жения к его превосходительству буду вести
себя хорошо и отчетливо; мы опять будем писать друг
другу счастливые письма, будем поверять друг другу наши
мысли. наши радости, наши заботы, если будут за
боты; будем жить вдвоем согласно и счастливо. Займемся
литературою... Ангельчик мой! В моей судьбе все
переменилось, и все к лучшему переменилось. Хозяйка
стала сговорчивее, Тереза умнее, даже сам Фальдони
стал какой-то проворный. С Ратазяевым я помирился.
Сам, на радостях, пошел к нему. Он, право, добрый малый,
маточка, и что про него говорили дурного, то все
был вздор. Я открыл теперь, что все это была гнусная
клевета. Он вовсе и не думал нас описывать: он мне это
сам говорил. Читал мне новое сочинение. А что тогда
Ловеласом-то он меня назвал, так это все не брань или
название какое неприличное: он мне объяснил. Это слово
в слово с иностранного взято и значмт проворный ма-
102
лыи. и если покрасивее сказать, политературнее, так
значит парень - плохо не клади - вот! а не что-нибудь
там такое. Шутка невинная была, ангельчик мой. Я-то
неуч, сдуру и обиделся. Да уж я теперь перед ним извинился...
И погода-то такая замечательная сегодня, Варенька,
хорошая такая. Правда, угром была небольшая
изморось, как будто сквозь сито сеяло. Ничего! Зато
воздух стал посвежее немножко. Ходил я покупать сапоги
и купил удивительные сапоги. Прошелся по Невскому.
<Пчелку> прочел. Да! про главное я и забызаю вам рас-
сказать.
Видите ли что:
Сегодня поутру разговорился я с Емельяном Ивановичем
и с Аксевтием Михайловичем об его превосходительстве.
Да, Варенька, они не с одним мною так обошлись
милостиво. Они не одного меня обдагодетельствовали
и добротою сердца своего всему свету известны. Из
многих мест в честь ему хвалы воссылаются и слезы благодарности
льются. У них сирота одна воспитывалась.
Изволили пристроить ее: выдали за человека известного,
за чиновника одного, который по особым поручениям
при их же превосходительстве находился. Сына одной
вдовы в какую-то канцелярию пристроили и много еще
благодеяний разных оказали. Я, маточка, почел за оба
занность тут же и мою лепту положить, всем во всеуслышание
поступок его превосходительства рассказал;
я все им рассказал и ничего не утаил. Я стыд-то в карман
:прятал. Какой тут стыд, что за амбиция такая при
таком обстоятельстве! Так-таки вслух - да будут славны
дела его превосходительства! Я говорил увлекательно,
с жаром говорил и не краснел, напротив, гордился, что
пришлось такое рассказывать. Я про все рассказал (про
вас только благоразумно умолчал, маточка), и про хозяйку
мою, и про Фальдони, и про Ратазяева, и про сапоги,
и про Маркова - все рассказал. Кое-кто там пересмеивались,
да, правда, и все они пересмеивались. Только
это в моей фигуре, верно, они что-нибудь смешное
нашли или насчет сапогов моих - именно насчет сапогов.
А с дурным каким-нибудь намерением они не могли
этого сделать. Это так, молодость, или оттого, что они
люди богатые, но с дурным, с злым намерением они никак
не могли мою речь осмеивать. То есть что-нибудь
насчет его превосходительства - этого они никак не могли
сделать. Не правда ли, Варенька?
Я все до сих пор не могу как-то опомниться, маточка.
103
Все эти происшествия так смутили меня! Есть ли у вас
дрова? Не простудитесь, Варенька; долго ли простудиться.
Ох, маточка моя, вы с вашими грустными мыслями
меня убиваете. Я уж бога молю, как молю его за вас,
маточка! Например, есть ли у вас шерстяные чулочки,
себя хорошо и отчетливо; мы опять будем писать друг
другу счастливые письма, будем поверять друг другу наши
мысли. наши радости, наши заботы, если будут за
боты; будем жить вдвоем согласно и счастливо. Займемся
литературою... Ангельчик мой! В моей судьбе все
переменилось, и все к лучшему переменилось. Хозяйка
стала сговорчивее, Тереза умнее, даже сам Фальдони
стал какой-то проворный. С Ратазяевым я помирился.
Сам, на радостях, пошел к нему. Он, право, добрый малый,
маточка, и что про него говорили дурного, то все
был вздор. Я открыл теперь, что все это была гнусная
клевета. Он вовсе и не думал нас описывать: он мне это
сам говорил. Читал мне новое сочинение. А что тогда
Ловеласом-то он меня назвал, так это все не брань или
название какое неприличное: он мне объяснил. Это слово
в слово с иностранного взято и значмт проворный ма-
102
лыи. и если покрасивее сказать, политературнее, так
значит парень - плохо не клади - вот! а не что-нибудь
там такое. Шутка невинная была, ангельчик мой. Я-то
неуч, сдуру и обиделся. Да уж я теперь перед ним извинился...
И погода-то такая замечательная сегодня, Варенька,
хорошая такая. Правда, угром была небольшая
изморось, как будто сквозь сито сеяло. Ничего! Зато
воздух стал посвежее немножко. Ходил я покупать сапоги
и купил удивительные сапоги. Прошелся по Невскому.
<Пчелку> прочел. Да! про главное я и забызаю вам рас-
сказать.
Видите ли что:
Сегодня поутру разговорился я с Емельяном Ивановичем
и с Аксевтием Михайловичем об его превосходительстве.
Да, Варенька, они не с одним мною так обошлись
милостиво. Они не одного меня обдагодетельствовали
и добротою сердца своего всему свету известны. Из
многих мест в честь ему хвалы воссылаются и слезы благодарности
льются. У них сирота одна воспитывалась.
Изволили пристроить ее: выдали за человека известного,
за чиновника одного, который по особым поручениям
при их же превосходительстве находился. Сына одной
вдовы в какую-то канцелярию пристроили и много еще
благодеяний разных оказали. Я, маточка, почел за оба
занность тут же и мою лепту положить, всем во всеуслышание
поступок его превосходительства рассказал;
я все им рассказал и ничего не утаил. Я стыд-то в карман
:прятал. Какой тут стыд, что за амбиция такая при
таком обстоятельстве! Так-таки вслух - да будут славны
дела его превосходительства! Я говорил увлекательно,
с жаром говорил и не краснел, напротив, гордился, что
пришлось такое рассказывать. Я про все рассказал (про
вас только благоразумно умолчал, маточка), и про хозяйку
мою, и про Фальдони, и про Ратазяева, и про сапоги,
и про Маркова - все рассказал. Кое-кто там пересмеивались,
да, правда, и все они пересмеивались. Только
это в моей фигуре, верно, они что-нибудь смешное
нашли или насчет сапогов моих - именно насчет сапогов.
А с дурным каким-нибудь намерением они не могли
этого сделать. Это так, молодость, или оттого, что они
люди богатые, но с дурным, с злым намерением они никак
не могли мою речь осмеивать. То есть что-нибудь
насчет его превосходительства - этого они никак не могли
сделать. Не правда ли, Варенька?
Я все до сих пор не могу как-то опомниться, маточка.
103
Все эти происшествия так смутили меня! Есть ли у вас
дрова? Не простудитесь, Варенька; долго ли простудиться.
Ох, маточка моя, вы с вашими грустными мыслями
меня убиваете. Я уж бога молю, как молю его за вас,
маточка! Например, есть ли у вас шерстяные чулочки,