а на-скоро и сложена кое-как, всего вероятнее, пред
самым выходом Аглаи на террасу. В невыразимом волнении, похожем на испуг,
князь крепко зажал опять в руку бумажку и отскочил поскорей от окна, от
света, точно испуганный вор; но при этом движении вдруг плотно столкнулся с
одним господином, который очутился прямо у него за плечами.
- Я за вами слежу, князь, - проговорил господин.
- Это вы, Келлер? - вскричал князь в удивлении.
- Ищу вас, князь. Поджидал вас у дачи Епанчиных, разумеется, не мог
войти. Шел за вами, пока вы шли с генералом. К вашим услугам, князь,
располагайте Келлером. Готов жертвовать и даже умереть, если понадобится.
- Да... зачем?
- Ну, уж наверно последует вызов. Этот поручик Моловцов, я его знаю,
то-есть не лично... он не перенесет оскорбления. Нашего брата, то-есть меня
да Рогожина, он, разумеется, наклонен почесть за шваль, и может быть
заслуженно, таким образом в ответе вы один и приходитесь. Придется заплатить
за бутылки, князь. Он про вас осведомлялся, я слышал, и уж наверно завтра
его приятель к вам пожалует, а может, и теперь уже ждет. Если удостоите
чести выбрать в секунданты, то за вас готов и под красную шапку; затем и
искал вас, князь.
- Так и вы тоже про дуэль! - захохотал вдруг князь к чрезвычайному
удивлению Келлера. Он хохотал ужасно. Келлер, действительно бывший чуть не
на иголках, до тех пор пока не удовлетворился, предложив себя в секунданты,
почти обиделся, смотря на такой развеселый смех князя.
- Вы, однако ж, князь, за руки его давеча схватили. Благородному лицу и
при публике это трудно перенести.
- А он меня в грудь толкнул! - смеясь вскричал князь: - не за что нам
драться! Я у него прощения попрошу, вот и все. А коли драться, так драться!
пусть стреляет, я даже хочу. Ха-ха! Я теперь умею пистолет заряжать! Знаете
ли, что меня сейчас учили, как пистолет зарядить. Вы умеете пистолет
заряжать, Келлер? Надо прежде пороху купить, пистолетного, не мокрого и не
такого крупного, которым из пушек палят; а потом сначала пороху положить,
войлоку откуда-нибудь из двери достать, и потом уже пулю вкатить, а не пулю
прежде пороха, потому что не выстрелит. Слышите, Келлер: потому что не
выстрелит. Ха-ха! Разве это не великолепнейший резон, друг Келлер? Ах,
Келлер, знаете ли, что я вас сейчас обниму и поцелую. Ха-ха-ха! Как вы это
давеча очутились так вдруг пред ним? Приходите ко мне как-нибудь поскорее
пить шампанское. Все напьемся пьяны! Знаете ли вы, что у меня двенадцать
бутылок шампанского есть, у Лебедева на погребе? Лебедев мне "по случаю"
продал третьего дня, на другой же день, как я к нему переехал, я все и
купил! Я всю компанию соберу! А что, вы будете спать эту ночь?
- Как и всякую, князь.
- Ну, так спокойных снов! Ха-ха!
Князь перешел через дорогу и исчез в парке, оставив в раздумьи
несколько озадаченного Келлера. Он еще не видывал князя в таком странном
настроении, да и вообразить до сих пор не мог.
"Лихорадка, может быть, потому что нервный человек, и все это
подействовало, но уж, конечно, не струсит. Вот эти-то и не трусят, ей богу!"
думал про себя Келлер. "Гм! шампанское! Интересное однако ж известие.
Двенадцать бутылок-с; дюжинка; ничего, порядочный гарнизон. А бьюсь об
заклад, что Лебедев под заклад от кого-нибудь это шампанское принял. Гм...
он од
самым выходом Аглаи на террасу. В невыразимом волнении, похожем на испуг,
князь крепко зажал опять в руку бумажку и отскочил поскорей от окна, от
света, точно испуганный вор; но при этом движении вдруг плотно столкнулся с
одним господином, который очутился прямо у него за плечами.
- Я за вами слежу, князь, - проговорил господин.
- Это вы, Келлер? - вскричал князь в удивлении.
- Ищу вас, князь. Поджидал вас у дачи Епанчиных, разумеется, не мог
войти. Шел за вами, пока вы шли с генералом. К вашим услугам, князь,
располагайте Келлером. Готов жертвовать и даже умереть, если понадобится.
- Да... зачем?
- Ну, уж наверно последует вызов. Этот поручик Моловцов, я его знаю,
то-есть не лично... он не перенесет оскорбления. Нашего брата, то-есть меня
да Рогожина, он, разумеется, наклонен почесть за шваль, и может быть
заслуженно, таким образом в ответе вы один и приходитесь. Придется заплатить
за бутылки, князь. Он про вас осведомлялся, я слышал, и уж наверно завтра
его приятель к вам пожалует, а может, и теперь уже ждет. Если удостоите
чести выбрать в секунданты, то за вас готов и под красную шапку; затем и
искал вас, князь.
- Так и вы тоже про дуэль! - захохотал вдруг князь к чрезвычайному
удивлению Келлера. Он хохотал ужасно. Келлер, действительно бывший чуть не
на иголках, до тех пор пока не удовлетворился, предложив себя в секунданты,
почти обиделся, смотря на такой развеселый смех князя.
- Вы, однако ж, князь, за руки его давеча схватили. Благородному лицу и
при публике это трудно перенести.
- А он меня в грудь толкнул! - смеясь вскричал князь: - не за что нам
драться! Я у него прощения попрошу, вот и все. А коли драться, так драться!
пусть стреляет, я даже хочу. Ха-ха! Я теперь умею пистолет заряжать! Знаете
ли, что меня сейчас учили, как пистолет зарядить. Вы умеете пистолет
заряжать, Келлер? Надо прежде пороху купить, пистолетного, не мокрого и не
такого крупного, которым из пушек палят; а потом сначала пороху положить,
войлоку откуда-нибудь из двери достать, и потом уже пулю вкатить, а не пулю
прежде пороха, потому что не выстрелит. Слышите, Келлер: потому что не
выстрелит. Ха-ха! Разве это не великолепнейший резон, друг Келлер? Ах,
Келлер, знаете ли, что я вас сейчас обниму и поцелую. Ха-ха-ха! Как вы это
давеча очутились так вдруг пред ним? Приходите ко мне как-нибудь поскорее
пить шампанское. Все напьемся пьяны! Знаете ли вы, что у меня двенадцать
бутылок шампанского есть, у Лебедева на погребе? Лебедев мне "по случаю"
продал третьего дня, на другой же день, как я к нему переехал, я все и
купил! Я всю компанию соберу! А что, вы будете спать эту ночь?
- Как и всякую, князь.
- Ну, так спокойных снов! Ха-ха!
Князь перешел через дорогу и исчез в парке, оставив в раздумьи
несколько озадаченного Келлера. Он еще не видывал князя в таком странном
настроении, да и вообразить до сих пор не мог.
"Лихорадка, может быть, потому что нервный человек, и все это
подействовало, но уж, конечно, не струсит. Вот эти-то и не трусят, ей богу!"
думал про себя Келлер. "Гм! шампанское! Интересное однако ж известие.
Двенадцать бутылок-с; дюжинка; ничего, порядочный гарнизон. А бьюсь об
заклад, что Лебедев под заклад от кого-нибудь это шампанское принял. Гм...
он од