довольно наивный: могли Фуке ответить утвердительно на подобный вопрос?
Легко представить смятение и гнев коменданта и министра, когда после
смерти Фуке, в 1680г., в его камере была обнаружена «дыра», посредством
которой он общался с Лозуном. Сен-Map был уверен в соучастии в этом Доже и
его товарища Ла Ривьера, старого лакея г-на Фуке.
Лувуа приказал, чтобы оба. Доже и Ла Ривьер, были «заключены в одну
камеру, так чтобы Вы могли отвечать перед лицом его величества за то, что они
не могут общаться с кем бы то ни было, ни устно, ни письменно».
Так Ла Ривьер — лакей, который самоотверженно присоединился к Фуке в
Пинероле — стал государственным преступником.
Все, что касалось Доже, по-прежнему хранилось в строжайшей тайне. А он
тем временем предавался довольно странным занятиям. В переписке Сен-Мара
и Лувуа поднимался вопрос о «снадобьях», применяемых Доже. Лувуа писал:
«Сообщите мне, каким образом Эсташ Доже совершил то, о чем Вы писали, и
где он взял необходимые для этого снадобья, если, конечно, принять на веру, что
это не Вы ему их предоставили».
О каких «снадобьях» идет речь? Неизвестно. Заслуживают внимания выражения, в которых Лувуа говорит о Доже и Ла Ривьере: «Государь узнал из Вашего
письма, адресованного мне, от 23-го числа прошлого месяца, о смерти г-на
Фуке и о Вашем суждении по поводу того, что г-н Лозун узнал большую часть
тех важных сведений, которыми располагал г-н Фуке и которые были известны
Ла Ривьеру: в связи с этим его величество приказал мне сообщить Вам, что
после того, как Вы заделаете отверстие, посредством которого без Вашего ведома происходило общение г-на Фуке и г-на Лозуна, притом так, чтобы на этом
месте не было больше ничего подобного, таким образом Вы устраните связь
между камерой покойного Фуке и камерой, которую Вы приспособили для его
дочери, после этого вы должны по замыслу его величества поместить г-на Лозуна в камеру покойного г-на Фуке... Необходимо также, чтобы Вы убедили г-на
Лозуна в том, что Эсташ Доже и Ла Ривьер выпущены на свободу, а также чтобы
Вы отвечали так всем, кто спросит Вас об этом; в то время, как Вы заключите
обоих в одну камеру, и тогда Вы сможете отвечать перед лицом его величества за
то, что они не смогут общаться с кем бы то ни было, ни устно ни письменно, и за
то, что г-н Лозун не сможет узнать, что они там содержатся».
В сознании Лувуа Лозун, Доже, Ла Ривьер и тайна Фуке оказались тесно
связанными. Нужно было «убедить» Лозуна, что те, кто разделял с ним знание
этих тайн, Доже и Ла Ривьер, выпущены на свободу.
А теперь обратимся к истории других заключенных. В апреле 1674 г. в Пинероль был привезен якобинский монах. Лувуа писал о нем Сен-Мару как о «заключенном, хотя и неизвестном, но важном». Его надо было содержать в «суровых условиях, в его камеру не надо давать огня, если только этого не потребует
сильный холод или болезнь, ему не надо давать никакой другой пищи, кроме
хлеба, вина и воды, ибо это законченный негодяй, которого не постигло заслуженное наказание. В то время Вы можете позволить ему слушать мессы, следя,
однако, за тем, чтобы его никто не видел и чтобы он не мог никому о себе
сообщить. Его величество находит также вполне возможным предоставление
ему нескольких молитвенных книг».
329
КЕМ БЫЛ ЖЕЛЕЗНАЯ МАСКА?
Что же такое сделал этот монах, чтобы с ним обходились так сурово? По всей
вероятности, он злоупотребил доверием госпожи д'Арманьяк и госпожи де Вюртемберг, «значительных лиц», выманив у них кругл
Легко представить смятение и гнев коменданта и министра, когда после
смерти Фуке, в 1680г., в его камере была обнаружена «дыра», посредством
которой он общался с Лозуном. Сен-Map был уверен в соучастии в этом Доже и
его товарища Ла Ривьера, старого лакея г-на Фуке.
Лувуа приказал, чтобы оба. Доже и Ла Ривьер, были «заключены в одну
камеру, так чтобы Вы могли отвечать перед лицом его величества за то, что они
не могут общаться с кем бы то ни было, ни устно, ни письменно».
Так Ла Ривьер — лакей, который самоотверженно присоединился к Фуке в
Пинероле — стал государственным преступником.
Все, что касалось Доже, по-прежнему хранилось в строжайшей тайне. А он
тем временем предавался довольно странным занятиям. В переписке Сен-Мара
и Лувуа поднимался вопрос о «снадобьях», применяемых Доже. Лувуа писал:
«Сообщите мне, каким образом Эсташ Доже совершил то, о чем Вы писали, и
где он взял необходимые для этого снадобья, если, конечно, принять на веру, что
это не Вы ему их предоставили».
О каких «снадобьях» идет речь? Неизвестно. Заслуживают внимания выражения, в которых Лувуа говорит о Доже и Ла Ривьере: «Государь узнал из Вашего
письма, адресованного мне, от 23-го числа прошлого месяца, о смерти г-на
Фуке и о Вашем суждении по поводу того, что г-н Лозун узнал большую часть
тех важных сведений, которыми располагал г-н Фуке и которые были известны
Ла Ривьеру: в связи с этим его величество приказал мне сообщить Вам, что
после того, как Вы заделаете отверстие, посредством которого без Вашего ведома происходило общение г-на Фуке и г-на Лозуна, притом так, чтобы на этом
месте не было больше ничего подобного, таким образом Вы устраните связь
между камерой покойного Фуке и камерой, которую Вы приспособили для его
дочери, после этого вы должны по замыслу его величества поместить г-на Лозуна в камеру покойного г-на Фуке... Необходимо также, чтобы Вы убедили г-на
Лозуна в том, что Эсташ Доже и Ла Ривьер выпущены на свободу, а также чтобы
Вы отвечали так всем, кто спросит Вас об этом; в то время, как Вы заключите
обоих в одну камеру, и тогда Вы сможете отвечать перед лицом его величества за
то, что они не смогут общаться с кем бы то ни было, ни устно ни письменно, и за
то, что г-н Лозун не сможет узнать, что они там содержатся».
В сознании Лувуа Лозун, Доже, Ла Ривьер и тайна Фуке оказались тесно
связанными. Нужно было «убедить» Лозуна, что те, кто разделял с ним знание
этих тайн, Доже и Ла Ривьер, выпущены на свободу.
А теперь обратимся к истории других заключенных. В апреле 1674 г. в Пинероль был привезен якобинский монах. Лувуа писал о нем Сен-Мару как о «заключенном, хотя и неизвестном, но важном». Его надо было содержать в «суровых условиях, в его камеру не надо давать огня, если только этого не потребует
сильный холод или болезнь, ему не надо давать никакой другой пищи, кроме
хлеба, вина и воды, ибо это законченный негодяй, которого не постигло заслуженное наказание. В то время Вы можете позволить ему слушать мессы, следя,
однако, за тем, чтобы его никто не видел и чтобы он не мог никому о себе
сообщить. Его величество находит также вполне возможным предоставление
ему нескольких молитвенных книг».
329
КЕМ БЫЛ ЖЕЛЕЗНАЯ МАСКА?
Что же такое сделал этот монах, чтобы с ним обходились так сурово? По всей
вероятности, он злоупотребил доверием госпожи д'Арманьяк и госпожи де Вюртемберг, «значительных лиц», выманив у них кругл