амскими интонациями, что меня чуть не вытошнило
самым натуральным образом !..
Я будто на стену наткнулся! Но так как двигались мы все
втроем достаточно быстро, а я резко затормозил, то по этому
отполированному мраморному полу я еще с метр проехал на
собственной заднице...
И УВИДЕЛ ЗА ВТОРОЙ КОЛОННОЙ...
...В СТОЛИЦЕ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ АМЕРИКИ, В САМОМ ЦЕНТРЕ
ПРЕКРАСНОГО ГОРОДА ВАШИНГТОНА, В РЕЗИДЕНЦИИ ВСЕХ АМЕРИКАНСКИХ
ПРЕЗИДЕНТОВ БЕЛОМ ДОМЕ ЗА ВТОРОЙ КОЛОННОЙ БОЛЬШОГО ЗАЛА ПРИЕМОВ
СТОЯЛ НЕ КТО ИНОЙ, КАК ИВАН АФАНАСЬЕВИЧ ПИЛИПЕНКО!!!!!!!! своею
собственной отвратительной персоной...
Живодер и Кошкодав, хитрый и жестокий Собаколов, прошедший
по тысячам трупов несчастных Кошек, Котов и Собаков!..
Продававший живых Животных на смерть в Ленинградские научные
институты, собственноручно умерщвлявший и обдиравший шкурки с
Бедных Котов и Собаков, а потом выделывавший эти шкурки и
торговавший ими на Калининском рынке Выборгской стороны города
Ленинграда, ныне Санкт-Петербурга... Где из этих шкурок наши
питерские умельцы сооружали потом уродливые зимние
шапки-ушанки...
В идеально сшитом смокинге этот растленный убийца, вонючий и
трусливый базарный торгаш в прошлом, ныне владелец
фантастически дорогого пятизвездочного отеля для Собак и Котов
очень богатых иностранцев, наезжающих в Санкт-Петербург,
наихитрющая и, к сожалению, очень неглупая и проворотистая
сволочь, выплеснутая "наверх", вероятно, даже в Думу, мутной
волной "обновления власти", сейчас стояла в двух шагах от меня
и, трусливо оглядываясь по сторонам, шепотом говорила очень
полному молодому человеку с почти интеллигентным лицом и тоже в
смокинге:
- Если сейчас эти американские мудозвоны подпишут нам те
семьдесят пять миллионов долларов, которые они уже обещали на
развитие моего ДЗПДЖ
- "Движения Защиты Прав Домашних Животных", - я тогда вообще на
все хуй положил!.. И ты у меня будешь в таком порядке, что тебе
и не снилось... Понял?
- Понял, Иван Афанасьевич. Вы все хорошо помните, что должны
сказать на банкете?
- Шо я, недоношенный? Или меня по пьянке делали?!..
Обижаешь, Вася!
И В ТУ ЖЕ СЕКУНДУ В МОЛОДОМ И ПУХЛОМ ЧЕЛОВЕКЕ Я УЗНАЛ
ПРЕОБРАЖЕННОГО ВАСЬКУ, БЫВШЕГО ТУПОГО И НЕПОВОРОТЛИВОГО
ПОМОЩНИКА ПИЛИПЕНКО, ЧЬИ РУКИ БЫЛИ ПО ЛОКОТЬ В КРОВИ СОТЕН
СОБАК, КОШЕК И КОТОВ...
Ах, недаром меня что-то тревожило!.. Ведь чувствовал я -
что-то должно было произойти, кого-то я должен был встретить...
Печенками чуял, кончиком хвоста, усами, топорщащимся
загривком... Но чтобы это был ПИЛИПЕНКО?!! Или ВАСЬКА?!..
А может, мне все это снится?.. Может, я вот сейчас открою
глаза - и никакого Пилипенко, никакого Васьки в Вашингтоне...
Только Сокс и Ларри Браун. А больше никого. И все это мне
пригрезилось на нервной почве, от усталости...
- Ты чего, Кыся?!.. - искренне встревожился Сокс. - Что с
тобой?
- Тебе нехорошо, Мартын? - спросил Ларри.
- Нет, нет, ребята... Все в полном порядке! Только не
торопитесь. Пусть вот эти двое у второй колонны сначала
пройдут, - я показал на Пилипенко и Ваську. - Не хочу, чтобы
они меня видели.
- Ты знаешь их? - тут же спросил меня Ларри Браун.
- Когда-то встречались...
- Секунду, парни! - и Ларри Браун наклонился к лацкану
своего смокинга и тихо проговорил в шов: - Вторая коло
самым натуральным образом !..
Я будто на стену наткнулся! Но так как двигались мы все
втроем достаточно быстро, а я резко затормозил, то по этому
отполированному мраморному полу я еще с метр проехал на
собственной заднице...
И УВИДЕЛ ЗА ВТОРОЙ КОЛОННОЙ...
...В СТОЛИЦЕ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ АМЕРИКИ, В САМОМ ЦЕНТРЕ
ПРЕКРАСНОГО ГОРОДА ВАШИНГТОНА, В РЕЗИДЕНЦИИ ВСЕХ АМЕРИКАНСКИХ
ПРЕЗИДЕНТОВ БЕЛОМ ДОМЕ ЗА ВТОРОЙ КОЛОННОЙ БОЛЬШОГО ЗАЛА ПРИЕМОВ
СТОЯЛ НЕ КТО ИНОЙ, КАК ИВАН АФАНАСЬЕВИЧ ПИЛИПЕНКО!!!!!!!! своею
собственной отвратительной персоной...
Живодер и Кошкодав, хитрый и жестокий Собаколов, прошедший
по тысячам трупов несчастных Кошек, Котов и Собаков!..
Продававший живых Животных на смерть в Ленинградские научные
институты, собственноручно умерщвлявший и обдиравший шкурки с
Бедных Котов и Собаков, а потом выделывавший эти шкурки и
торговавший ими на Калининском рынке Выборгской стороны города
Ленинграда, ныне Санкт-Петербурга... Где из этих шкурок наши
питерские умельцы сооружали потом уродливые зимние
шапки-ушанки...
В идеально сшитом смокинге этот растленный убийца, вонючий и
трусливый базарный торгаш в прошлом, ныне владелец
фантастически дорогого пятизвездочного отеля для Собак и Котов
очень богатых иностранцев, наезжающих в Санкт-Петербург,
наихитрющая и, к сожалению, очень неглупая и проворотистая
сволочь, выплеснутая "наверх", вероятно, даже в Думу, мутной
волной "обновления власти", сейчас стояла в двух шагах от меня
и, трусливо оглядываясь по сторонам, шепотом говорила очень
полному молодому человеку с почти интеллигентным лицом и тоже в
смокинге:
- Если сейчас эти американские мудозвоны подпишут нам те
семьдесят пять миллионов долларов, которые они уже обещали на
развитие моего ДЗПДЖ
- "Движения Защиты Прав Домашних Животных", - я тогда вообще на
все хуй положил!.. И ты у меня будешь в таком порядке, что тебе
и не снилось... Понял?
- Понял, Иван Афанасьевич. Вы все хорошо помните, что должны
сказать на банкете?
- Шо я, недоношенный? Или меня по пьянке делали?!..
Обижаешь, Вася!
И В ТУ ЖЕ СЕКУНДУ В МОЛОДОМ И ПУХЛОМ ЧЕЛОВЕКЕ Я УЗНАЛ
ПРЕОБРАЖЕННОГО ВАСЬКУ, БЫВШЕГО ТУПОГО И НЕПОВОРОТЛИВОГО
ПОМОЩНИКА ПИЛИПЕНКО, ЧЬИ РУКИ БЫЛИ ПО ЛОКОТЬ В КРОВИ СОТЕН
СОБАК, КОШЕК И КОТОВ...
Ах, недаром меня что-то тревожило!.. Ведь чувствовал я -
что-то должно было произойти, кого-то я должен был встретить...
Печенками чуял, кончиком хвоста, усами, топорщащимся
загривком... Но чтобы это был ПИЛИПЕНКО?!! Или ВАСЬКА?!..
А может, мне все это снится?.. Может, я вот сейчас открою
глаза - и никакого Пилипенко, никакого Васьки в Вашингтоне...
Только Сокс и Ларри Браун. А больше никого. И все это мне
пригрезилось на нервной почве, от усталости...
- Ты чего, Кыся?!.. - искренне встревожился Сокс. - Что с
тобой?
- Тебе нехорошо, Мартын? - спросил Ларри.
- Нет, нет, ребята... Все в полном порядке! Только не
торопитесь. Пусть вот эти двое у второй колонны сначала
пройдут, - я показал на Пилипенко и Ваську. - Не хочу, чтобы
они меня видели.
- Ты знаешь их? - тут же спросил меня Ларри Браун.
- Когда-то встречались...
- Секунду, парни! - и Ларри Браун наклонился к лацкану
своего смокинга и тихо проговорил в шов: - Вторая коло