мгновение и
вошла Аглая спокойно и важно, церемонно отдала князю поклон и торжественно
заняла самое видное место у круглого стола. Она вопросительно посмотрела на
князя. Все поняли, что настала разрешение всех недоумений.
- Получили вы моего ежа? - твердо и почти сердито спросила она.
- Получил, - ответил князь, краснея и замирая.
- Объясните же немедленно, что вы об этом думаете? Это необходимо для
спокойствия мамаши и всего нашего семейства.
- Послушай, Аглая... - забеспокоился вдруг генерал.
- Это, это из всяких границ! - испугалась вдруг чего-то Лизавета
Прокофьевна.
- Никаких всяких границ тут нету, maman, - строго и тотчас же ответила
дочка. - Я сегодня послала князю ежа и желаю знать его мнение. Что же,
князь?
- То-есть, какое мнение, Аглая Ивановна?
- Об еже.
- То-есть... я думаю, Аглая Ивановна, что вы хотите узнать, как я
принял... ежа... или, лучше сказать, как я взглянул... на эту присылку...
ежа, то-есть... в таком случае я полагаю, что... одним словом...
Он задохся и умолк.
- Ну, немного сказали, - подождала секунд пять Аглая. - Хорошо, я
согласна оставить ежа; но я очень рада, что могу наконец покончить все
накопившиеся недоумения. Позвольте, наконец, узнать от вас самого и лично:
сватаетесь вы за меня или нет?
- Ах, господи! - вырвалось у Лизаветы Прокофьевны. Князь вздрогнул и
отшатнулся; Иван Федорович остолбенел; сестры нахмурились.
- Не лгите, князь, говорите правду. Из-за вас меня преследуют странными
допросами; имеют же эти допросы какое-нибудь основание? Ну!
- Я за вас не сватался, Аглая Ивановна, - проговорил князь, вдруг
оживляясь, - но... вы знаете сами, как я люблю вас и верю в вас... даже
теперь...
- Я вас спрашивала: просите вы моей руки или нет?
- Прошу, - замирая ответил князь.
Последовало общее и сильное движение.
- Все это не так, милый друг, - проговорил Иван Федорович, сильно
волнуясь, - это... это почти невозможно, если это так, Глаша... Извините,
князь, извините, дорогой мой!.. Лизавета Прокофьевна! - обратился он к
супруге за помощью, - надо бы... вникнуть...
- Я отказываюсь, я отказываюсь! - замахала руками Лизавета Прокофьевна.
- Позвольте же, maman, и мне говорить; ведь я и сама в таком деле
что-нибудь значу: решается чрезвычайная минута судьбы моей (Аглая именно так
и выразилась), и я хочу узнать сама и, кроме того, рада, что при всех...
Позвольте же спросить вас, князь, если вы "питаете такие намерения", то чем
же вы именно полагаете составить мое счастье?
- Я не знаю, право, Аглая Ивановна, как вам ответить; тут... тут что же
отвечать? Да и... надо ли?
- Вы, кажется, сконфузились и задыхаетесь; отдохните немного и
соберитесь с новыми силами; выпейте стакан воды; впрочем, вам сейчас чаю
дадут.
- Я вас люблю, Аглая Ивановна, я вас очень люблю; я одну вас люблю и...
не шутите, пожалуста, я вас очень люблю.
- Но однако же это дело важное; мы не дети, и надо взглянуть
положительно... Потрудитесь теперь объяснить, в чем заключается ваше
состояние?
- Ну-ну-ну, Аглая! Что ты! Это не так, не так... - испуганно бормотал
Иван Федорович.
- Позор! - громко прошептала Лизавета Прокофьевна.
- С ума сошла! - так же громко прошептала Александра.
- Состояние... то-есть, деньги? - удивился князь.
вошла Аглая спокойно и важно, церемонно отдала князю поклон и торжественно
заняла самое видное место у круглого стола. Она вопросительно посмотрела на
князя. Все поняли, что настала разрешение всех недоумений.
- Получили вы моего ежа? - твердо и почти сердито спросила она.
- Получил, - ответил князь, краснея и замирая.
- Объясните же немедленно, что вы об этом думаете? Это необходимо для
спокойствия мамаши и всего нашего семейства.
- Послушай, Аглая... - забеспокоился вдруг генерал.
- Это, это из всяких границ! - испугалась вдруг чего-то Лизавета
Прокофьевна.
- Никаких всяких границ тут нету, maman, - строго и тотчас же ответила
дочка. - Я сегодня послала князю ежа и желаю знать его мнение. Что же,
князь?
- То-есть, какое мнение, Аглая Ивановна?
- Об еже.
- То-есть... я думаю, Аглая Ивановна, что вы хотите узнать, как я
принял... ежа... или, лучше сказать, как я взглянул... на эту присылку...
ежа, то-есть... в таком случае я полагаю, что... одним словом...
Он задохся и умолк.
- Ну, немного сказали, - подождала секунд пять Аглая. - Хорошо, я
согласна оставить ежа; но я очень рада, что могу наконец покончить все
накопившиеся недоумения. Позвольте, наконец, узнать от вас самого и лично:
сватаетесь вы за меня или нет?
- Ах, господи! - вырвалось у Лизаветы Прокофьевны. Князь вздрогнул и
отшатнулся; Иван Федорович остолбенел; сестры нахмурились.
- Не лгите, князь, говорите правду. Из-за вас меня преследуют странными
допросами; имеют же эти допросы какое-нибудь основание? Ну!
- Я за вас не сватался, Аглая Ивановна, - проговорил князь, вдруг
оживляясь, - но... вы знаете сами, как я люблю вас и верю в вас... даже
теперь...
- Я вас спрашивала: просите вы моей руки или нет?
- Прошу, - замирая ответил князь.
Последовало общее и сильное движение.
- Все это не так, милый друг, - проговорил Иван Федорович, сильно
волнуясь, - это... это почти невозможно, если это так, Глаша... Извините,
князь, извините, дорогой мой!.. Лизавета Прокофьевна! - обратился он к
супруге за помощью, - надо бы... вникнуть...
- Я отказываюсь, я отказываюсь! - замахала руками Лизавета Прокофьевна.
- Позвольте же, maman, и мне говорить; ведь я и сама в таком деле
что-нибудь значу: решается чрезвычайная минута судьбы моей (Аглая именно так
и выразилась), и я хочу узнать сама и, кроме того, рада, что при всех...
Позвольте же спросить вас, князь, если вы "питаете такие намерения", то чем
же вы именно полагаете составить мое счастье?
- Я не знаю, право, Аглая Ивановна, как вам ответить; тут... тут что же
отвечать? Да и... надо ли?
- Вы, кажется, сконфузились и задыхаетесь; отдохните немного и
соберитесь с новыми силами; выпейте стакан воды; впрочем, вам сейчас чаю
дадут.
- Я вас люблю, Аглая Ивановна, я вас очень люблю; я одну вас люблю и...
не шутите, пожалуста, я вас очень люблю.
- Но однако же это дело важное; мы не дети, и надо взглянуть
положительно... Потрудитесь теперь объяснить, в чем заключается ваше
состояние?
- Ну-ну-ну, Аглая! Что ты! Это не так, не так... - испуганно бормотал
Иван Федорович.
- Позор! - громко прошептала Лизавета Прокофьевна.
- С ума сошла! - так же громко прошептала Александра.
- Состояние... то-есть, деньги? - удивился князь.