для охоты ингредиента.
2) убегать следовало по дороге, которая вела в лес.
3) надо было успеть оторваться от погони до того, как дорожка вынырнет из леса с другой
стороны - на опушке всегда было много прогуливающихся, в основном молодых мамаш с
колясками.
Кроме того, я обнаружила, как подъехать почти к самому курятнику на машине - хоть
домик лесника казался затерянным в лесу, город начинался всего в трехстах метрах: лес
обрывался шеренгой бетонных шестиэтажек. Я записала адрес самого близкого к курятнику
дома. Теперь все было готово к охоте.
Велоразведка дала еще один результат. Возвращаясь домой, я поехала по незнакомой
дорожке и обнаружила удивительное место, куда не попадала раньше. Это был обширный
пустырь, даже скорее поле, скатывающееся одним краем к речушке и окруженное лесом. Поле
пересекали тропинки, а на ведущем к реке склоне был велосипедный трамплин - крутая
земляная насыпь, укатанная множеством шин. Я не решилась прыгнуть, а только медленно
въехала на него, представляя себе, каково это - разогнаться и взмыть в воздух. Но
уверенности, что я смогу приземлиться, у меня не было.
Недалеко от трамплина обнаружилась странная скульптурная композиция. В землю были
врыты несколько серых бревен разной длины. Их обструганные верхушки изображали лица
воинов. Бревна воины стояли вплотную друг к другу, а вокруг них размещались грубые
прочные лавки. По периметру стояло четверо ориентированных по сторонам света П-образных
ворот, таких же серых, мощных и растрескавшихся. Все вместе напоминало бревенчатый
Стоунхендж, уже пострадавший в битве с вечностью: бревна были изуродованы кострами,
которые разводила прямо на них местная шпана. Но, несмотря на черные пропалины и
множество пустых бутылок из-под пива, в этом объекте была красота и даже какое-то зыбкое
величие.
Я села на одно из бревен, уставилась на красный круг солнца (такие закаты бывают в
Москве только в мае) и ушла в мысли о прошлом. Мне вспомнился человек, которого я
встретила больше тысячи лет назад - его звали Желтый Господин, по названию Желтой Горы,
на которой стоял его монастырь. Я провела в беседе с ним всего одну ночь, а запомнила этот
разговор навсегда - стоило закрыть глаза, и я видела лицо Желтого Господина так отчетливо,
словно он был рядом. А ведь сколько было людей, с которыми я сталкивалась многие годы изо
дня в день - и от которых в моей памяти не осталось даже тени... Сестричка И тоже знала
Желтого Господина, подумала я. Интересно, помнит она его? Надо будет спросить.
В этот момент зазвонил мобильный.
- Алло, - сказала я.
- Здравствуй, рыжая.
Я не поверила своим ушам.
- Сестричка И? Просто чудеса. Я только что о тебе думала...
- То-то у меня хвост чешется, - засмеялась она. - Я уже в Москве.
- Где ты остановилась?
- В гостинице "Националь". Что ты делаешь завтра в час дня?
*
Я боялась проблем при входе в "Националь", но никто из секьюрити не обратил на меня
внимания. Возможно, дело было в том, что меня ожидала похожая на шарфюрера СС
девушка-администратор с табличкой "valued guest of Lady Cricket-Taylor", которая проводила
меня к одному из люксов. Не хватало только почетного караула с оркестром.
И Хули встретила меня, сидя на полосатом диване в гостиной номера. Меня мучило
подозрение, что я уже встречалась в этом помещении с каким-то клиентом, не то бизнесменом
из Южной Кореи, не то оруж
2) убегать следовало по дороге, которая вела в лес.
3) надо было успеть оторваться от погони до того, как дорожка вынырнет из леса с другой
стороны - на опушке всегда было много прогуливающихся, в основном молодых мамаш с
колясками.
Кроме того, я обнаружила, как подъехать почти к самому курятнику на машине - хоть
домик лесника казался затерянным в лесу, город начинался всего в трехстах метрах: лес
обрывался шеренгой бетонных шестиэтажек. Я записала адрес самого близкого к курятнику
дома. Теперь все было готово к охоте.
Велоразведка дала еще один результат. Возвращаясь домой, я поехала по незнакомой
дорожке и обнаружила удивительное место, куда не попадала раньше. Это был обширный
пустырь, даже скорее поле, скатывающееся одним краем к речушке и окруженное лесом. Поле
пересекали тропинки, а на ведущем к реке склоне был велосипедный трамплин - крутая
земляная насыпь, укатанная множеством шин. Я не решилась прыгнуть, а только медленно
въехала на него, представляя себе, каково это - разогнаться и взмыть в воздух. Но
уверенности, что я смогу приземлиться, у меня не было.
Недалеко от трамплина обнаружилась странная скульптурная композиция. В землю были
врыты несколько серых бревен разной длины. Их обструганные верхушки изображали лица
воинов. Бревна воины стояли вплотную друг к другу, а вокруг них размещались грубые
прочные лавки. По периметру стояло четверо ориентированных по сторонам света П-образных
ворот, таких же серых, мощных и растрескавшихся. Все вместе напоминало бревенчатый
Стоунхендж, уже пострадавший в битве с вечностью: бревна были изуродованы кострами,
которые разводила прямо на них местная шпана. Но, несмотря на черные пропалины и
множество пустых бутылок из-под пива, в этом объекте была красота и даже какое-то зыбкое
величие.
Я села на одно из бревен, уставилась на красный круг солнца (такие закаты бывают в
Москве только в мае) и ушла в мысли о прошлом. Мне вспомнился человек, которого я
встретила больше тысячи лет назад - его звали Желтый Господин, по названию Желтой Горы,
на которой стоял его монастырь. Я провела в беседе с ним всего одну ночь, а запомнила этот
разговор навсегда - стоило закрыть глаза, и я видела лицо Желтого Господина так отчетливо,
словно он был рядом. А ведь сколько было людей, с которыми я сталкивалась многие годы изо
дня в день - и от которых в моей памяти не осталось даже тени... Сестричка И тоже знала
Желтого Господина, подумала я. Интересно, помнит она его? Надо будет спросить.
В этот момент зазвонил мобильный.
- Алло, - сказала я.
- Здравствуй, рыжая.
Я не поверила своим ушам.
- Сестричка И? Просто чудеса. Я только что о тебе думала...
- То-то у меня хвост чешется, - засмеялась она. - Я уже в Москве.
- Где ты остановилась?
- В гостинице "Националь". Что ты делаешь завтра в час дня?
*
Я боялась проблем при входе в "Националь", но никто из секьюрити не обратил на меня
внимания. Возможно, дело было в том, что меня ожидала похожая на шарфюрера СС
девушка-администратор с табличкой "valued guest of Lady Cricket-Taylor", которая проводила
меня к одному из люксов. Не хватало только почетного караула с оркестром.
И Хули встретила меня, сидя на полосатом диване в гостиной номера. Меня мучило
подозрение, что я уже встречалась в этом помещении с каким-то клиентом, не то бизнесменом
из Южной Кореи, не то оруж