нта истины, который в этом случае довольно жуток.
Однажды, во время грозы или в какой-нибудь другой драматический миг, лиса открывает ему
всю правду и обнажает свой хвост - но не для того, чтобы внушить очередную дозу семейного
счастья, а чтобы поразить насмерть... Такова самая сложная форма охоты, которая требует
виртуозного социального мастерства. Здесь никто не сравнится с сестренкой И Хули, которая
уже много веков живет в Англии и достигла в этом спорте подлинного совершенства.
Главное преимущество охоты на кур заключается в происходящей с нами
супрафизической трансформации. Курочка нужна как живой катализатор, который помогает
совершить ее - за тысячи лет культурной жизни лисы почти утратили это умение, и нам, как
Дашу, требуется проводник в нижние миры. Трансформация случается не всегда, и в любом
случае ненадолго, но ощущения от нее такие сильные, что воспоминаниями питаешься много
дней.
Нечто похожее бывает с нами и от сильного испуга, но это процесс неконтролируемый. А
искусство куриной охоты заключается как раз в контроле над страхом. Надо подпустить
преследователей достаточно близко для того, чтобы включились механизмы внутренней
алхимии, которые на несколько секунд сделают тебя хищным зверем, свободным от добра и
зла. Естественно, чтобы не освободиться от добра и зла окончательно, нужно поддерживать
дистанцию безопасной. Все вместе - почти как серфинг, только расплата за потерю
равновесия здесь куда серьезней. Но и положительные эмоции намного сильнее - ничто так не
освежает душу, как риск и погоня.
Иногда бывает, за мной увяжутся собаки, но сразу отстают, только понимают, кто я.
Собаки поддаются внушению так же легко, как и люди. Кроме того, у них есть особая система
оповещения, нечто вроде интернета, основанного на запахах, так что новости в их среде
расходятся быстро. Когда одного мужественного ротвейлера, который решил со мной поиграть,
изнасиловали два брата-кавказца (я имею в виду овчарок), собаки в Битцевском лесу стали
обходить меня стороной. Они умные звери и в состоянии проследить причинно-следственную
связь между тем, что некий ротвейлер с рычанием бросается за изящной рыжей спортсменкой,
и тем, что все кобели, которые выше этого ротвейлера на две головы, начинают принимать его
за ласковую большеглазую суку в разгар течки.
Я решила взять Александра на охоту вовсе не из желания похвастаться. Трансформация
лисы во время куриной охоты не заходит так далеко, как происходящее с волком, поэтому
хвалиться было нечем. Но если супрафизический сдвиг произойдет со мной на глазах у
Александра, думала я, это будет лучшим способом сказать ему: "мы с тобой одной крови".
Возможно, это растопит остатки недоверия между нами и сделает нас ближе - таков был мой
смутный расчет.
Место для охоты я приглядела давно. Одна из дорожек, петлявших сквозь Битцевский лес,
выходила к стоящему на опушке деревянному дому, в котором жил лесник (не уверена, что это
правильный термин, но этот человек точно имел к парку какое-то служебное отношение).
Рядом с домом был курятник - большая редкость в современной Москве. Я приметила его во
время велосипедной прогулки по лесу и теперь решила воспользоваться своей находкой. Но
сначала следовало еще раз все проверить и наметить пути отступления. Посвятив велоразведке
целый день, я установила следующее:
1) куры в курятнике были, люди в доме - тоже; таким образом, присутствовали оба
необходимых
Однажды, во время грозы или в какой-нибудь другой драматический миг, лиса открывает ему
всю правду и обнажает свой хвост - но не для того, чтобы внушить очередную дозу семейного
счастья, а чтобы поразить насмерть... Такова самая сложная форма охоты, которая требует
виртуозного социального мастерства. Здесь никто не сравнится с сестренкой И Хули, которая
уже много веков живет в Англии и достигла в этом спорте подлинного совершенства.
Главное преимущество охоты на кур заключается в происходящей с нами
супрафизической трансформации. Курочка нужна как живой катализатор, который помогает
совершить ее - за тысячи лет культурной жизни лисы почти утратили это умение, и нам, как
Дашу, требуется проводник в нижние миры. Трансформация случается не всегда, и в любом
случае ненадолго, но ощущения от нее такие сильные, что воспоминаниями питаешься много
дней.
Нечто похожее бывает с нами и от сильного испуга, но это процесс неконтролируемый. А
искусство куриной охоты заключается как раз в контроле над страхом. Надо подпустить
преследователей достаточно близко для того, чтобы включились механизмы внутренней
алхимии, которые на несколько секунд сделают тебя хищным зверем, свободным от добра и
зла. Естественно, чтобы не освободиться от добра и зла окончательно, нужно поддерживать
дистанцию безопасной. Все вместе - почти как серфинг, только расплата за потерю
равновесия здесь куда серьезней. Но и положительные эмоции намного сильнее - ничто так не
освежает душу, как риск и погоня.
Иногда бывает, за мной увяжутся собаки, но сразу отстают, только понимают, кто я.
Собаки поддаются внушению так же легко, как и люди. Кроме того, у них есть особая система
оповещения, нечто вроде интернета, основанного на запахах, так что новости в их среде
расходятся быстро. Когда одного мужественного ротвейлера, который решил со мной поиграть,
изнасиловали два брата-кавказца (я имею в виду овчарок), собаки в Битцевском лесу стали
обходить меня стороной. Они умные звери и в состоянии проследить причинно-следственную
связь между тем, что некий ротвейлер с рычанием бросается за изящной рыжей спортсменкой,
и тем, что все кобели, которые выше этого ротвейлера на две головы, начинают принимать его
за ласковую большеглазую суку в разгар течки.
Я решила взять Александра на охоту вовсе не из желания похвастаться. Трансформация
лисы во время куриной охоты не заходит так далеко, как происходящее с волком, поэтому
хвалиться было нечем. Но если супрафизический сдвиг произойдет со мной на глазах у
Александра, думала я, это будет лучшим способом сказать ему: "мы с тобой одной крови".
Возможно, это растопит остатки недоверия между нами и сделает нас ближе - таков был мой
смутный расчет.
Место для охоты я приглядела давно. Одна из дорожек, петлявших сквозь Битцевский лес,
выходила к стоящему на опушке деревянному дому, в котором жил лесник (не уверена, что это
правильный термин, но этот человек точно имел к парку какое-то служебное отношение).
Рядом с домом был курятник - большая редкость в современной Москве. Я приметила его во
время велосипедной прогулки по лесу и теперь решила воспользоваться своей находкой. Но
сначала следовало еще раз все проверить и наметить пути отступления. Посвятив велоразведке
целый день, я установила следующее:
1) куры в курятнике были, люди в доме - тоже; таким образом, присутствовали оба
необходимых