а север, а потом сразу же, не сворачивая никуда, на юг. Там, на полюсе, все
ветры дуют на север, а куда ни посмотришь, всюду юг. Мы кружили над вершиной мира и преклонялись перед пытливым духом Пири. Под нами простиралось
вечно мерзлое море. Зубчатые ледяные грани отмечали края мощных изломанных глыб. По ним можно было судить о движении льда вдали от суши. Тут и там
виднелись затянутые ледком протоки, светившиеся среди снежной белизны
зелено-голубым цветом. В 9.15 мы взяли курс на Шпицберген».
В начале шестого вечера «Фоккер» Берда и Беннетта сел на лед фьорда
перед Кинг-Беем. Среди первых, поздравивших их, были Амундсен и Элсуорт.
ЛЕТАЛ ЛИ БЕРД К СЕВЕРНОМУ ПОЛЮСУ? 471
Чуть позже сенсационное сообщение облетело весь мир, оно стало событием не
только в Америке. Но в Америке волны славы взметнулись особенно высоко.
Обоих летчиков чествовали как героев. И прежде всего Берда. Он был удостоен
звания капитана 3-го ранга; президент США Калвин Кулидж прислал Берду
поздравительную телеграмму, в которой выражал особое удовлетворение тем,
что этот «рекорд установлен американцем».
Впрочем, сразу же по возвращении Берда и Беннетта появились сомнения в
подлинности рассказанного ими. Первым усомнился норвежский журналист
Одд Арнесон, прибывший на Шпицберген ради полета «Норге». В первом репортаже, отправленном им в «Афтенпостен», говорилось следующее: «Оба (Берд
и Беннетт) уверяют, что побывали над полюсом. Но за такое короткое время они
вряд ли могли добраться туда». Арнесон полагал — и написал об этом, — что
Берд долетел примерно до того же места, что и Амундсен годом раньше. На
следующий день Арнесон пошел к Амундсену и Элсуорту и спросил их, неужели Берд мог побывать на полюсе. Конечно, ответили они, Берд сделал то, о чем
говорил; это же так просто.
Выходит, Амундсен вовсе не сомневался? Римская газета «Трибуна» писала,
что хотя за пятнадцать с половиной часов и можно долететь от Шпицбергена до
полюса и обратно (если судить по расстоянию, которое надо преодолеть), но в
арктических условиях сделать это практически невозможно. Сомнение выразил
и президент Норвежского географического общества. Он напомнил о том, что в
данных условиях трудно достоверно определить положение самолета; в этом убедились еще во время полета Амундсена. Берд указал, что определял местоположение по высоте Солнца, используя для этой цели секстант. Некоторые специалисты считали этот метод неубедительным. Но к скептикам не прислушивались,
ведь они были либо норвежцами, либо итальянцами; поэтому, казалось, они просто пышут злобой оттого, что их соотечественники отодвинуты на второй план.
А что же Берд? Ему постоянно приходилось участвовать в каких-либо празднествах и чествованиях, и потому он не имел времени утруждать себя ответом на
возражения критиков. Между тем постепенно — то в беседах с репортерами, то в
собственных статьях — он стал вспоминать все новые подробности полета. Теперь
мир узнал, что сразу после старта им пришлось повозиться с двигателем, находившимся по правому борту; из него вытекло масло, и он отключился. Из-за этого
скорость полета снизилась с 90 миль в час до 60 миль в час. Тем не менее они
решились продолжать полет и вскоре сумели запустить мотор. Ветер был благоприятным, поэтому в самом начале десятого они уже были над полюсом, затем в течение четырнадцати минут кружили вокруг него Когда они полетели назад, ветер
усилился и одновременно изменил направление, он дул теперь практически в спину, и их скорость повы
ветры дуют на север, а куда ни посмотришь, всюду юг. Мы кружили над вершиной мира и преклонялись перед пытливым духом Пири. Под нами простиралось
вечно мерзлое море. Зубчатые ледяные грани отмечали края мощных изломанных глыб. По ним можно было судить о движении льда вдали от суши. Тут и там
виднелись затянутые ледком протоки, светившиеся среди снежной белизны
зелено-голубым цветом. В 9.15 мы взяли курс на Шпицберген».
В начале шестого вечера «Фоккер» Берда и Беннетта сел на лед фьорда
перед Кинг-Беем. Среди первых, поздравивших их, были Амундсен и Элсуорт.
ЛЕТАЛ ЛИ БЕРД К СЕВЕРНОМУ ПОЛЮСУ? 471
Чуть позже сенсационное сообщение облетело весь мир, оно стало событием не
только в Америке. Но в Америке волны славы взметнулись особенно высоко.
Обоих летчиков чествовали как героев. И прежде всего Берда. Он был удостоен
звания капитана 3-го ранга; президент США Калвин Кулидж прислал Берду
поздравительную телеграмму, в которой выражал особое удовлетворение тем,
что этот «рекорд установлен американцем».
Впрочем, сразу же по возвращении Берда и Беннетта появились сомнения в
подлинности рассказанного ими. Первым усомнился норвежский журналист
Одд Арнесон, прибывший на Шпицберген ради полета «Норге». В первом репортаже, отправленном им в «Афтенпостен», говорилось следующее: «Оба (Берд
и Беннетт) уверяют, что побывали над полюсом. Но за такое короткое время они
вряд ли могли добраться туда». Арнесон полагал — и написал об этом, — что
Берд долетел примерно до того же места, что и Амундсен годом раньше. На
следующий день Арнесон пошел к Амундсену и Элсуорту и спросил их, неужели Берд мог побывать на полюсе. Конечно, ответили они, Берд сделал то, о чем
говорил; это же так просто.
Выходит, Амундсен вовсе не сомневался? Римская газета «Трибуна» писала,
что хотя за пятнадцать с половиной часов и можно долететь от Шпицбергена до
полюса и обратно (если судить по расстоянию, которое надо преодолеть), но в
арктических условиях сделать это практически невозможно. Сомнение выразил
и президент Норвежского географического общества. Он напомнил о том, что в
данных условиях трудно достоверно определить положение самолета; в этом убедились еще во время полета Амундсена. Берд указал, что определял местоположение по высоте Солнца, используя для этой цели секстант. Некоторые специалисты считали этот метод неубедительным. Но к скептикам не прислушивались,
ведь они были либо норвежцами, либо итальянцами; поэтому, казалось, они просто пышут злобой оттого, что их соотечественники отодвинуты на второй план.
А что же Берд? Ему постоянно приходилось участвовать в каких-либо празднествах и чествованиях, и потому он не имел времени утруждать себя ответом на
возражения критиков. Между тем постепенно — то в беседах с репортерами, то в
собственных статьях — он стал вспоминать все новые подробности полета. Теперь
мир узнал, что сразу после старта им пришлось повозиться с двигателем, находившимся по правому борту; из него вытекло масло, и он отключился. Из-за этого
скорость полета снизилась с 90 миль в час до 60 миль в час. Тем не менее они
решились продолжать полет и вскоре сумели запустить мотор. Ветер был благоприятным, поэтому в самом начале десятого они уже были над полюсом, затем в течение четырнадцати минут кружили вокруг него Когда они полетели назад, ветер
усилился и одновременно изменил направление, он дул теперь практически в спину, и их скорость повы