л там, и смотреть оттуда вниз на деревню, на чуть
мелькавшую внизу белую нитку водопада, на белые облака, на заброшенный
старый замок. О, как бы он хотел очутиться теперь там и думать об одном, -
о! всю жизнь об этом только - и на тысячу лет бы хватило! И пусть, пусть
здесь совсем забудут его. О, это даже нужно, даже лучше, если б и совсем не
знали его, и все это видение было бы в одном только сне. Да и не все ли
равно, что во сне, что наяву! - Иногда вдруг он начинал приглядываться к
Аглае и по пяти минут не отрывался взглядом от ее лица; но взгляд его был
слишком странен: казалось, он глядел на нее как на предмет, находящийся от
него за две версты, или как бы на портрет ее, а не на нее самое.
- Что вы на меня так смотрите, князь? - сказала она вдруг, прерывая
веселый разговор и смех с окружающими. - Я вас боюсь; мне все кажется, что
вы хотите протянуть вашу руку и дотронуться до моего лица пальцем, чтоб его
пощупать. Не правда ли, Евгений Павлыч, он так смотрит?
Князь выслушал, казалось, в удивлении, что к нему обратились,
сообразил, хотя, может быть, и не совсем понял, не ответил, но видя, что она
и все смеются, вдруг раздвинул рот и начал смеяться и сам. Смех кругом
усилился; офицер, должно быть, человек смешливый, просто прыснул со смеху.
Аглая вдруг гневно прошептала про себя:
- Идиот!
- Господи! Да неужели она такого... неужели ж она совсем помешается! -
проскрежетала про себя Лизавета Прокофьевна.
- Это шутка. Это та же шутка, что и тогда с "бедным рыцарем", - твердо
прошептала ей на ухо Александра, - и ничего больше! Она, по-своему, его
опять на зубок подняла. Только слишком далеко зашла эта шутка; это надо
прекратить, maman! Давеча она как актриса коверкалась, нас из-за шалости
напугала...
- Еще хорошо, что на такого идиота напала, - перешепнулась с ней
Лизавета Прокофьевна. Замечание дочери все-таки облегчило ее.
Князь однако же слышал, как его назвали идиотом, и вздрогнул, но не от
того, что его назвали идиотом. "Идиота" он тотчас забыл. Но в толпе,
недалеко от того места, где он сидел, откуда-то сбоку - он бы никак не
указал, в каком именно месте и в какой точке - мелькнуло одно лицо, бледное
лицо, с курчавыми темными волосами, с знакомыми, очень знакомыми улыбкой и
взглядом, - мелькнуло и исчезло. Очень могло быть, что это только
вообразилось ему; от всего видения остались у него во впечатлении кривая
улыбка, глаза и светлозеленый франтовской шейный галстук, бывший на
промелькнувшем господине. Исчез ли этот господин в толпе, или прошмыгнул в
воксал, князь тоже не мог бы определить.
Но минуту спустя он вдруг быстро и беспокойно стал озираться кругом;
это первое видение могло быть предвестником и предшественником второго
видения. Это должно было быть наверно. Неужели он забыл о возможной встрече,
когда отправлялись в воксал? Правда, когда он шел в воксал, то, кажется, и
не знал совсем, что идет сюда, - в таком он был состоянии. Если б он умел
или мог быть внимательнее, то он еще четверть часа назад мог бы заметить,
что Аглая изредка и тоже как бы с беспокойством мельком оглядывается, тоже
точно ищет чего-то кругом себя. Теперь, когда беспокойство его стало сильно
заметно, возросло волнение и беспокойство Аглаи, и лишь только он
оглядывался назад, почти тотчас же оглядывалась и она.
мелькавшую внизу белую нитку водопада, на белые облака, на заброшенный
старый замок. О, как бы он хотел очутиться теперь там и думать об одном, -
о! всю жизнь об этом только - и на тысячу лет бы хватило! И пусть, пусть
здесь совсем забудут его. О, это даже нужно, даже лучше, если б и совсем не
знали его, и все это видение было бы в одном только сне. Да и не все ли
равно, что во сне, что наяву! - Иногда вдруг он начинал приглядываться к
Аглае и по пяти минут не отрывался взглядом от ее лица; но взгляд его был
слишком странен: казалось, он глядел на нее как на предмет, находящийся от
него за две версты, или как бы на портрет ее, а не на нее самое.
- Что вы на меня так смотрите, князь? - сказала она вдруг, прерывая
веселый разговор и смех с окружающими. - Я вас боюсь; мне все кажется, что
вы хотите протянуть вашу руку и дотронуться до моего лица пальцем, чтоб его
пощупать. Не правда ли, Евгений Павлыч, он так смотрит?
Князь выслушал, казалось, в удивлении, что к нему обратились,
сообразил, хотя, может быть, и не совсем понял, не ответил, но видя, что она
и все смеются, вдруг раздвинул рот и начал смеяться и сам. Смех кругом
усилился; офицер, должно быть, человек смешливый, просто прыснул со смеху.
Аглая вдруг гневно прошептала про себя:
- Идиот!
- Господи! Да неужели она такого... неужели ж она совсем помешается! -
проскрежетала про себя Лизавета Прокофьевна.
- Это шутка. Это та же шутка, что и тогда с "бедным рыцарем", - твердо
прошептала ей на ухо Александра, - и ничего больше! Она, по-своему, его
опять на зубок подняла. Только слишком далеко зашла эта шутка; это надо
прекратить, maman! Давеча она как актриса коверкалась, нас из-за шалости
напугала...
- Еще хорошо, что на такого идиота напала, - перешепнулась с ней
Лизавета Прокофьевна. Замечание дочери все-таки облегчило ее.
Князь однако же слышал, как его назвали идиотом, и вздрогнул, но не от
того, что его назвали идиотом. "Идиота" он тотчас забыл. Но в толпе,
недалеко от того места, где он сидел, откуда-то сбоку - он бы никак не
указал, в каком именно месте и в какой точке - мелькнуло одно лицо, бледное
лицо, с курчавыми темными волосами, с знакомыми, очень знакомыми улыбкой и
взглядом, - мелькнуло и исчезло. Очень могло быть, что это только
вообразилось ему; от всего видения остались у него во впечатлении кривая
улыбка, глаза и светлозеленый франтовской шейный галстук, бывший на
промелькнувшем господине. Исчез ли этот господин в толпе, или прошмыгнул в
воксал, князь тоже не мог бы определить.
Но минуту спустя он вдруг быстро и беспокойно стал озираться кругом;
это первое видение могло быть предвестником и предшественником второго
видения. Это должно было быть наверно. Неужели он забыл о возможной встрече,
когда отправлялись в воксал? Правда, когда он шел в воксал, то, кажется, и
не знал совсем, что идет сюда, - в таком он был состоянии. Если б он умел
или мог быть внимательнее, то он еще четверть часа назад мог бы заметить,
что Аглая изредка и тоже как бы с беспокойством мельком оглядывается, тоже
точно ищет чего-то кругом себя. Теперь, когда беспокойство его стало сильно
заметно, возросло волнение и беспокойство Аглаи, и лишь только он
оглядывался назад, почти тотчас же оглядывалась и она.