принимаю. А за этот
смех проклятый вы, батюшка Родион Романович, меня извините. Родион
Романович? Ведь так, кажется, вас по батюшке-то?.. Нервный человек-с,
рассмешили вы меня очень остротою вашего замечания; иной раз, право,
затрясусь, как гуммиластик, да этак на полчаса... Смешлив-с. По комплекции
моей даже паралича боюсь. Да садитесь же, что вы?.. Пожалуйста, батюшка, а
то подумаю, что вы рассердились...
Раскольников молчал, слушал и наблюдал, все еще гневно нахмурившись.
Он, впрочем, сел, но не выпуская из рук фуражки.
- Я вам одну вещь, батюшка Родион Романович, скажу про себя, так
сказать в объяснение характеристики, - продолжал, суетясь по комнате,
Порфирий Петрович и по-прежнему как бы избегая встретиться глазами с своим
гостем. - Я, знаете, человек холостой, этак несветский и неизвестный, и к
тому же законченный человек, закоченелый человек-с, в семя пошел и... и...
и заметили ль вы, Родион Романович, что у нас, то есть у нас в России-с, и
всего более в наших петербургских кружках, если два умные человека, не
слишком еще между собою знакомые, но, так сказать, взаимно друг друга
уважающие, вот как мы теперь с вами-с, сойдутся вместе, то целых полчаса
никак не могут найти темы для разговора, - коченеют друг перед другом,
сидят и взаимно конфузятся. У всех есть тема для разговора, у дам,
например... у светских, например, людей высшего тона, всегда есть тема,
c'est de rigueur, а среднего рода люди, как мы, - все конфузливы и
неразговорчивы... мыслящие то есть. Отчего это, батюшка, происходит-с?
Интересов общественных, что ли, нет-с, али честны уж мы очень и друг друга
обманывать не желаем, не знаю-с. А? Как вы думаете? Да фуражечку-то
отложите-с, точно уйти сейчас собираетесь, право, неловко смотреть... Я,
напротив, так рад-с...
Раскольников положил фуражку, продолжая молчать и серьезно, нахмуренно
вслушиваться в пустую и сбивчивую болтовню Порфирия. "Да что он в самом
деле, что ли, хочет внимание мое развлечь глупою своею болтовней?"
- Кофеем вас не прошу-с, не место; но минуток пять времени почему не
посидеть с приятелем, для развлечения, - не умолкая сыпал Порфирий, - и
знаете-с, все эти служебные обязанности... да вы, батюшка, не обижайтесь,
что я вот все хожу-с, взад да вперед; извините, батюшка, обидеть вас уж
очень боюсь, а моцион так мне просто необходим-с. Все сижу и уж так рад
походить минут пять... геморрой-с... все гимнастикой собираюсь лечиться;
там, говорят, статские, действительные статские и даже тайные советники
охотно через веревочку прыгают-с; вон оно как, наука-то, в нашем веке-с...
так-с... А насчет этих здешних обязанностей, допросов и всей этой
формалистики... вот вы, батюшка, сейчас упомянуть изволили сами о
допросах-с... так, знаете, действительно, батюшка Родион Романович, эти
допросы иной раз самого допросчика больше, чем допрашиваемого, с толку
сбивают... Об этом вы, батюшка, с совершенною справедливостью и остроумием
сейчас заметить изволили. (Раскольников не замечал ничего подобного.)
Запутаешься-с! Право, запутаешься! И все-то одно и то же, все-то одно и то
же, как барабан! Вон реформа идет, и мы хоть в названии-то будем
переименованы, хе-хе-хе! А уж про приемы-то наши юридические - как
остроумно изволили выразиться - так уж совершенно вполне с вами согласен-с.
Ну кто же, скажите, из всех подсудимых, даже из самого посконного мужичья,
не знает, что его, например, сначала начнут посторонними вопросами усыплять
(по счастливом
смех проклятый вы, батюшка Родион Романович, меня извините. Родион
Романович? Ведь так, кажется, вас по батюшке-то?.. Нервный человек-с,
рассмешили вы меня очень остротою вашего замечания; иной раз, право,
затрясусь, как гуммиластик, да этак на полчаса... Смешлив-с. По комплекции
моей даже паралича боюсь. Да садитесь же, что вы?.. Пожалуйста, батюшка, а
то подумаю, что вы рассердились...
Раскольников молчал, слушал и наблюдал, все еще гневно нахмурившись.
Он, впрочем, сел, но не выпуская из рук фуражки.
- Я вам одну вещь, батюшка Родион Романович, скажу про себя, так
сказать в объяснение характеристики, - продолжал, суетясь по комнате,
Порфирий Петрович и по-прежнему как бы избегая встретиться глазами с своим
гостем. - Я, знаете, человек холостой, этак несветский и неизвестный, и к
тому же законченный человек, закоченелый человек-с, в семя пошел и... и...
и заметили ль вы, Родион Романович, что у нас, то есть у нас в России-с, и
всего более в наших петербургских кружках, если два умные человека, не
слишком еще между собою знакомые, но, так сказать, взаимно друг друга
уважающие, вот как мы теперь с вами-с, сойдутся вместе, то целых полчаса
никак не могут найти темы для разговора, - коченеют друг перед другом,
сидят и взаимно конфузятся. У всех есть тема для разговора, у дам,
например... у светских, например, людей высшего тона, всегда есть тема,
c'est de rigueur, а среднего рода люди, как мы, - все конфузливы и
неразговорчивы... мыслящие то есть. Отчего это, батюшка, происходит-с?
Интересов общественных, что ли, нет-с, али честны уж мы очень и друг друга
обманывать не желаем, не знаю-с. А? Как вы думаете? Да фуражечку-то
отложите-с, точно уйти сейчас собираетесь, право, неловко смотреть... Я,
напротив, так рад-с...
Раскольников положил фуражку, продолжая молчать и серьезно, нахмуренно
вслушиваться в пустую и сбивчивую болтовню Порфирия. "Да что он в самом
деле, что ли, хочет внимание мое развлечь глупою своею болтовней?"
- Кофеем вас не прошу-с, не место; но минуток пять времени почему не
посидеть с приятелем, для развлечения, - не умолкая сыпал Порфирий, - и
знаете-с, все эти служебные обязанности... да вы, батюшка, не обижайтесь,
что я вот все хожу-с, взад да вперед; извините, батюшка, обидеть вас уж
очень боюсь, а моцион так мне просто необходим-с. Все сижу и уж так рад
походить минут пять... геморрой-с... все гимнастикой собираюсь лечиться;
там, говорят, статские, действительные статские и даже тайные советники
охотно через веревочку прыгают-с; вон оно как, наука-то, в нашем веке-с...
так-с... А насчет этих здешних обязанностей, допросов и всей этой
формалистики... вот вы, батюшка, сейчас упомянуть изволили сами о
допросах-с... так, знаете, действительно, батюшка Родион Романович, эти
допросы иной раз самого допросчика больше, чем допрашиваемого, с толку
сбивают... Об этом вы, батюшка, с совершенною справедливостью и остроумием
сейчас заметить изволили. (Раскольников не замечал ничего подобного.)
Запутаешься-с! Право, запутаешься! И все-то одно и то же, все-то одно и то
же, как барабан! Вон реформа идет, и мы хоть в названии-то будем
переименованы, хе-хе-хе! А уж про приемы-то наши юридические - как
остроумно изволили выразиться - так уж совершенно вполне с вами согласен-с.
Ну кто же, скажите, из всех подсудимых, даже из самого посконного мужичья,
не знает, что его, например, сначала начнут посторонними вопросами усыплять
(по счастливом