т, как однажды,
нынешней же осенью, в Москве, поутру, усмотрены были дрожки; на дрожках
сидела пьяная сваха, разодетая в лентах, и пела песню. Кучер тоже был в
каких-то бантах и тоже пьян, тоже мурлыкал какую-то песню! Даже лошадь была
в бантах. Не знаю только, пьяна или нет? верно, пьяна. В руках у свахи был
узелок, который она везла напоказ от некоторых новобрачных, очевидно,
проведших счастливую ночь. В узелке, разумеется, заключалась некоторая
легкая одежда, которую в простонародье обыкновенно на другой же день
показывают родителям невесты. Народ смеялся, смотря на сваху: предмет
игривый. Газета с негодованием, с форсом, поплевывая, передавала об этом
неслыханном варварстве, "даже до сих пор сохранившемся, при всех успехах
цивилизации!" Господа, при знаюсь вам, я расхохотался ужасно. О, пожалуйста,
не думайте, что я защищаю первобытное каннибальство, легкие одежды, покровы
и проч. Это скверно, это нецеломудренно, это дико, это по-славянски, знаю,
согласен, хотя все это сделалось, конечно, без худого намерения, а напротив,
с целью торжества новобрачной, в простоте души, от незнания лучшего,
высшего, европейского. Нет, я другому засмеялся. А именно: вспомнились мне
вдруг наши барыни и модные магазины наши. Конечно, цивилизованные дамы уже
не отсылают теперь легких покровов к родителям, но когда, например, придется
заказывать модистке платье, с каким тактом, с каким тонким расчетом и
знанием дела они умеют подложить вату в известные места своей очаровательной
европейской одежды! Для чего вату? Разумеется, для изящества, для эстетики,
pour paraitre... Мало того: их дочери, эти невинные, семнадцатилетние
создания, едва покинувшие пансион, и те знают про вату, все знают: и к чему
служит вата, и где именно, в какие частях нужно употребить эту вату, и
зачем, с какой то есть именно целью все это употребляется... Ну что ж,
подумал я со смехом, эти хлопоты, эти заботы, сознательные заботы о ватных
приумножениях, - что же, чище, нравственнее, целомудреннее, что ли, они
несчастной легкой одежды, везомой с простодушной уверенностью к родителям, с
уверенностью, что так именно надобно, так именно нравственно!..
Ради бога, не думайте, друзья мои, что я теперь вдруг хочу пуститься в
рацею о том, что цивилизация - не развитие, а, напротив, в последнее время в
Европе всегда стояла с кнутом и тюрьмой над всяким развитием! Не думайте,
что я стану доказывать, что у нас варварски смешивают цивилизацию и законы
нормального, истинного развития, доказывать, что цивилизация уже осуждена
давно на самом Западе и что за нее стоит только там один собственник (хотя
там все собственники или хотят быть собственниками), чтоб спасти свои
деньги. Не думайте, что я стану доказывать, что душа человеческая не tabula
rasa, не вощичек, из которого можно слепить общечеловечка; что прежде всего
нужна натура, потом наука, потом жизнь самостоятельная, почвенная,
нестесненная, и вера в свои собственные, национальные силы. Не думайте, что
я скажу вам, будто не знаю, что наши прогрессисты (хотя и далеко не все)
вовсе не стоят за вату и так же точно клеймят ее, как и легкие покровы. Нет,
я только одно хочу теперь сказать: в статье ведь неспроста осуждали и
проклинали покровы, не просто говорили, что это варварство, а очевидно
изобличали простонародное, национальное, стихийное варв
нынешней же осенью, в Москве, поутру, усмотрены были дрожки; на дрожках
сидела пьяная сваха, разодетая в лентах, и пела песню. Кучер тоже был в
каких-то бантах и тоже пьян, тоже мурлыкал какую-то песню! Даже лошадь была
в бантах. Не знаю только, пьяна или нет? верно, пьяна. В руках у свахи был
узелок, который она везла напоказ от некоторых новобрачных, очевидно,
проведших счастливую ночь. В узелке, разумеется, заключалась некоторая
легкая одежда, которую в простонародье обыкновенно на другой же день
показывают родителям невесты. Народ смеялся, смотря на сваху: предмет
игривый. Газета с негодованием, с форсом, поплевывая, передавала об этом
неслыханном варварстве, "даже до сих пор сохранившемся, при всех успехах
цивилизации!" Господа, при знаюсь вам, я расхохотался ужасно. О, пожалуйста,
не думайте, что я защищаю первобытное каннибальство, легкие одежды, покровы
и проч. Это скверно, это нецеломудренно, это дико, это по-славянски, знаю,
согласен, хотя все это сделалось, конечно, без худого намерения, а напротив,
с целью торжества новобрачной, в простоте души, от незнания лучшего,
высшего, европейского. Нет, я другому засмеялся. А именно: вспомнились мне
вдруг наши барыни и модные магазины наши. Конечно, цивилизованные дамы уже
не отсылают теперь легких покровов к родителям, но когда, например, придется
заказывать модистке платье, с каким тактом, с каким тонким расчетом и
знанием дела они умеют подложить вату в известные места своей очаровательной
европейской одежды! Для чего вату? Разумеется, для изящества, для эстетики,
pour paraitre... Мало того: их дочери, эти невинные, семнадцатилетние
создания, едва покинувшие пансион, и те знают про вату, все знают: и к чему
служит вата, и где именно, в какие частях нужно употребить эту вату, и
зачем, с какой то есть именно целью все это употребляется... Ну что ж,
подумал я со смехом, эти хлопоты, эти заботы, сознательные заботы о ватных
приумножениях, - что же, чище, нравственнее, целомудреннее, что ли, они
несчастной легкой одежды, везомой с простодушной уверенностью к родителям, с
уверенностью, что так именно надобно, так именно нравственно!..
Ради бога, не думайте, друзья мои, что я теперь вдруг хочу пуститься в
рацею о том, что цивилизация - не развитие, а, напротив, в последнее время в
Европе всегда стояла с кнутом и тюрьмой над всяким развитием! Не думайте,
что я стану доказывать, что у нас варварски смешивают цивилизацию и законы
нормального, истинного развития, доказывать, что цивилизация уже осуждена
давно на самом Западе и что за нее стоит только там один собственник (хотя
там все собственники или хотят быть собственниками), чтоб спасти свои
деньги. Не думайте, что я стану доказывать, что душа человеческая не tabula
rasa, не вощичек, из которого можно слепить общечеловечка; что прежде всего
нужна натура, потом наука, потом жизнь самостоятельная, почвенная,
нестесненная, и вера в свои собственные, национальные силы. Не думайте, что
я скажу вам, будто не знаю, что наши прогрессисты (хотя и далеко не все)
вовсе не стоят за вату и так же точно клеймят ее, как и легкие покровы. Нет,
я только одно хочу теперь сказать: в статье ведь неспроста осуждали и
проклинали покровы, не просто говорили, что это варварство, а очевидно
изобличали простонародное, национальное, стихийное варв