.
Челси радостно рассмеялась и погладила меня. Впервые в жизни
я вдруг почувствовал, что мне это приятно! До этого момента я
никаких таких поглаживаний не переносил, да и, честно говоря,
никому из посторонних не позволял этого делать. Разве что
только Шуре, Водиле, Фридриху, Тане Кох и вот теперь -
Тимурчику... А тут, ну надо же, как мы все-таки меняемся с
возрастом?!..
Одновременно с этими мыслями я отчетливо увидел, что Сокс
чуть на говно не изошел от ревности и зависти. Он буквально
подлез под руку Челси, и той ничего не оставалось делать, как
погладить и Сокса. Правда, сделала это она с открытой душой и
распахнутым для любви сердцем.
Сокс это почувствовал и, слава Богу, перестал на меня
дуться. Мне еще не хватает наживать здесь себе врагов!.. Да еще
к тому же в лице (нельзя же сказать - "в морде"!) всесильного
Сокса.
Для кого-то там Белый Дом - это ВЕРШИНА, куда
вскарабкиваются по неимоверно тяжелой и крутой лестнице. У меня
же все наоборот. Для меня Белый Дом случайно оказался всего
лишь первой ступенькой... Второй должен был быть конгресс,
третьей - тот самый конгрессмен, приятель фон Тифенбаха, а уже
от конгрессмена я должен буду все узнать о местопребывании
моего Шуры Плоткина. Ибо Шура и есть для меня ВЕРШИНА этой
лестницы...
Вечером был консилиум. На помощь к нашему Президентскому
ветеринару был приглашен какой-то жутко крутой специалист по
Котам и Кошкам из Джорджтаунского университета - профессор
Эмилио Розенблат-Хуарец, который как заведенный болтал и
по-Шелдрейсовски, и по-Животному. Его единственным недостатком
было то, что он ни на секунду не закрывал рот и никому не давал
сказать ни единого слова. А так - вполне приличный мужичонка.
Кстати, в какой-то степени - ученик самого Ричарда
Шелдрейса! Специально летал на целый год в Англию слушать курс
лекций доктора Шелдрейса, где и наблатыкался чирикать
по-Нашему. Для постоянной языковой практики держит в
собственном доме двух Котов и двух Кошек.
А недавно отдыхал с женой в Ки-Уэсте - это самый последний
маленький островок в самой-самой южной оконечности Флоридской
островской гряды. Куба - рукой подать! Каких-то вшивых
девяносто миль...
И на этом островке Ки-Уэсте есть дом такого американского
писателя Эрнеста Хемингуэя. Как сейчас помню, Шура его безумно
любил!.. И в этом доме по сей день по завещанию Хемингуэя живут
больше ста Котов и Кошек, за которыми ухаживает одна старая
тетка и два ее сына.
Так, по словам профессора, когда он туда пришел, он чуть ли
не до ночи не мог оттуда вырваться! Так эти Коты замучали его
своей болтовней и сплетнями!..
Я-то подозреваю, что все было наоборот: у всех этих
несчастных Хемингуэевских Котов и Кошек наверняка "крыша
поехала" от нескончаемой болтовни самого профессора, и они,
бедняги, не могли дождаться момента, когда же этот Собачий сын
Эмилио Розенблат-Хуарец уйдет или хотя бы на секунду
заткнется!..
Как только я первые три минуты послушал этого трепача Эмилио
Розенблата... как его там дальше?.. Хуареца, что ли?.. так я
сразу решил закосить под дурачка: дескать, я - Кот русский,
языкам необученный, ничего не понимаю, а по-Животному могу
общаться только лишь по российски, да и то через пень-колоду...
И нужно отдать должное Челси и Ларри Бра
Челси радостно рассмеялась и погладила меня. Впервые в жизни
я вдруг почувствовал, что мне это приятно! До этого момента я
никаких таких поглаживаний не переносил, да и, честно говоря,
никому из посторонних не позволял этого делать. Разве что
только Шуре, Водиле, Фридриху, Тане Кох и вот теперь -
Тимурчику... А тут, ну надо же, как мы все-таки меняемся с
возрастом?!..
Одновременно с этими мыслями я отчетливо увидел, что Сокс
чуть на говно не изошел от ревности и зависти. Он буквально
подлез под руку Челси, и той ничего не оставалось делать, как
погладить и Сокса. Правда, сделала это она с открытой душой и
распахнутым для любви сердцем.
Сокс это почувствовал и, слава Богу, перестал на меня
дуться. Мне еще не хватает наживать здесь себе врагов!.. Да еще
к тому же в лице (нельзя же сказать - "в морде"!) всесильного
Сокса.
Для кого-то там Белый Дом - это ВЕРШИНА, куда
вскарабкиваются по неимоверно тяжелой и крутой лестнице. У меня
же все наоборот. Для меня Белый Дом случайно оказался всего
лишь первой ступенькой... Второй должен был быть конгресс,
третьей - тот самый конгрессмен, приятель фон Тифенбаха, а уже
от конгрессмена я должен буду все узнать о местопребывании
моего Шуры Плоткина. Ибо Шура и есть для меня ВЕРШИНА этой
лестницы...
Вечером был консилиум. На помощь к нашему Президентскому
ветеринару был приглашен какой-то жутко крутой специалист по
Котам и Кошкам из Джорджтаунского университета - профессор
Эмилио Розенблат-Хуарец, который как заведенный болтал и
по-Шелдрейсовски, и по-Животному. Его единственным недостатком
было то, что он ни на секунду не закрывал рот и никому не давал
сказать ни единого слова. А так - вполне приличный мужичонка.
Кстати, в какой-то степени - ученик самого Ричарда
Шелдрейса! Специально летал на целый год в Англию слушать курс
лекций доктора Шелдрейса, где и наблатыкался чирикать
по-Нашему. Для постоянной языковой практики держит в
собственном доме двух Котов и двух Кошек.
А недавно отдыхал с женой в Ки-Уэсте - это самый последний
маленький островок в самой-самой южной оконечности Флоридской
островской гряды. Куба - рукой подать! Каких-то вшивых
девяносто миль...
И на этом островке Ки-Уэсте есть дом такого американского
писателя Эрнеста Хемингуэя. Как сейчас помню, Шура его безумно
любил!.. И в этом доме по сей день по завещанию Хемингуэя живут
больше ста Котов и Кошек, за которыми ухаживает одна старая
тетка и два ее сына.
Так, по словам профессора, когда он туда пришел, он чуть ли
не до ночи не мог оттуда вырваться! Так эти Коты замучали его
своей болтовней и сплетнями!..
Я-то подозреваю, что все было наоборот: у всех этих
несчастных Хемингуэевских Котов и Кошек наверняка "крыша
поехала" от нескончаемой болтовни самого профессора, и они,
бедняги, не могли дождаться момента, когда же этот Собачий сын
Эмилио Розенблат-Хуарец уйдет или хотя бы на секунду
заткнется!..
Как только я первые три минуты послушал этого трепача Эмилио
Розенблата... как его там дальше?.. Хуареца, что ли?.. так я
сразу решил закосить под дурачка: дескать, я - Кот русский,
языкам необученный, ничего не понимаю, а по-Животному могу
общаться только лишь по российски, да и то через пень-колоду...
И нужно отдать должное Челси и Ларри Бра