е для того только
явились ночью, чтоб замки пробовать ...
Он был и взволнован и вместе с тем как бы опешен и чувствовал, что не
может сообразиться. Даже стыдно стало: ни тайны, ни опасности - ничего не
оказалось из всей фантасмагории; явилась только глупая фигура какого-то
Павла Павловича. Но, впрочем, ему совсем не верилось, что это так просто;
он что-то смутно и со страхом предчувствовал. Усадив гостя в кресла, он
нетерпеливо уселся на своей постели, на шаг от кресел, принагнулся, уперся
ладонями в свои колени и раздражительно ждал, когда тот заговорит. Он жадно
его разглядывал и припоминал. Но странно: тот молчал, совсем, кажется, и не
понимая, что немедленно "обязан" заговорить; напротив того, сам как бы
выжидавшим чего-то взглядом смотрел на хозяина. Могло быть, что он просто
робел, ощущая спервоначалу некоторую неловкость, как мышь в мышеловке; но
Вельчанинов разозлился.
- Что ж вы! - вскричал он. - Ведь вы, я думаю, не фантазия и не сон! В
мертвецы, что ли, вы играть пожаловали? Объяснитесь, батюшка!
Гость зашевелился, улыбнулся и начал осторожно: "Сколько я вижу, вас,
прежде всего, даже поражает, что я пришел в такой час и - при особенных
таких обстоятельствах-с... Так что, помня все прежнее и то, как мы
расстались-с, - мне даже теперь странно-с... А впрочем, я даже и не намерен
был заходить-с, и если уж так вышло, то - нечаянно-с..."
- Как нечаянно! да я вас из окна видел, как вы на цыпочках через улицу
перебегали!
- Ах, вы видели! - ну так вы, пожалуй, теперь больше моего про все это
знаете-с! Но я вас только раздражаю... Вот тут что-с: я приехал сюда уже
недели с три, по своему делу... Я ведь Павел Павлович Трусоцкий, вы ведь
меня сами признали-с. Дело мое в том, что я хлопочу о моем перемещении в
другую губернию и в другую службу-с и на место с значительным повышением...
Но, впрочем, все это тоже не то-с!.. Главное, если хотите, в том, что я
здесь слоняюсь вот уже третью неделю и, кажется, сам затягиваю мое дело
нарочно, то есть о перемещении-то-с, и, право, если даже оно и выйдет, то
я, чего доброго, и сам забуду, что оно вышло-с, и не выеду из вашего
Петербурга в моем настроении. Слоняюсь, как бы потеряв свою цель и как бы
даже радуясь, что ее потерял - в моем настроении-с...
- В каком это настроении? - хмурился Вельчанинов.
Гость поднял на него глаза, поднял шляпу и уже с твердым достоинством
указал на креп.
- Да - вот-с в каком настроении!
Вельчанинов тупо смотрел то на креп, то в лицо гостю. Вдруг румянец
залил мгновенно его щеки, и он заволновался ужасно.
- Неужели Наталья Васильевна!
- Она-с! Наталья Васильевна! В нынешнем марте... Чахотка и почти
вдруг-с, в какие-нибудь два-три месяца! И я остался - как вы видите!
Проговорив это, гость в сильном чувстве развел руки в обе стороны,
держа в левой на отлете свою шляпу с крепом, и глубоко наклонил свою лысую
голову, секунд по крайней мере на десять.
Этот вид и этот жест вдруг как бы освежили Вельчанинова; насмешливая и
даже задирающая улыбка скользнула по его губам, - но покамест на одно
только мгновение: известие о смерти этой дамы (с которой он был так давно
знаком и так давно уже успел позабыть ее) произвело на него теперь до
неожиданности потрясающее впечатление.
- Возможно ли это! - бормотал он первые попавшиеся на язык слова. - И
почему же вы прямо не зашли и не объявили?
- Благодарю вас за участие, вижу и ценю
явились ночью, чтоб замки пробовать ...
Он был и взволнован и вместе с тем как бы опешен и чувствовал, что не
может сообразиться. Даже стыдно стало: ни тайны, ни опасности - ничего не
оказалось из всей фантасмагории; явилась только глупая фигура какого-то
Павла Павловича. Но, впрочем, ему совсем не верилось, что это так просто;
он что-то смутно и со страхом предчувствовал. Усадив гостя в кресла, он
нетерпеливо уселся на своей постели, на шаг от кресел, принагнулся, уперся
ладонями в свои колени и раздражительно ждал, когда тот заговорит. Он жадно
его разглядывал и припоминал. Но странно: тот молчал, совсем, кажется, и не
понимая, что немедленно "обязан" заговорить; напротив того, сам как бы
выжидавшим чего-то взглядом смотрел на хозяина. Могло быть, что он просто
робел, ощущая спервоначалу некоторую неловкость, как мышь в мышеловке; но
Вельчанинов разозлился.
- Что ж вы! - вскричал он. - Ведь вы, я думаю, не фантазия и не сон! В
мертвецы, что ли, вы играть пожаловали? Объяснитесь, батюшка!
Гость зашевелился, улыбнулся и начал осторожно: "Сколько я вижу, вас,
прежде всего, даже поражает, что я пришел в такой час и - при особенных
таких обстоятельствах-с... Так что, помня все прежнее и то, как мы
расстались-с, - мне даже теперь странно-с... А впрочем, я даже и не намерен
был заходить-с, и если уж так вышло, то - нечаянно-с..."
- Как нечаянно! да я вас из окна видел, как вы на цыпочках через улицу
перебегали!
- Ах, вы видели! - ну так вы, пожалуй, теперь больше моего про все это
знаете-с! Но я вас только раздражаю... Вот тут что-с: я приехал сюда уже
недели с три, по своему делу... Я ведь Павел Павлович Трусоцкий, вы ведь
меня сами признали-с. Дело мое в том, что я хлопочу о моем перемещении в
другую губернию и в другую службу-с и на место с значительным повышением...
Но, впрочем, все это тоже не то-с!.. Главное, если хотите, в том, что я
здесь слоняюсь вот уже третью неделю и, кажется, сам затягиваю мое дело
нарочно, то есть о перемещении-то-с, и, право, если даже оно и выйдет, то
я, чего доброго, и сам забуду, что оно вышло-с, и не выеду из вашего
Петербурга в моем настроении. Слоняюсь, как бы потеряв свою цель и как бы
даже радуясь, что ее потерял - в моем настроении-с...
- В каком это настроении? - хмурился Вельчанинов.
Гость поднял на него глаза, поднял шляпу и уже с твердым достоинством
указал на креп.
- Да - вот-с в каком настроении!
Вельчанинов тупо смотрел то на креп, то в лицо гостю. Вдруг румянец
залил мгновенно его щеки, и он заволновался ужасно.
- Неужели Наталья Васильевна!
- Она-с! Наталья Васильевна! В нынешнем марте... Чахотка и почти
вдруг-с, в какие-нибудь два-три месяца! И я остался - как вы видите!
Проговорив это, гость в сильном чувстве развел руки в обе стороны,
держа в левой на отлете свою шляпу с крепом, и глубоко наклонил свою лысую
голову, секунд по крайней мере на десять.
Этот вид и этот жест вдруг как бы освежили Вельчанинова; насмешливая и
даже задирающая улыбка скользнула по его губам, - но покамест на одно
только мгновение: известие о смерти этой дамы (с которой он был так давно
знаком и так давно уже успел позабыть ее) произвело на него теперь до
неожиданности потрясающее впечатление.
- Возможно ли это! - бормотал он первые попавшиеся на язык слова. - И
почему же вы прямо не зашли и не объявили?
- Благодарю вас за участие, вижу и ценю