лодец Зосимов! Знатно начал полечивать. Ну-с, так
я вас не задерживаю, - обратился он опять к артельщику, - угодно вам
разъяснить вашу надобность? Заметь себе, Родя, из ихней конторы уж второй
раз приходят; только прежде не этот приходил, а другой, и мы с тем
объяснились. Это кто прежде вас-то сюда приходил?
- А надо полагать, это третьегодни-с, точно-с. Это Алексей Семенович
были; тоже при конторе у нас состоит-с.
- А ведь он будет потолковее вас, как вы думаете?
- Да-с; они точно что посолиднее-с.
- Похвально; ну-с, продолжайте.
- А вот через Афанасия Ивановича Вахрушина, об котором, почитаю,
неоднократно изволили слышать-с, по просьбе вашей мамаши, чрез нашу контору
вам перевод-с, - начал артельщик, прямо обращаясь к Раскольникову. - В
случае если уже вы состоите в понятии-с - тридцать пять рублев вам
вручить-с, так как Семен Семенович от Афанасия Ивановича, по просьбе вашей
мамаши, по прежнему манеру о том уведомление получили. Изволите знать-с?
- Да... помню... Вахрушин... - проговорил Раскольников задумчиво.
- Слышите: купца Вахрушина знает! - вскричал Разумихин. - Как же не в
понятии? А впрочем, я теперь замечаю, что и вы тоже толковый человек. Ну-с!
Умные речи приятно и слушать.
- Они самые и есть-с, Вахрушин, Афанасий Иванович, и по просьбе вашей
мамаши, которая через них таким же манером вам уже пересылала однажды, они
и на сей раз не отказали-с и Семена Семеновича на сих днях уведомили из
своих мест, чтобы вам тридцать пять рублев передать-с, во ожидании
лучшего-с.
- Вот в "ожидании-то лучшего" у вас лучше всего и вышло; недурно тоже
и про "вашу мамашу". Ну, так как же по-вашему: в полной он или не в полной
памяти, а?
- По мне что же-с. Вот только бы насчет расписочки следовало бы-с.
- Нацарапает! Что у вас, книга, что ль?
- Книга-с, вот-с.
- Давайте сюда. Ну, Родя, подымайся. Я тебя попридержу; подмахни-ка
ему Раскольникова, бери перо, потому, брат, деньги нам теперь пуще патоки.
- Не надо, - сказал Раскольников, отстраняя перо.
- Чего это не надо?
- Не стану подписывать.
- Фу, черт, да как же без расписки-то?
- Не надо... денег...
- Это денег-то не надо! Ну, это, брат, врешь, я свидетель! Не
беспокойтесь, пожалуйста, это он только так... опять вояжирует. С ним,
впрочем, это и наяву бывает... Вы человек рассудительный, и мы будем его
руководить, то есть попросту его руку водить, он и подпишет.
Приподнимайтесь-ка...
- А впрочем, я и в другой раз зайду-с.
- Нет, нет; зачем же вам беспокоиться. Вы человек рассудительный...
Ну, Родя, не задерживай гостя... видишь, ждет, - и он серьезно приготовился
водить рукой Раскольникова.
- Оставь, я сам... - проговорил тот, взял перо и расписался в книге.
Артельщик выложил деньги и удалился.
- Браво! А теперь, брат, хочешь есть?
- Хочу, - отвечал Раскольников.
- У вас суп?
- Вчерашний, - отвечала Настасья, все это время стоявшая тут же.
- С картофелем и с рисовой крупой?
- С картофелем и крупой.
- Наизусть знаю. Тащи суп, да и чаю давай.
- Принесу.
Раскольников смотрел на все с глубоким удивлением и с тупым
бессмысленным страхом. Он решился молчать и ждать: что будет дальше?
"Кажется, я не в бреду, - думал он, - кажется, это в самом деле..."
Через две минуты Настасья воротилась с супом и объявила, что сейчас и
я вас не задерживаю, - обратился он опять к артельщику, - угодно вам
разъяснить вашу надобность? Заметь себе, Родя, из ихней конторы уж второй
раз приходят; только прежде не этот приходил, а другой, и мы с тем
объяснились. Это кто прежде вас-то сюда приходил?
- А надо полагать, это третьегодни-с, точно-с. Это Алексей Семенович
были; тоже при конторе у нас состоит-с.
- А ведь он будет потолковее вас, как вы думаете?
- Да-с; они точно что посолиднее-с.
- Похвально; ну-с, продолжайте.
- А вот через Афанасия Ивановича Вахрушина, об котором, почитаю,
неоднократно изволили слышать-с, по просьбе вашей мамаши, чрез нашу контору
вам перевод-с, - начал артельщик, прямо обращаясь к Раскольникову. - В
случае если уже вы состоите в понятии-с - тридцать пять рублев вам
вручить-с, так как Семен Семенович от Афанасия Ивановича, по просьбе вашей
мамаши, по прежнему манеру о том уведомление получили. Изволите знать-с?
- Да... помню... Вахрушин... - проговорил Раскольников задумчиво.
- Слышите: купца Вахрушина знает! - вскричал Разумихин. - Как же не в
понятии? А впрочем, я теперь замечаю, что и вы тоже толковый человек. Ну-с!
Умные речи приятно и слушать.
- Они самые и есть-с, Вахрушин, Афанасий Иванович, и по просьбе вашей
мамаши, которая через них таким же манером вам уже пересылала однажды, они
и на сей раз не отказали-с и Семена Семеновича на сих днях уведомили из
своих мест, чтобы вам тридцать пять рублев передать-с, во ожидании
лучшего-с.
- Вот в "ожидании-то лучшего" у вас лучше всего и вышло; недурно тоже
и про "вашу мамашу". Ну, так как же по-вашему: в полной он или не в полной
памяти, а?
- По мне что же-с. Вот только бы насчет расписочки следовало бы-с.
- Нацарапает! Что у вас, книга, что ль?
- Книга-с, вот-с.
- Давайте сюда. Ну, Родя, подымайся. Я тебя попридержу; подмахни-ка
ему Раскольникова, бери перо, потому, брат, деньги нам теперь пуще патоки.
- Не надо, - сказал Раскольников, отстраняя перо.
- Чего это не надо?
- Не стану подписывать.
- Фу, черт, да как же без расписки-то?
- Не надо... денег...
- Это денег-то не надо! Ну, это, брат, врешь, я свидетель! Не
беспокойтесь, пожалуйста, это он только так... опять вояжирует. С ним,
впрочем, это и наяву бывает... Вы человек рассудительный, и мы будем его
руководить, то есть попросту его руку водить, он и подпишет.
Приподнимайтесь-ка...
- А впрочем, я и в другой раз зайду-с.
- Нет, нет; зачем же вам беспокоиться. Вы человек рассудительный...
Ну, Родя, не задерживай гостя... видишь, ждет, - и он серьезно приготовился
водить рукой Раскольникова.
- Оставь, я сам... - проговорил тот, взял перо и расписался в книге.
Артельщик выложил деньги и удалился.
- Браво! А теперь, брат, хочешь есть?
- Хочу, - отвечал Раскольников.
- У вас суп?
- Вчерашний, - отвечала Настасья, все это время стоявшая тут же.
- С картофелем и с рисовой крупой?
- С картофелем и крупой.
- Наизусть знаю. Тащи суп, да и чаю давай.
- Принесу.
Раскольников смотрел на все с глубоким удивлением и с тупым
бессмысленным страхом. Он решился молчать и ждать: что будет дальше?
"Кажется, я не в бреду, - думал он, - кажется, это в самом деле..."
Через две минуты Настасья воротилась с супом и объявила, что сейчас и