шесть камней разом вылетели из группы. Один угодил мальчику в голову и
тот упал, но мигом вскочил и с остервенением начал отвечать в группу
камнями. С обеих сторон началась непрерывная перестрелка, у многих в группе
тоже оказались в кармане заготовленные камни.
-- Чт[OACUTE] вы это! Не стыдно ли, господа! Шестеро на одного, да вы
убьете его! -- закричал Алеша.
Он выскочил и стал навстречу летящим камням, чтобы загородить собою
мальчика за канавкой. Трое или четверо на минутку унялись.
-- Он сам первый начал! -- закричал мальчик в красной рубашке раздраженным
детским голоском, -- он подлец, он давеча в классе Красоткина перочинным
ножиком пырнул, кровь потекла. Красоткин только фискалить не хотел, а этого
надо избить...
-- Да за что? Вы верно сами его дразните?
-- А вот он опять вам камень в спину прислал. Он вас знает. -- закричали
дети. -- Это он в вас теперь кидает, а не в нас. Ну все, опять в него, не
промахивайся, Смуров!
И опять началась перестрелка, на этот раз очень злая. Мальчику за канавкой
ударило камнем в грудь; он вскрикнул, заплакал и побежал вверх в гору, на
Михайловскую улицу. В группе загалдели: "Ага, струсил, бежал, мочалка!"
-- Вы еще не знаете, Карамазов, какой он подлый, его убить мало, --
повторил мальчик в курточке, с горящими глазенками, старше всех повидимому.
-- А какой он? -- спросил Алеша. -- Фискал, что ли? Мальчики переглянулись
как будто с усмешкой.
-- Вы туда же идете в Михайловскую? -- продолжал тот же мальчик. -- Так вот
догоните-ка его... Вон видите, он остановился опять, ждет и на вас глядит.
-- На вас глядит, на вас глядит! -- подхватили мальчики.
-- Так вот и спросите его, любит ли он банную мочалку, растрепанную.
Слышите, так и спросите.
Раздался общий хохот. Алеша смотрел на них, а они на него.
-- Не ходите, он вас зашибет, -- закричал предупредительно Смуров.
-- Господа, я его спрашивать о мочалке не буду, потому что вы верно его
этим как-нибудь дразните, но я узнаю от него, за что вы его так
ненавидите...
-- Узнайте-ка, узнайте-ка, -- засмеялись мальчики. Алеша перешел мостик и
пошел в горку мимо забора прямо к опальному мальчику.
-- Смотрите, -- кричали ему вслед предупредительно, -- он вас не побоится,
он вдруг пырнет, исподтишка... как Красоткина...
Мальчик ждал его, не двигаясь с места. Подойдя совсем, Алеша увидел пред
собою ребенка не более девяти лет от роду, из слабых и малорослых, с
бледненьким, худеньким продолговатым личиком, с большими, темными и злобно
смотревшими на него глазами. Одет он был в довольно ветхий старенький
пальтишко, из которого уродливо вырос. Голые руки торчали из рукавов. На
правом коленке панталон была большая заплатка, а на правом сапоге, на
носке, где большой палец, большая дырка, видно, что сильно замазанная
чернилами. В оба отдувшиеся кармашка его пальто были набраны камни, Алеша
остановился пред ним в двух шагах, вопросительно смотря на него. Мальчик,
догадавшись тотчас по глазам Алеши, что тот его бить не хочет, тоже спустил
куражу и сам даже заговорил.
-- Я один, а их шесть... Я их всех перебью один, -- сказал он вдруг,
сверкнув глазами.
-- Вас один камень должно быть очень больно ударил, -- заметил Алеша.
-- А я Смурову в голову попал! -- вскрикнул мальчик.
-- Они мне там сказали, что вы меня знаете и за что-то в меня камнем
бросили? -- спросил Алеша. Мальчик мрачно посмотрел на него.
-- Я вас не знаю. Разве вы меня знаете? -- допрашивал Алеша.
-- Не приста
тот упал, но мигом вскочил и с остервенением начал отвечать в группу
камнями. С обеих сторон началась непрерывная перестрелка, у многих в группе
тоже оказались в кармане заготовленные камни.
-- Чт[OACUTE] вы это! Не стыдно ли, господа! Шестеро на одного, да вы
убьете его! -- закричал Алеша.
Он выскочил и стал навстречу летящим камням, чтобы загородить собою
мальчика за канавкой. Трое или четверо на минутку унялись.
-- Он сам первый начал! -- закричал мальчик в красной рубашке раздраженным
детским голоском, -- он подлец, он давеча в классе Красоткина перочинным
ножиком пырнул, кровь потекла. Красоткин только фискалить не хотел, а этого
надо избить...
-- Да за что? Вы верно сами его дразните?
-- А вот он опять вам камень в спину прислал. Он вас знает. -- закричали
дети. -- Это он в вас теперь кидает, а не в нас. Ну все, опять в него, не
промахивайся, Смуров!
И опять началась перестрелка, на этот раз очень злая. Мальчику за канавкой
ударило камнем в грудь; он вскрикнул, заплакал и побежал вверх в гору, на
Михайловскую улицу. В группе загалдели: "Ага, струсил, бежал, мочалка!"
-- Вы еще не знаете, Карамазов, какой он подлый, его убить мало, --
повторил мальчик в курточке, с горящими глазенками, старше всех повидимому.
-- А какой он? -- спросил Алеша. -- Фискал, что ли? Мальчики переглянулись
как будто с усмешкой.
-- Вы туда же идете в Михайловскую? -- продолжал тот же мальчик. -- Так вот
догоните-ка его... Вон видите, он остановился опять, ждет и на вас глядит.
-- На вас глядит, на вас глядит! -- подхватили мальчики.
-- Так вот и спросите его, любит ли он банную мочалку, растрепанную.
Слышите, так и спросите.
Раздался общий хохот. Алеша смотрел на них, а они на него.
-- Не ходите, он вас зашибет, -- закричал предупредительно Смуров.
-- Господа, я его спрашивать о мочалке не буду, потому что вы верно его
этим как-нибудь дразните, но я узнаю от него, за что вы его так
ненавидите...
-- Узнайте-ка, узнайте-ка, -- засмеялись мальчики. Алеша перешел мостик и
пошел в горку мимо забора прямо к опальному мальчику.
-- Смотрите, -- кричали ему вслед предупредительно, -- он вас не побоится,
он вдруг пырнет, исподтишка... как Красоткина...
Мальчик ждал его, не двигаясь с места. Подойдя совсем, Алеша увидел пред
собою ребенка не более девяти лет от роду, из слабых и малорослых, с
бледненьким, худеньким продолговатым личиком, с большими, темными и злобно
смотревшими на него глазами. Одет он был в довольно ветхий старенький
пальтишко, из которого уродливо вырос. Голые руки торчали из рукавов. На
правом коленке панталон была большая заплатка, а на правом сапоге, на
носке, где большой палец, большая дырка, видно, что сильно замазанная
чернилами. В оба отдувшиеся кармашка его пальто были набраны камни, Алеша
остановился пред ним в двух шагах, вопросительно смотря на него. Мальчик,
догадавшись тотчас по глазам Алеши, что тот его бить не хочет, тоже спустил
куражу и сам даже заговорил.
-- Я один, а их шесть... Я их всех перебью один, -- сказал он вдруг,
сверкнув глазами.
-- Вас один камень должно быть очень больно ударил, -- заметил Алеша.
-- А я Смурову в голову попал! -- вскрикнул мальчик.
-- Они мне там сказали, что вы меня знаете и за что-то в меня камнем
бросили? -- спросил Алеша. Мальчик мрачно посмотрел на него.
-- Я вас не знаю. Разве вы меня знаете? -- допрашивал Алеша.
-- Не приста