природные силы. От своих мифологических предшественников Соловей унаследовал масштаб деяний, но стихии
ему неподвластны.
Из «лесной» сцены свиста можно извлечь еще кое-какую информацию,
однако есть смысл перейти сразу к следующей сцене — «городской». Влияние
свиста на строения и предметы описано в вариантах былины следующим образом: дома зашатались, окна вылетели, крыши слетели, кресты с церквей (или
маковки с теремов) повалились, столы затряслись и напитки на них разлились.
Только про первые два мотива можно с относительной уверенностью сказать,
ПОЧЕМУ СОЛОВЕЙ СТАЛ РАЗБОЙНИКОМ? 227
что они присутствовали в былине изначально; остальные появились позднее,
однако тоже довольно давно, поскольку успели распространиться по разным
локальным традициям. Какой же смысл заложен во всех этих мотивах?
Некоторые из них явно работают на идею, что свист Соловья причинял вред
мощной струёй воздуха. Аналогию можно найти в летописных сообщениях о
бурях: «с церквей и хоров срывало крыши», «верхи и кресты посломало со всей
церкви» и т.п. Про такую малость, как выбитые бурей окна, обычно и не упоминалось...
Но гораздо яснее читается в былине другая мысль: свист вызывал сильное
сотрясение. Это выражено еще раньше, в «лесной» сцене, мотивом дрожащей
земли — не случайно иные певцы начинали с него и рассказ о свисте Соловья в
Киеве. А когда трясется земля, трясутся и дома, и мебель в них, и стекла разлетаются вдребезги. Между прочим, и кресты могут валиться не только от сильного ветра. Они, например, падали с церквей во время землетрясения, случившегося в Киеве в 1101 г. То же изображено на летописной миниатюре, иллюстрирующей рассказ о киевском землетрясении 1230 г.: покосившиеся церкви с обломанными куполами без крестов, а один крест летит вниз. Коли на то пошло, и
причиной волнения вод — вспомним еще один «природный» мотив — может
быть не ветер, а землетрясение (такие факты наблюдались даже на удаленной
от зон сейсмической активности Волге).
Давайте снова представим себе, что мы придумываем существо, которое
обладает необычайно сильным свистом. Какое качество звука было бы естественно преувеличить прежде всего? Конечно же, громкость! А в описании его
действия на людей мы соответственно подчеркнули бы, что он оглушает. Также
мыслили и многие исполнители. В записях сюжета о Соловье-разбойнике встречаются указания и на громкость свиста, и на его оглушающий эффект. Последним даже пытались объяснить то, что произошло с людьми в Киеве: «Тут бояре
оглушилися, падают они на кирпищат пол», «лежали по часу они, ничего не
слышали» и т.п. Соответствующее развитие в вариантах былины получили защитные меры от свиста. Порой Илья Муромец накрывает князя и княгиню
шубой, зажимает им уши («чтоб у них перепонки не полопались», сказано в
одном тексте), а то и затыкает «листочками маковыми» уши себе и своему коню
перед встречей с Соловьем в лесу.
Так чем же он пугал людей — до обморока, до смерти? Некой абстрактной
«силой»? Пусть так; но странно, почему создатели образа не придумали какогото непосредственно воспринимаемого человеком проявления этой силы, не попытались, например, гиперболизировать громкость свиста... Какой-то заколдованный круг получается. Или жертвы Соловья-разбойника падали и умирали
не от страха?
Увы, мы так и не получили четкого и целостного представления о характере действия свиста Соловья-разбойника. Не имели его и сказители XVIII—
XX вв., на чьи тексты мы опирались. Все-таки дистанция в полтысячелетия — не
ему неподвластны.
Из «лесной» сцены свиста можно извлечь еще кое-какую информацию,
однако есть смысл перейти сразу к следующей сцене — «городской». Влияние
свиста на строения и предметы описано в вариантах былины следующим образом: дома зашатались, окна вылетели, крыши слетели, кресты с церквей (или
маковки с теремов) повалились, столы затряслись и напитки на них разлились.
Только про первые два мотива можно с относительной уверенностью сказать,
ПОЧЕМУ СОЛОВЕЙ СТАЛ РАЗБОЙНИКОМ? 227
что они присутствовали в былине изначально; остальные появились позднее,
однако тоже довольно давно, поскольку успели распространиться по разным
локальным традициям. Какой же смысл заложен во всех этих мотивах?
Некоторые из них явно работают на идею, что свист Соловья причинял вред
мощной струёй воздуха. Аналогию можно найти в летописных сообщениях о
бурях: «с церквей и хоров срывало крыши», «верхи и кресты посломало со всей
церкви» и т.п. Про такую малость, как выбитые бурей окна, обычно и не упоминалось...
Но гораздо яснее читается в былине другая мысль: свист вызывал сильное
сотрясение. Это выражено еще раньше, в «лесной» сцене, мотивом дрожащей
земли — не случайно иные певцы начинали с него и рассказ о свисте Соловья в
Киеве. А когда трясется земля, трясутся и дома, и мебель в них, и стекла разлетаются вдребезги. Между прочим, и кресты могут валиться не только от сильного ветра. Они, например, падали с церквей во время землетрясения, случившегося в Киеве в 1101 г. То же изображено на летописной миниатюре, иллюстрирующей рассказ о киевском землетрясении 1230 г.: покосившиеся церкви с обломанными куполами без крестов, а один крест летит вниз. Коли на то пошло, и
причиной волнения вод — вспомним еще один «природный» мотив — может
быть не ветер, а землетрясение (такие факты наблюдались даже на удаленной
от зон сейсмической активности Волге).
Давайте снова представим себе, что мы придумываем существо, которое
обладает необычайно сильным свистом. Какое качество звука было бы естественно преувеличить прежде всего? Конечно же, громкость! А в описании его
действия на людей мы соответственно подчеркнули бы, что он оглушает. Также
мыслили и многие исполнители. В записях сюжета о Соловье-разбойнике встречаются указания и на громкость свиста, и на его оглушающий эффект. Последним даже пытались объяснить то, что произошло с людьми в Киеве: «Тут бояре
оглушилися, падают они на кирпищат пол», «лежали по часу они, ничего не
слышали» и т.п. Соответствующее развитие в вариантах былины получили защитные меры от свиста. Порой Илья Муромец накрывает князя и княгиню
шубой, зажимает им уши («чтоб у них перепонки не полопались», сказано в
одном тексте), а то и затыкает «листочками маковыми» уши себе и своему коню
перед встречей с Соловьем в лесу.
Так чем же он пугал людей — до обморока, до смерти? Некой абстрактной
«силой»? Пусть так; но странно, почему создатели образа не придумали какогото непосредственно воспринимаемого человеком проявления этой силы, не попытались, например, гиперболизировать громкость свиста... Какой-то заколдованный круг получается. Или жертвы Соловья-разбойника падали и умирали
не от страха?
Увы, мы так и не получили четкого и целостного представления о характере действия свиста Соловья-разбойника. Не имели его и сказители XVIII—
XX вв., на чьи тексты мы опирались. Все-таки дистанция в полтысячелетия — не