. со смертью. Вот она, мрачная тайна жизни.
Имя Минотавра в древности сделалось нарицательным. Оно воплощало зло.
Как в наши дни о людях говорят порой: «Сущий дьявол», так греки и римляне
кляли врагов: «Сущий Минотавр». В 1921 г., во время раскопок в Помпеях, на
колонне дома некоего Марка Лукреция были найдены процарапанный кем-то
рисунок лабиринта и надпись: «Здесь живет Минотавр».
...Кольца лабиринта все стягиваются. Четвертый круг, пятый круг. Теперь
уже время бежит, как вода из пробитого кувшина, рее стремительнее мы приближаемся к цели, все меньше времени нам отпущено. Все меньше нам остается пройти — будто тело одряхлело и способно одолевать лишь короткие отрезки
пути. Вот и шестой круг миновал. Наши часы пробили. Следующий круг неминуемо приведет к цели — туда, откуда не возвращался никто. Лишь Тесей побывал в этом царстве мертвых и вернулся, но был ли он жив или мертв после
нисхождения в центр лабиринта? Черные паруса взметнулись над ним, словно
знаменуя его состоявшуюся смерть. Что же там ждет, впереди?
Последний поворот. Пустая площадка. В мифе здесь прятался Минотавр. Іде
же он? Старинные поверья смешны и глупы? Но так ли мы их толкуем? Что
именно говорил миф, если быть совсем точным? Что в центре лабиринта (добавим: в центре всякого лабиринта) поселяется особое существо. Его отличает от
людей то, что оно — Минотавр, воплощение мирового зла (заметим: люди Средних веков нередко считали, что в центре лабиринта селится дьявол). Сейчас мы
достигли цели. Здесь — небольшая площадка. Мы ступаем по ней, осматриваем
ее — мы словно здесь поселились. И в эту минуту мы понимаем, что именно в нас
самих живет сейчас все необъятное зло. Попав в центр лабиринта, мы исподволь
превратились в Минотавра — мы совершили путешествие на край ночи. Скверна
и смерть — вот, что мы обрели в конце жизненного пути. И еще — если лабиринт
обнесен стенами, нас со всех сторон окружила тьма. Мы объяты ею. К свету же!
К свету! В этой роковой точке жизнь не кончается. Здесь лишь начинается
преодоление. Это — низшая точка человеческого падения. Что будет дальше?
Останемся ли мы навсегда погребенными во тьме или выберемся наружу, как
Тесей? Возможно, ритуальный танец всякий раз напоминал его зрителям о надежде, обмане и просветлении — основных этапах человеческой жизни.
А «нить Ариадны» тоже нашла свое объяснение. Вероятно, микенские танцоры, устремляясь в глубь лабиринта, обвязывались нитью, чтобы их череда не
распалась и они не потеряли друг друга среди переходов и поворотов. Первый
^ танцор бесстрашно шел вперед, в самый центр лабиринта. За ним, ведомые
нитью, следовали остальные, постепенно скрываясь в этом «царстве мертвых».
Потом их предводитель поворачивался и спешил снова к свету. Держась за
«нить Ариадны», люди возвращались к жизни. Эта нить была их спасением.
Танец этот некоторые древние авторы называли «журавлиным танцем». Очевидно, его участники подражали грациозным движениям журавля, то бойко
подпрыгивая, то важно раскланиваясь, то поворачиваясь в сторону.
112 100 ВЕЛИКИХ ЗАГАДОК ИСТОРИИ
В XII в. до н.э. — в эпоху «Троянской войны» — в микенскую Грецию со
стороны Балкан вторглись многочисленные племена. Города и крепости разрушались; традиции утрачивались. Магическая мощь лабиринтов, вдохновлявшая ахейцев и критян, ослабла.
Так миновали столетия. Херман Керн предполагает, что к эпохе эллинизма
(т.е. к IV в. до н.э.) смысл танцевальных ритуалов, которые исполняли в лабиринтах, был уже совершенно не
Имя Минотавра в древности сделалось нарицательным. Оно воплощало зло.
Как в наши дни о людях говорят порой: «Сущий дьявол», так греки и римляне
кляли врагов: «Сущий Минотавр». В 1921 г., во время раскопок в Помпеях, на
колонне дома некоего Марка Лукреция были найдены процарапанный кем-то
рисунок лабиринта и надпись: «Здесь живет Минотавр».
...Кольца лабиринта все стягиваются. Четвертый круг, пятый круг. Теперь
уже время бежит, как вода из пробитого кувшина, рее стремительнее мы приближаемся к цели, все меньше времени нам отпущено. Все меньше нам остается пройти — будто тело одряхлело и способно одолевать лишь короткие отрезки
пути. Вот и шестой круг миновал. Наши часы пробили. Следующий круг неминуемо приведет к цели — туда, откуда не возвращался никто. Лишь Тесей побывал в этом царстве мертвых и вернулся, но был ли он жив или мертв после
нисхождения в центр лабиринта? Черные паруса взметнулись над ним, словно
знаменуя его состоявшуюся смерть. Что же там ждет, впереди?
Последний поворот. Пустая площадка. В мифе здесь прятался Минотавр. Іде
же он? Старинные поверья смешны и глупы? Но так ли мы их толкуем? Что
именно говорил миф, если быть совсем точным? Что в центре лабиринта (добавим: в центре всякого лабиринта) поселяется особое существо. Его отличает от
людей то, что оно — Минотавр, воплощение мирового зла (заметим: люди Средних веков нередко считали, что в центре лабиринта селится дьявол). Сейчас мы
достигли цели. Здесь — небольшая площадка. Мы ступаем по ней, осматриваем
ее — мы словно здесь поселились. И в эту минуту мы понимаем, что именно в нас
самих живет сейчас все необъятное зло. Попав в центр лабиринта, мы исподволь
превратились в Минотавра — мы совершили путешествие на край ночи. Скверна
и смерть — вот, что мы обрели в конце жизненного пути. И еще — если лабиринт
обнесен стенами, нас со всех сторон окружила тьма. Мы объяты ею. К свету же!
К свету! В этой роковой точке жизнь не кончается. Здесь лишь начинается
преодоление. Это — низшая точка человеческого падения. Что будет дальше?
Останемся ли мы навсегда погребенными во тьме или выберемся наружу, как
Тесей? Возможно, ритуальный танец всякий раз напоминал его зрителям о надежде, обмане и просветлении — основных этапах человеческой жизни.
А «нить Ариадны» тоже нашла свое объяснение. Вероятно, микенские танцоры, устремляясь в глубь лабиринта, обвязывались нитью, чтобы их череда не
распалась и они не потеряли друг друга среди переходов и поворотов. Первый
^ танцор бесстрашно шел вперед, в самый центр лабиринта. За ним, ведомые
нитью, следовали остальные, постепенно скрываясь в этом «царстве мертвых».
Потом их предводитель поворачивался и спешил снова к свету. Держась за
«нить Ариадны», люди возвращались к жизни. Эта нить была их спасением.
Танец этот некоторые древние авторы называли «журавлиным танцем». Очевидно, его участники подражали грациозным движениям журавля, то бойко
подпрыгивая, то важно раскланиваясь, то поворачиваясь в сторону.
112 100 ВЕЛИКИХ ЗАГАДОК ИСТОРИИ
В XII в. до н.э. — в эпоху «Троянской войны» — в микенскую Грецию со
стороны Балкан вторглись многочисленные племена. Города и крепости разрушались; традиции утрачивались. Магическая мощь лабиринтов, вдохновлявшая ахейцев и критян, ослабла.
Так миновали столетия. Херман Керн предполагает, что к эпохе эллинизма
(т.е. к IV в. до н.э.) смысл танцевальных ритуалов, которые исполняли в лабиринтах, был уже совершенно не