себя".
Аркадий смотрел на него в отчаянии.
"Если б он заболел, - думал Аркадий, - может быть, лучше бы было. С
болезнью прошла бы забота, а там можно бы отличным образом уладить все
дело. Но что я вру! Ах, создатель мой!.."
Между тем Вася как будто задремал. Аркадий Иванович обрадовался.
"Добрый знак!" - думал он. Он решился сидеть над ним всю ночь. Но сам Вася
был неспокоен. Он поминутно вздрагивал, метался на постели и на мгновение
открывал глаза. Наконец утомление взяло верх; казалось, он заснул как
убитый. Было около двух часов утра; Аркадий Иванович задремал на стуле,
облокотясь локтем на стол.
Сон его был тревожен и странен. Ему все казалось, что он не спит и что
Вася по-прежнему лежит на постели. Но странное дело! Ему казалось, что Вася
притворяется, что он даже обманывает его и вот-вот встает потихоньку,
наблюдая его вполглаза, и крадется за письменный стол. Жгучая боль
захватывала сердце Аркадия; ему было и досадно, и грустно, и тяжело видеть
Васю, который не доверяет ему, таится от него и кроется. Он хотел обхватить
его, закричать, унесть на кровать... Тогда Вася вскрикивал у него на руках,
и он уносил на постель один бездыханный труп. Холодный пот проступал на лбу
Аркадия, сердце его страшно билось. Он открыл глаза и проснулся. Вася сидел
перед ним за столом и писал.
Не доверяя чувствам своим, Аркадий взглянул на постель: там не было
Васи. Аркадий вскочил в испуге, еще под влиянием своих сновидений. Вася не
шелохнулся. Он все писал. Вдруг Аркадий с ужасом заметил, что Вася водит по
бумаге сухим пером, . перевертывает совсем белые страницы и спешит, спешит
наполнить бумагу, как будто он делает отличнейшим и успешнейшим образом
дело! "Нет, это не столбняк! - подумал Аркадий Иванович и затрясся всем
телом. - Вася, Вася! откликнись же мне!" - закричал он, схватив его за
плечо. Но Вася молчал и по-прежнему продолжал строчить сухим пером по
бумаге.
- Наконец я ускорил перо, - проговорил он, не подымая головы на
Аркадия.
Аркадий схватил его за руку и вырвал перо.
Стон вырвался из груди Васи. Он опустил руку и поднял глаза на
Аркадия, потом с томительно-тоскливым чувством провел рукою по лбу, как
будто желая снять с себя какой-то тяжелый, свинцовый груз, налегший на все
существо его, и тихо, как будто в раздумье, опустил на грудь голову.
- Вася, Вася! - вскричал Аркадий Иванович в отчаянии. - Вася!
Через минуту Вася посмотрел на него. Слезы стояли в его больших
голубых глазах, и бледное кроткое лицо его выразило бесконечную муку... Он
что-то шептал.
- Что, что? - закричал Аркадий, наклоняясь к нему.
- За что же, за что меня? - шептал Вася. - За что? Что я сделал?
- Вася! что ты? чего ты боишься, Вася? чего? - закричал Аркадий, ломая
руки в отчаянии.
- За что ж меня в солдаты-то отдавать? - сказал Вася, посмотрев прямо
в глаза своего друга. - За что? что я сделал?
Волосы стали дыбом на голове Аркадия; он не хотел верить. Он стоял над
ним как убитый.
Через минуту он опомнился. "Это так, это минутное!" - говорил он про
себя, весь бледный, с дрожащими, посинелыми губами, и бросился одеваться.
Он хотел бежать прямо за доктором. Вдруг Вася кликнул его; Аркадий бросился
на него и обнял его, как мать, у которой отнимают родное дитя...
- Аркадий, Аркадий, не говори никому! слышишь; моя беда! Пусть я один
и несу...
- Что ты? что ты? опомнись, Вася, опомнись!
Вася вздохнул, и тихие слезы заструил
Аркадий смотрел на него в отчаянии.
"Если б он заболел, - думал Аркадий, - может быть, лучше бы было. С
болезнью прошла бы забота, а там можно бы отличным образом уладить все
дело. Но что я вру! Ах, создатель мой!.."
Между тем Вася как будто задремал. Аркадий Иванович обрадовался.
"Добрый знак!" - думал он. Он решился сидеть над ним всю ночь. Но сам Вася
был неспокоен. Он поминутно вздрагивал, метался на постели и на мгновение
открывал глаза. Наконец утомление взяло верх; казалось, он заснул как
убитый. Было около двух часов утра; Аркадий Иванович задремал на стуле,
облокотясь локтем на стол.
Сон его был тревожен и странен. Ему все казалось, что он не спит и что
Вася по-прежнему лежит на постели. Но странное дело! Ему казалось, что Вася
притворяется, что он даже обманывает его и вот-вот встает потихоньку,
наблюдая его вполглаза, и крадется за письменный стол. Жгучая боль
захватывала сердце Аркадия; ему было и досадно, и грустно, и тяжело видеть
Васю, который не доверяет ему, таится от него и кроется. Он хотел обхватить
его, закричать, унесть на кровать... Тогда Вася вскрикивал у него на руках,
и он уносил на постель один бездыханный труп. Холодный пот проступал на лбу
Аркадия, сердце его страшно билось. Он открыл глаза и проснулся. Вася сидел
перед ним за столом и писал.
Не доверяя чувствам своим, Аркадий взглянул на постель: там не было
Васи. Аркадий вскочил в испуге, еще под влиянием своих сновидений. Вася не
шелохнулся. Он все писал. Вдруг Аркадий с ужасом заметил, что Вася водит по
бумаге сухим пером, . перевертывает совсем белые страницы и спешит, спешит
наполнить бумагу, как будто он делает отличнейшим и успешнейшим образом
дело! "Нет, это не столбняк! - подумал Аркадий Иванович и затрясся всем
телом. - Вася, Вася! откликнись же мне!" - закричал он, схватив его за
плечо. Но Вася молчал и по-прежнему продолжал строчить сухим пером по
бумаге.
- Наконец я ускорил перо, - проговорил он, не подымая головы на
Аркадия.
Аркадий схватил его за руку и вырвал перо.
Стон вырвался из груди Васи. Он опустил руку и поднял глаза на
Аркадия, потом с томительно-тоскливым чувством провел рукою по лбу, как
будто желая снять с себя какой-то тяжелый, свинцовый груз, налегший на все
существо его, и тихо, как будто в раздумье, опустил на грудь голову.
- Вася, Вася! - вскричал Аркадий Иванович в отчаянии. - Вася!
Через минуту Вася посмотрел на него. Слезы стояли в его больших
голубых глазах, и бледное кроткое лицо его выразило бесконечную муку... Он
что-то шептал.
- Что, что? - закричал Аркадий, наклоняясь к нему.
- За что же, за что меня? - шептал Вася. - За что? Что я сделал?
- Вася! что ты? чего ты боишься, Вася? чего? - закричал Аркадий, ломая
руки в отчаянии.
- За что ж меня в солдаты-то отдавать? - сказал Вася, посмотрев прямо
в глаза своего друга. - За что? что я сделал?
Волосы стали дыбом на голове Аркадия; он не хотел верить. Он стоял над
ним как убитый.
Через минуту он опомнился. "Это так, это минутное!" - говорил он про
себя, весь бледный, с дрожащими, посинелыми губами, и бросился одеваться.
Он хотел бежать прямо за доктором. Вдруг Вася кликнул его; Аркадий бросился
на него и обнял его, как мать, у которой отнимают родное дитя...
- Аркадий, Аркадий, не говори никому! слышишь; моя беда! Пусть я один
и несу...
- Что ты? что ты? опомнись, Вася, опомнись!
Вася вздохнул, и тихие слезы заструил