ьмецу-то какая тут надобность? Нет, я
не могу, сударыня, никак не могу, ни за что не могу... А вы меня, сударыня,
на этот раз уж как-нибудь извините. Это от вас, сударыня, все происходит,
это не от немки все происходит, вовсе не от ведьмы, а чисто от вас, потому
что ведьма добрая женщина, потому что ведьма не виновата ни в чем, а вы,
сударыня вы моя, виноваты, - вот оно как! Вы, сударыня, вы меня в
напраслину вводите... Тут человек пропадает, тут сам от себя человек
исчезает и самого себя не может сдержать, - какая тут свадьба! И как это
кончится все? и как это теперь устроится? Дорого бы я дал, чтоб узнать это
все!..
Так рассуждал в отчаянии своем наш герой. Очнувшись вдруг, заметил он,
что где-то стоит на Литейной. Погода была ужасная: была оттепель, валил
снег, шел дождь, - ну точь-в-точь как в то незабвенное время, когда, в
страшный полночный час начались все несчастия господина Голядкина. "Какой
тут вояж! - думал господин Голядкин, смотря на погоду, - тут всеобщая
смерть... Господи бог мой! ну где мне, например, здесь карету сыскать? Вон
там на углу, кажется, что-то чернеется. Посмотрим, исследуем... Господи бог
мой!" - продолжал наш герой, направив слабые и шаткие шаги свои в ту
сторону, где увидел что-то похожее на карету. - "Нет, я вот как сделаю:
отправлюсь, паду к ногам, если можно, униженно буду испрашивать. Дескать,
так и так; в ваши руки судьбу предаю, в руки начальства; дескать, ваше
превосходительство, защитите и облагодетельствуйте человека; так и так,
дескать, вот то-то и то-то, противозаконный поступок; не погубите, принимаю
вас за отца, не оставьте... амбицию, честь, имя и фамилию спасите... и от
злодея, развращенного человека спасите... Он другой человек, ваше
превосходительство, а я тоже другой человек; он особо, и я тоже сам по
себе; право, сам по себе, ваше превосходительство, право, сам по себе;
дескать, вот оно как. Дескать, походить на него не могу; перемените,
благоволите, велите переменить - и безбожный, самодовольный подмен
уничтожить... не в пример другим, ваше превосходительство. Принимаю вас за
отца; начальство, конечно, благодетельное и попечительное начальство
подобные движения должно поощрять... Тут есть даже несколько рыцарского.
Дескать, принимаю вас, благодетельное начальство, за отца и вверяю судьбу
свою и прекословить не буду, вверяюсь и сам отстраняюсь от дел... дескать,
вот оно как!"
- Ну, что, мой милый, извозчик?
- Извозчик...
- Карету, брат, на вечер...
- А далеко ли ехать изволите-с?
- На вечер, на вечер; куда б ни пришлось, милый мой, куда б ни
пришлось.
- Нешто за город ехать изволите?
- Да, мой друг, может и за город. Я еще сам наверное не знаю, мой
друг, не могу тебе наверное сказать, милый мой. Оно, видишь ли, милый мой,
может быть, все и уладится к лучшему. Известно, мой друг...
- Да, уж известно, сударь, конечно; дай бог всякому.
- Да, мой друг, да; благодарю тебя, милый мой; ну, что же ты возьмешь,
милый мой?..
- Сейчас изволите ехать-с?
- Да, сейчас, то есть нет, подождешь в одном месте... так, немножко,
недолго подождешь, милый мой...
- Да если уж на все время берете-с, так уж меньше шести целковых, по
погоде, нельзя-с...
- Ну, хорошо, мой друг, хорошо; а я тебя поблагодарю, милый мой. Ну,
так вот ты меня и повезешь теперь, милый мой.
- Садитесь; позвольте, вот я здесь оправлю маленько; извольте садиться
теперь. Куда ехать прикажете?
- К Измайловс
не могу, сударыня, никак не могу, ни за что не могу... А вы меня, сударыня,
на этот раз уж как-нибудь извините. Это от вас, сударыня, все происходит,
это не от немки все происходит, вовсе не от ведьмы, а чисто от вас, потому
что ведьма добрая женщина, потому что ведьма не виновата ни в чем, а вы,
сударыня вы моя, виноваты, - вот оно как! Вы, сударыня, вы меня в
напраслину вводите... Тут человек пропадает, тут сам от себя человек
исчезает и самого себя не может сдержать, - какая тут свадьба! И как это
кончится все? и как это теперь устроится? Дорого бы я дал, чтоб узнать это
все!..
Так рассуждал в отчаянии своем наш герой. Очнувшись вдруг, заметил он,
что где-то стоит на Литейной. Погода была ужасная: была оттепель, валил
снег, шел дождь, - ну точь-в-точь как в то незабвенное время, когда, в
страшный полночный час начались все несчастия господина Голядкина. "Какой
тут вояж! - думал господин Голядкин, смотря на погоду, - тут всеобщая
смерть... Господи бог мой! ну где мне, например, здесь карету сыскать? Вон
там на углу, кажется, что-то чернеется. Посмотрим, исследуем... Господи бог
мой!" - продолжал наш герой, направив слабые и шаткие шаги свои в ту
сторону, где увидел что-то похожее на карету. - "Нет, я вот как сделаю:
отправлюсь, паду к ногам, если можно, униженно буду испрашивать. Дескать,
так и так; в ваши руки судьбу предаю, в руки начальства; дескать, ваше
превосходительство, защитите и облагодетельствуйте человека; так и так,
дескать, вот то-то и то-то, противозаконный поступок; не погубите, принимаю
вас за отца, не оставьте... амбицию, честь, имя и фамилию спасите... и от
злодея, развращенного человека спасите... Он другой человек, ваше
превосходительство, а я тоже другой человек; он особо, и я тоже сам по
себе; право, сам по себе, ваше превосходительство, право, сам по себе;
дескать, вот оно как. Дескать, походить на него не могу; перемените,
благоволите, велите переменить - и безбожный, самодовольный подмен
уничтожить... не в пример другим, ваше превосходительство. Принимаю вас за
отца; начальство, конечно, благодетельное и попечительное начальство
подобные движения должно поощрять... Тут есть даже несколько рыцарского.
Дескать, принимаю вас, благодетельное начальство, за отца и вверяю судьбу
свою и прекословить не буду, вверяюсь и сам отстраняюсь от дел... дескать,
вот оно как!"
- Ну, что, мой милый, извозчик?
- Извозчик...
- Карету, брат, на вечер...
- А далеко ли ехать изволите-с?
- На вечер, на вечер; куда б ни пришлось, милый мой, куда б ни
пришлось.
- Нешто за город ехать изволите?
- Да, мой друг, может и за город. Я еще сам наверное не знаю, мой
друг, не могу тебе наверное сказать, милый мой. Оно, видишь ли, милый мой,
может быть, все и уладится к лучшему. Известно, мой друг...
- Да, уж известно, сударь, конечно; дай бог всякому.
- Да, мой друг, да; благодарю тебя, милый мой; ну, что же ты возьмешь,
милый мой?..
- Сейчас изволите ехать-с?
- Да, сейчас, то есть нет, подождешь в одном месте... так, немножко,
недолго подождешь, милый мой...
- Да если уж на все время берете-с, так уж меньше шести целковых, по
погоде, нельзя-с...
- Ну, хорошо, мой друг, хорошо; а я тебя поблагодарю, милый мой. Ну,
так вот ты меня и повезешь теперь, милый мой.
- Садитесь; позвольте, вот я здесь оправлю маленько; извольте садиться
теперь. Куда ехать прикажете?
- К Измайловс