, потому что ему подарили, но она всђ равно что твоя,
Илюшечка всегда тебе даст поиграть, она у вас пусть будет общая, общая...
-- Нет, не хочу, чтоб общая, нет, чтобы совсем моя была, а не Илюшина, --
продолжала маменька, приготовляясь уже совсем заплакать.
-- Мама, возьми себе, вот возьми себе! -- крикнул вдруг Илюша. --
Красоткин, можно мне ее маме подарить? -- обратился он вдруг с молящим
видом к Красоткину, как бы боясь, чтобы тот не обиделся, что он его подарок
другому дарит.
-- Совершенно возможно! -- тотчас же согласился Красоткин и, взяв пушечку
из рук Илюши, сам и передал ее с самым вежливым поклоном маменьке. Та даже
расплакалась от умиления.
-- Илюшечка, милый, вот кто мамочку свою любит! -- умиленно воскликнула она
и немедленно опять принялась катать пушку на своих коленях.
-- Маменька, дай я тебе ручку поцелую, -- подскочил к ней супруг и тотчас
же исполнил намерение.
-- И кто еще самый милый молодой человек, так вот этот добрый мальчик! --
проговорила благодарная дама, указывая на Красоткина.
-- А пороху я тебе, Илюша, тепер