екрасней: вымощены
разноцветными гладенькими камушками типа осколков разбитых
тарелок, - и если бы не жара, если бы можно было еще и дышать,
то мне показалось бы, что я в настоящем раю!..
И вдруг в одном дворике, почти пустынном, только по стенам -
неяркие ползучие цветы, вижу ШУРУ ПЛОТКИНА!!!
В незнакомой мне пижаме Шура ходит под ручку со странным
невысоким бронзовым стариком. Не выкрашенным бронзовой краской,
а из настоящей бронзы, металла. Старик - в бронзовой чалме, в
бронзовом халате без воротника. Одной бронзовой рукой
поддерживает Шуру под локоток, во второй руке - бронзовая
книга. Бронза темная, не блестит - старая-старая!
Ходят они вокруг желтовато-серого квадратного каменного
пьедестала, на котором стоит жутко неудобное, с моей точки
зрения, каменное кресло. А вокруг пьедестала - квадратная
клумбочка с коротенькими цветочками...
- Шурик!!! - кричу я. - Шурочка!.. Господи! Да как же ты
здесь оказался?!!
Шура удивленно оглядывается, останавливает своего бронзового
старика, видит меня и - без особого восторга, но так
симпатично, говорит мне:
- Мартынчик!.. Как хорошо, что ты, наконец, отыскался.
Познакомься, пожалуйста. Это сеньор Аарон Маймонидес, великий
еврейско-испанский ученый, философ и врач. Ты не смотри, что он
такой бронзовый, он доктор Божьей милостью! Если бы не он, я
бы... Ему знаешь сколько лет?
- Возраст-то явно пенсионный, - говорю.
- Глупенький ты мой Мартынчик, - так ласково говорит мне
Шура. - Ему больше пятисот лет!
- Вот никогда не дал бы! - вежливо говорю я. - Как, ты
сказал, его зовут?
- Аарон (через два "а") Маймонидес из еврейского квартала
Худерия.
- У меня теперь тоже есть один знакомый Собак Арон. Только с
одним "а". Тоже из еврейского квартала. Бруклин называется...
- Боже мой, Мартын! Ну как ты можешь сравнивать?!..
- А чего? - говорю. - Тоже вполне приличный старикан.
А этот Маймонидес на меня даже не смотрит. И ни словечка.
"Да наплевать мне на его стариковские причуды, - думаю. -
Важно, что он Шурика вылечил!.."
Смотрю, старик начинает вскарабкиваться на пьедестал, а Шура
его подсаживает. А в старичке весу - как в двух автомобилях.
Сплошная же бронза!..
Я давай Шуре помогать. Но старик Маймонидес довольно ловко
влез туда к себе в кресло, уселся там и застыл. Будто и не он
только что ходил по дворику с Шурой под ручку.
Пока я пялился, как бронзовый Аарон застывал на своем
пьедестале, Шура куда-то исчез!
Мечусь по дворику, выскакиваю на кривые Кордобские улочки,
опять во дворик заглядываю - нету! Нету моего Шуры Плоткина!..
А жарища - несусветная, дышать нечем, лапы совсем
отказываются служить, что-то на меня такое тяжелое
наваливается... Неужто это Маймонидес валится на меня с
пьедестала?!.. Чувствую - погибаю под этой тяжестью, задыхаюсь,
теряю сознание...
А бронзовый Маймонидес сверху шепчет мне в ухо: "Зяма!..
Зямочка!.."
В последнем усилии, в уже угасающем сознании рванулся я было
из-под этой дикой бронзовой тяжести...
...и проснулся!..
Никакого Аарона Маймонидеса.
Навалился на меня во сне этот засранец Сокс и в сонном
состоянии лезет на меня, болван, как на КОШКУ! А я под ним
задыхаюсь! Еле-еле из-под него выдрался, врезал ему пару раз по
рылу, разбудил таким образом и говорю:
- Ты, половой психопат, ма
разноцветными гладенькими камушками типа осколков разбитых
тарелок, - и если бы не жара, если бы можно было еще и дышать,
то мне показалось бы, что я в настоящем раю!..
И вдруг в одном дворике, почти пустынном, только по стенам -
неяркие ползучие цветы, вижу ШУРУ ПЛОТКИНА!!!
В незнакомой мне пижаме Шура ходит под ручку со странным
невысоким бронзовым стариком. Не выкрашенным бронзовой краской,
а из настоящей бронзы, металла. Старик - в бронзовой чалме, в
бронзовом халате без воротника. Одной бронзовой рукой
поддерживает Шуру под локоток, во второй руке - бронзовая
книга. Бронза темная, не блестит - старая-старая!
Ходят они вокруг желтовато-серого квадратного каменного
пьедестала, на котором стоит жутко неудобное, с моей точки
зрения, каменное кресло. А вокруг пьедестала - квадратная
клумбочка с коротенькими цветочками...
- Шурик!!! - кричу я. - Шурочка!.. Господи! Да как же ты
здесь оказался?!!
Шура удивленно оглядывается, останавливает своего бронзового
старика, видит меня и - без особого восторга, но так
симпатично, говорит мне:
- Мартынчик!.. Как хорошо, что ты, наконец, отыскался.
Познакомься, пожалуйста. Это сеньор Аарон Маймонидес, великий
еврейско-испанский ученый, философ и врач. Ты не смотри, что он
такой бронзовый, он доктор Божьей милостью! Если бы не он, я
бы... Ему знаешь сколько лет?
- Возраст-то явно пенсионный, - говорю.
- Глупенький ты мой Мартынчик, - так ласково говорит мне
Шура. - Ему больше пятисот лет!
- Вот никогда не дал бы! - вежливо говорю я. - Как, ты
сказал, его зовут?
- Аарон (через два "а") Маймонидес из еврейского квартала
Худерия.
- У меня теперь тоже есть один знакомый Собак Арон. Только с
одним "а". Тоже из еврейского квартала. Бруклин называется...
- Боже мой, Мартын! Ну как ты можешь сравнивать?!..
- А чего? - говорю. - Тоже вполне приличный старикан.
А этот Маймонидес на меня даже не смотрит. И ни словечка.
"Да наплевать мне на его стариковские причуды, - думаю. -
Важно, что он Шурика вылечил!.."
Смотрю, старик начинает вскарабкиваться на пьедестал, а Шура
его подсаживает. А в старичке весу - как в двух автомобилях.
Сплошная же бронза!..
Я давай Шуре помогать. Но старик Маймонидес довольно ловко
влез туда к себе в кресло, уселся там и застыл. Будто и не он
только что ходил по дворику с Шурой под ручку.
Пока я пялился, как бронзовый Аарон застывал на своем
пьедестале, Шура куда-то исчез!
Мечусь по дворику, выскакиваю на кривые Кордобские улочки,
опять во дворик заглядываю - нету! Нету моего Шуры Плоткина!..
А жарища - несусветная, дышать нечем, лапы совсем
отказываются служить, что-то на меня такое тяжелое
наваливается... Неужто это Маймонидес валится на меня с
пьедестала?!.. Чувствую - погибаю под этой тяжестью, задыхаюсь,
теряю сознание...
А бронзовый Маймонидес сверху шепчет мне в ухо: "Зяма!..
Зямочка!.."
В последнем усилии, в уже угасающем сознании рванулся я было
из-под этой дикой бронзовой тяжести...
...и проснулся!..
Никакого Аарона Маймонидеса.
Навалился на меня во сне этот засранец Сокс и в сонном
состоянии лезет на меня, болван, как на КОШКУ! А я под ним
задыхаюсь! Еле-еле из-под него выдрался, врезал ему пару раз по
рылу, разбудил таким образом и говорю:
- Ты, половой психопат, ма