часто), почти
каждый раз, несмотря на всю видимую ее серьезность и неумолимость,
проглядывало столько еще чего-то детского, нетерпеливо школьного и плохо
припрятанного, что не было возможности иногда, глядя на нее, не засмеяться,
к чрезвычайной, впрочем, досаде Аглаи, не понимавшей чему смеются, и "как
могут, как смеют они смеяться". Засмеялись и теперь сестры, князь Щ., и даже
улыбнулся сам князь Лев Николаевич, тоже почему-то покрасневший. Коля
хохотал и торжествовал. Аглая рассердилась не на шутку и вдвое похорошела. К
ней чрезвычайно шло ее смущение, и тут же досада на самое себя за это
смущение.
- Мало он ваших-то слов перековеркал, - прибавила она.
- Я на собственном вашем восклицании основываюсь! - прокричал Коля. -
Месяц назад вы Дон-Кихота перебирали и воскликнули эти слова, что нет лучше
"рыцаря бедного". Не знаю, про кого вы тогда говорили: про Дон-Кихота или
про Евгения Павлыча, или еще про одно лицо, но только про кого-то говорили,
и разговор шел длинный...
- Ты, я вижу, уж слишком много позволяешь себе, мой милый, с своими
догадками, - с досадой остановила его Лизавета Прокофьевна.
- Да разве я один? - не умолкал Коля: - все тогда говорили, да и теперь
говорят; вот сейчас князь Щ. и Аделаида Ивановна и все объявили, что стоят
за "рыцаря бедного", стало быть, "рыцарь-то бедный" существует и непременно
есть, а по-моему, если бы только не Аделаида Ивановна, так все бы мы давно
уж знали, кто такой "рыцарь бедный".
- Я-то чем виновата, - смеялась Аделаида.
- Портрет не хотели нарисовать - вот чем виноваты! Аглая Ивановна
просила вас тогда нарисовать портрет "рыцаря бедного" и рассказала даже весь
сюжет картины, который сама и сочинила, помните сюжет-то? Вы не хотели...
- Да как же бы я нарисовала, кого? По сюжету выходит, что этот "рыцарь
бедный" С лица стальной решетки Ни пред кем не подымал. Какое же тут лицо
могло выйти? Что нарисовать: решетку? Аноним?
- Ничего не понимаю, какая там решетка! - раздражалась генеральша,
начинавшая очень хорошо понимать про себя, кто такой подразумевался под
названием (и, вероятно, давно уже условленным) "рыцаря бедного". Но особенно
взорвало ее, что князь Лев Николаевич тоже смутился и наконец совсем
сконфузился, как десятилетний мальчик. - Да что, кончится или нет эта
глупость? Растолкуют мне или нет этого "рыцаря бедного"? Секрет что ли
какой-нибудь такой ужасный, что и подступиться нельзя?
Но все только продолжали смеяться.
- Просто-за-просто, есть одно странное русское стихотворение, -
вступился наконец князь Щ., очевидно, желая поскорее замять и переменить
разговор: - про "рыцаря бедного", отрывок без начала и конца. С месяц назад
как-то раз смеялись все вместе после обеда и искали, по обыкновению, сюжета
для будущей картины Аделаиды Ивановны. Вы знаете, что общая семейная задача
давно уже в том, чтобы сыскать сюжет для картины Аделаиды Ивановны. Тут и
напали на "рыцаря бедного", кто первый, не помню...
- Аглая Ивановна! - вскричал Коля.
- Может быть, согласен, только я не помню, - продолжал князь Щ. - Одни
над этим сюжетом смеялись, другие провозглашали, что ничего не может быть и
выше, но чтоб изобразить "рыцаря бедного" во всяком случае надо было лицо;
стали перебирать лица всех знакомых, ни одно не пригодилось, на этом дело и
стало; вот и все; не понимаю, почему Ни
каждый раз, несмотря на всю видимую ее серьезность и неумолимость,
проглядывало столько еще чего-то детского, нетерпеливо школьного и плохо
припрятанного, что не было возможности иногда, глядя на нее, не засмеяться,
к чрезвычайной, впрочем, досаде Аглаи, не понимавшей чему смеются, и "как
могут, как смеют они смеяться". Засмеялись и теперь сестры, князь Щ., и даже
улыбнулся сам князь Лев Николаевич, тоже почему-то покрасневший. Коля
хохотал и торжествовал. Аглая рассердилась не на шутку и вдвое похорошела. К
ней чрезвычайно шло ее смущение, и тут же досада на самое себя за это
смущение.
- Мало он ваших-то слов перековеркал, - прибавила она.
- Я на собственном вашем восклицании основываюсь! - прокричал Коля. -
Месяц назад вы Дон-Кихота перебирали и воскликнули эти слова, что нет лучше
"рыцаря бедного". Не знаю, про кого вы тогда говорили: про Дон-Кихота или
про Евгения Павлыча, или еще про одно лицо, но только про кого-то говорили,
и разговор шел длинный...
- Ты, я вижу, уж слишком много позволяешь себе, мой милый, с своими
догадками, - с досадой остановила его Лизавета Прокофьевна.
- Да разве я один? - не умолкал Коля: - все тогда говорили, да и теперь
говорят; вот сейчас князь Щ. и Аделаида Ивановна и все объявили, что стоят
за "рыцаря бедного", стало быть, "рыцарь-то бедный" существует и непременно
есть, а по-моему, если бы только не Аделаида Ивановна, так все бы мы давно
уж знали, кто такой "рыцарь бедный".
- Я-то чем виновата, - смеялась Аделаида.
- Портрет не хотели нарисовать - вот чем виноваты! Аглая Ивановна
просила вас тогда нарисовать портрет "рыцаря бедного" и рассказала даже весь
сюжет картины, который сама и сочинила, помните сюжет-то? Вы не хотели...
- Да как же бы я нарисовала, кого? По сюжету выходит, что этот "рыцарь
бедный" С лица стальной решетки Ни пред кем не подымал. Какое же тут лицо
могло выйти? Что нарисовать: решетку? Аноним?
- Ничего не понимаю, какая там решетка! - раздражалась генеральша,
начинавшая очень хорошо понимать про себя, кто такой подразумевался под
названием (и, вероятно, давно уже условленным) "рыцаря бедного". Но особенно
взорвало ее, что князь Лев Николаевич тоже смутился и наконец совсем
сконфузился, как десятилетний мальчик. - Да что, кончится или нет эта
глупость? Растолкуют мне или нет этого "рыцаря бедного"? Секрет что ли
какой-нибудь такой ужасный, что и подступиться нельзя?
Но все только продолжали смеяться.
- Просто-за-просто, есть одно странное русское стихотворение, -
вступился наконец князь Щ., очевидно, желая поскорее замять и переменить
разговор: - про "рыцаря бедного", отрывок без начала и конца. С месяц назад
как-то раз смеялись все вместе после обеда и искали, по обыкновению, сюжета
для будущей картины Аделаиды Ивановны. Вы знаете, что общая семейная задача
давно уже в том, чтобы сыскать сюжет для картины Аделаиды Ивановны. Тут и
напали на "рыцаря бедного", кто первый, не помню...
- Аглая Ивановна! - вскричал Коля.
- Может быть, согласен, только я не помню, - продолжал князь Щ. - Одни
над этим сюжетом смеялись, другие провозглашали, что ничего не может быть и
выше, но чтоб изобразить "рыцаря бедного" во всяком случае надо было лицо;
стали перебирать лица всех знакомых, ни одно не пригодилось, на этом дело и
стало; вот и все; не понимаю, почему Ни