я как раз в ту минуту была
ужасно как недовольна и брюзжала на то, что мальчики заслонили собою
постельку Илюши и не дают ей поглядеть на новую собачку), и чрезвычайно
вежливо шаркнул пред нею ножкой, а затем, повернувшись к Ниночке, отдал и
ей, как даме, такой же поклон. Этот вежливый поступок произвел на больную
даму необыкновенно приятное впечатление.
-- Вот и видно сейчас хорошо воспитанного молодого человека. -- громко
произнесла она, разводя руками, -- а то что прочие-то наши гости: один на
другом приезжают.
-- Как же, мамочка, один-то на другом, как это так? -- хоть и ласково, но
опасаясь немного за "мамочку", пролепетал штабс-капитан.
-- А так и въезжают. Сядет в сенях один другому верхом на плечи, да в
благородное семейство и въедет, сидя верхом. Какой же это гость?
-- Да кто же, кто же, мамочка, так въезжал, кто же?
-- Да вот этот мальчик на этом мальчике сегодня въехал, а вот тот на том...
Но Коля уже стоял у постельки Илюши. Больной видимо побледнел. Он
приподнялся на кроватке и пристально, пристально посмотрел на Колю. Тот не
видал своего прежнего маленького друга уже месяца два, и вдруг остановился
пред ним совсем пораженный: он и вообразить не мог, что увидит такое
похудевшее и пожелтевшее личико, такие горящие в лихорадочном жару и как
будто ужасно увеличившиеся глаза, такие худенькие ручки. С горестным
удивлением всматривался он, что Илюша так глубоко и часто дышит и что у
него так ссохлись губы. Он шагнул к нему, подал руку и, почти совсем
потерявшись, проговорил:
-- Ну что, старик... как поживаешь?
Но голос его пресекся, развязности не хватило, лицо как-то вдруг
передернулось, и что-то задрожало около его губ. Илюша болезненно ему
улыбался, всђ еще не в силах сказать слова. Коля вдруг поднял руку и провел
для чего-то своею ладонью по волосам Илюши.
-- Ни-че-го! -- пролепетал он ему тихо, -- не то ободряя его, не то сам не
зная, зачем это сказал. С минутку опять помолчали.
-- Что это у тебя новый щенок? -- вдруг самым бесчувственным голосом
спросил Коля.
-- Да-а-а! -- ответил Илюша длинным шепотом, задыхаясь.
-- Черный нос, значит из злых, из цепных, -- важно и твердо заметил Коля,
как будто всђ дело было именно в щенке и в его черном носе. Но главное было
в том, что он всђ еще изо всех сил старался побороть в себе чувство, чтобы
не заплакать как "маленький", и всђ еще не мог побороть. -- Подрастет,
придется посадить на цепь, уж я знаю.
-- Он огромный будет! -- воскликнул один мальчик из толпы.
-- Известно, меделянский, огромный, вот этакий, с теленка, -- раздалось
вдруг несколько голосков.
-- С теленка, с настоящего теленка-с, -- подскочил штабс-капитан, -- я
нарочно отыскал такого, самого-самого злющего, и родители его тоже огромные
и самые злющие, вот этакие от полу ростом... Присядьте-с, вот здесь на
кроватке у Илюши, а не то здесь на лавку. Милости просим, гость дорогой,
гость долго жданный... С Алексеем Федоровичем изволили прибыть-с?
Красоткин присел на постельке, в ногах у Илюши. Он хоть может быть, и
приготовил дорогой с чего развязно начать разговор, но теперь решительно
потерял нитку.
-- Нет... я с Перезвоном... У меня такая собака теперь, Перезвон.
Славянское имя. Там ждет... свистну и влетит. Я тоже с собакой, --
оборотился он вдруг к Илюше, -- помнишь, старик, Жучку? -- вдруг огрел он
его вопросом.
Личико Илюшечки перекосилось. Он страдальчески посмотрел на Колю. Алеша,
стоявший у дверей, нахмурился и кивнул было Ко
ужасно как недовольна и брюзжала на то, что мальчики заслонили собою
постельку Илюши и не дают ей поглядеть на новую собачку), и чрезвычайно
вежливо шаркнул пред нею ножкой, а затем, повернувшись к Ниночке, отдал и
ей, как даме, такой же поклон. Этот вежливый поступок произвел на больную
даму необыкновенно приятное впечатление.
-- Вот и видно сейчас хорошо воспитанного молодого человека. -- громко
произнесла она, разводя руками, -- а то что прочие-то наши гости: один на
другом приезжают.
-- Как же, мамочка, один-то на другом, как это так? -- хоть и ласково, но
опасаясь немного за "мамочку", пролепетал штабс-капитан.
-- А так и въезжают. Сядет в сенях один другому верхом на плечи, да в
благородное семейство и въедет, сидя верхом. Какой же это гость?
-- Да кто же, кто же, мамочка, так въезжал, кто же?
-- Да вот этот мальчик на этом мальчике сегодня въехал, а вот тот на том...
Но Коля уже стоял у постельки Илюши. Больной видимо побледнел. Он
приподнялся на кроватке и пристально, пристально посмотрел на Колю. Тот не
видал своего прежнего маленького друга уже месяца два, и вдруг остановился
пред ним совсем пораженный: он и вообразить не мог, что увидит такое
похудевшее и пожелтевшее личико, такие горящие в лихорадочном жару и как
будто ужасно увеличившиеся глаза, такие худенькие ручки. С горестным
удивлением всматривался он, что Илюша так глубоко и часто дышит и что у
него так ссохлись губы. Он шагнул к нему, подал руку и, почти совсем
потерявшись, проговорил:
-- Ну что, старик... как поживаешь?
Но голос его пресекся, развязности не хватило, лицо как-то вдруг
передернулось, и что-то задрожало около его губ. Илюша болезненно ему
улыбался, всђ еще не в силах сказать слова. Коля вдруг поднял руку и провел
для чего-то своею ладонью по волосам Илюши.
-- Ни-че-го! -- пролепетал он ему тихо, -- не то ободряя его, не то сам не
зная, зачем это сказал. С минутку опять помолчали.
-- Что это у тебя новый щенок? -- вдруг самым бесчувственным голосом
спросил Коля.
-- Да-а-а! -- ответил Илюша длинным шепотом, задыхаясь.
-- Черный нос, значит из злых, из цепных, -- важно и твердо заметил Коля,
как будто всђ дело было именно в щенке и в его черном носе. Но главное было
в том, что он всђ еще изо всех сил старался побороть в себе чувство, чтобы
не заплакать как "маленький", и всђ еще не мог побороть. -- Подрастет,
придется посадить на цепь, уж я знаю.
-- Он огромный будет! -- воскликнул один мальчик из толпы.
-- Известно, меделянский, огромный, вот этакий, с теленка, -- раздалось
вдруг несколько голосков.
-- С теленка, с настоящего теленка-с, -- подскочил штабс-капитан, -- я
нарочно отыскал такого, самого-самого злющего, и родители его тоже огромные
и самые злющие, вот этакие от полу ростом... Присядьте-с, вот здесь на
кроватке у Илюши, а не то здесь на лавку. Милости просим, гость дорогой,
гость долго жданный... С Алексеем Федоровичем изволили прибыть-с?
Красоткин присел на постельке, в ногах у Илюши. Он хоть может быть, и
приготовил дорогой с чего развязно начать разговор, но теперь решительно
потерял нитку.
-- Нет... я с Перезвоном... У меня такая собака теперь, Перезвон.
Славянское имя. Там ждет... свистну и влетит. Я тоже с собакой, --
оборотился он вдруг к Илюше, -- помнишь, старик, Жучку? -- вдруг огрел он
его вопросом.
Личико Илюшечки перекосилось. Он страдальчески посмотрел на Колю. Алеша,
стоявший у дверей, нахмурился и кивнул было Ко