вы и не был ли тут
Юлиан Мастакович. Услышав это, Аркадий Иванович нанял извозчика и доехал
домой вне себя от испуга.
Шумков был дома. Он ходил по комнате чрезвычайно взволнованный.
Взглянув на Аркадия Ивановича, он как будто тотчас оправился, одумался и
поспешил скрыть свое волнение. Он молча сел за бумаги. Казалось, он избегал
вопросов своего друга, тяготился ими, сам задумал кое-что про себя и уже
решился не открывать своего решения, затем что и на дружбу более нельзя
положиться. Это поразило Аркадия, и сердце его изныло от тяжкой,
пронзительной боли. Он сел на кровать и развернул какую-то книжонку,
единственную, бывшую в его обладании, а сам не спускал глаз с бедного Васи.
Но Вася упорно молчал, писал и не подымал головы. Так прошло несколько
часов, и мучения Аркадия возросли до последней степени. Наконец, часу в
одиннадцатом, Вася поднял голову и тупым, неподвижным взглядом посмотрел на
Аркадия. Аркадий ждал. Прошло две-три минуты; Вася молчал. "Вася! - крикнул
Аркадий. Вася не дал ответа. - Вася! - повторил он, вскочив с кровати. -
Вася, что с тобой? что ты?" - закричал он, подбегая к нему. Вася поднял
голову и опять посмотрел на него тем же тупым, неподвижным взглядом. "На
него столбняк нашел!" - подумал Аркадий, весь дрожа от испуга. Он схватил
графин с водой, приподнял Васю, налил ему воды на голову, намочил виски,
тер руки в своих руках, - и Вася очнулся. "Вася, Вася! - кричал Аркадий,
заливаясь слезами, не удерживаясь более. - Вася, не губи себя, вспомни!
вспомни!.." Он не договорил и горячо сжимал его в своих объятиях. Какое-то
тягостное ощущение прошло по всему лицу Васи; он тер себе лоб и схватился
за голову, словно боясь, что она разлетится.
- Не знаю, что это со мною! - проговорил он наконец, - я, кажется,
надорвался. Ну, хорошо, хорошо! Полно, Аркадий, не печалься; полно! -
повторял он, смотря на него грустным, изнеможенным взглядом, - чего
беспокоиться? полно!
- Ты же, ты же меня утешаешь, - закричал Аркадий, у которого
разрывалось сердце. - Вася, - сказал он наконец, - приляг, засни немножко,
что? Не мучь себя понапрасну! Лучше потом опять сядешь работать!
- Да, да! - повторял Вася. - Изволь! я лягу; хорошо; да! видишь ли, я
хотел кончить, а теперь раздумал, да...
И Аркадий утащил его на постель.
- Слушай, Вася, - сказал он твердо, - нужно окончательно решить это
дело! Скажи мне, что ты задумал?
- Ах! - сказал Вася, махнув ослабевшей рукой и повернув на другую
сторону голову.
- Полно, Вася, полно! решись! Я не хочу быть убийцей твоим: я не могу
больше молчать. Ты не заснешь, коль не решишься, я знаю.
- Как хочешь, как хочешь, - загадочно повторил Вася.
"Сдается!" - подумал Аркадий Иванович.
- Последуй мне, Вася, - сказал он, - вспомни, что я говорил, и я спасу
тебя завтра; завтра я решу твою участь! Что я говорю, участь! Ты так
напугал меня, Вася, что я сам толкую твоими словами. Какая участь! Просто
вздор, пустяки! Тебе не хочется потерять расположение, любовь, если хочешь,
Юлиана Мастаковича, да! и не потеряешь, увидишь... Я...
Аркадий Иванович еще долго бы говорил, но Вася прервал его. Он
приподнялся на постели, молча обвил обеими руками шею Аркадия Ивановича и
поцеловал его.
- Довольно! - сказал он слабым голосом, - довольно! полно об этом!
И он снова повернул к стене свою голову.
"Боже мой! - думал Аркадий, - боже мой! что с ним? Он совсем
потерялся; на что он решился такое? Он погубит
Юлиан Мастакович. Услышав это, Аркадий Иванович нанял извозчика и доехал
домой вне себя от испуга.
Шумков был дома. Он ходил по комнате чрезвычайно взволнованный.
Взглянув на Аркадия Ивановича, он как будто тотчас оправился, одумался и
поспешил скрыть свое волнение. Он молча сел за бумаги. Казалось, он избегал
вопросов своего друга, тяготился ими, сам задумал кое-что про себя и уже
решился не открывать своего решения, затем что и на дружбу более нельзя
положиться. Это поразило Аркадия, и сердце его изныло от тяжкой,
пронзительной боли. Он сел на кровать и развернул какую-то книжонку,
единственную, бывшую в его обладании, а сам не спускал глаз с бедного Васи.
Но Вася упорно молчал, писал и не подымал головы. Так прошло несколько
часов, и мучения Аркадия возросли до последней степени. Наконец, часу в
одиннадцатом, Вася поднял голову и тупым, неподвижным взглядом посмотрел на
Аркадия. Аркадий ждал. Прошло две-три минуты; Вася молчал. "Вася! - крикнул
Аркадий. Вася не дал ответа. - Вася! - повторил он, вскочив с кровати. -
Вася, что с тобой? что ты?" - закричал он, подбегая к нему. Вася поднял
голову и опять посмотрел на него тем же тупым, неподвижным взглядом. "На
него столбняк нашел!" - подумал Аркадий, весь дрожа от испуга. Он схватил
графин с водой, приподнял Васю, налил ему воды на голову, намочил виски,
тер руки в своих руках, - и Вася очнулся. "Вася, Вася! - кричал Аркадий,
заливаясь слезами, не удерживаясь более. - Вася, не губи себя, вспомни!
вспомни!.." Он не договорил и горячо сжимал его в своих объятиях. Какое-то
тягостное ощущение прошло по всему лицу Васи; он тер себе лоб и схватился
за голову, словно боясь, что она разлетится.
- Не знаю, что это со мною! - проговорил он наконец, - я, кажется,
надорвался. Ну, хорошо, хорошо! Полно, Аркадий, не печалься; полно! -
повторял он, смотря на него грустным, изнеможенным взглядом, - чего
беспокоиться? полно!
- Ты же, ты же меня утешаешь, - закричал Аркадий, у которого
разрывалось сердце. - Вася, - сказал он наконец, - приляг, засни немножко,
что? Не мучь себя понапрасну! Лучше потом опять сядешь работать!
- Да, да! - повторял Вася. - Изволь! я лягу; хорошо; да! видишь ли, я
хотел кончить, а теперь раздумал, да...
И Аркадий утащил его на постель.
- Слушай, Вася, - сказал он твердо, - нужно окончательно решить это
дело! Скажи мне, что ты задумал?
- Ах! - сказал Вася, махнув ослабевшей рукой и повернув на другую
сторону голову.
- Полно, Вася, полно! решись! Я не хочу быть убийцей твоим: я не могу
больше молчать. Ты не заснешь, коль не решишься, я знаю.
- Как хочешь, как хочешь, - загадочно повторил Вася.
"Сдается!" - подумал Аркадий Иванович.
- Последуй мне, Вася, - сказал он, - вспомни, что я говорил, и я спасу
тебя завтра; завтра я решу твою участь! Что я говорю, участь! Ты так
напугал меня, Вася, что я сам толкую твоими словами. Какая участь! Просто
вздор, пустяки! Тебе не хочется потерять расположение, любовь, если хочешь,
Юлиана Мастаковича, да! и не потеряешь, увидишь... Я...
Аркадий Иванович еще долго бы говорил, но Вася прервал его. Он
приподнялся на постели, молча обвил обеими руками шею Аркадия Ивановича и
поцеловал его.
- Довольно! - сказал он слабым голосом, - довольно! полно об этом!
И он снова повернул к стене свою голову.
"Боже мой! - думал Аркадий, - боже мой! что с ним? Он совсем
потерялся; на что он решился такое? Он погубит