совокупления с какой-нибудь Кошкой-симпатягой,
тоже понимающей толк в ЭТОМ ДЕЛЕ...
И наверняка Сокс это ощущал. Он просто не понимал, что его
так угнетает и восстанавливает против бедных Клинтонов, но
состояние собственной неполноценности, ручаюсь, он явно
осознавал! Просто не знал, отчего это с ним происходит.
Господи! Как бы мне хотелось ему помочь...
Но это все пришло мне в голову гораздо позже. Примерно
спустя сутки. А сейчас...
А сейчас я стоял на трех лапах перед самим Президентом
Соединенных Штатов Америки Биллом Клинтоном и, не скрою, был
почтительно взволнован.
И если кто-нибудь упрекнет меня в излишнем расшаркивании, я
попрошу найти хотя бы одного американского Кота, который не
разнервничался бы от встречи даже с Нашим Президентом. А уж
чего только не болтают про Нашего!..
Не знаю, что бы сказал Наш американскому Коту, а этот
Президент присел передо мной на корточки и чуть ли не насильно
усадил меня на простенький лазаретный тюфячок с противоблошным
излучением, встроенным кардиографом, регистратором температуры,
пульса, фиксирующий каждое Котово-Кошачье недомогание и
пропитанный десятком целебных растворов, способных вытянуть
любого полудохлого Кота чуть ли не с того света.
Такого тюфячка даже в Пилипенковском отеле пятизвездочной
стоимости не было! А уж этот подонок напер к себе в Петербург
оборудование со всего мира! Причем милиционер Митя мне говорил,
что все это он получал на халяву!.. За счет какого-то
"Международного общества защиты Животных", где Пилипенко сейчас
отирается и шустрит изо всех сил...
Так вот, значит, усаживает меня Клинтон на этот тюфяк
собственными руками (это несмотря-то на врожденную аллергию!..)
и говорит:
- А ты, Кыся, сиди, лежи, поправляйся. Судя по твоим боевым
шрамам и разорванному уху и по тому, как отважно ты вел себя,
бросившись на помощь к нашему дорогому Соксу, - ты Кот боевой
и...
- Папа! Ты не можешь попроще? - прерывает его Челси. - Ты же
не в Конгрессе и не на встрече Большой Семерки...
- О'кей, малыш!.. - смеется Клинтон. - Просто я посчитал, что
раз это русский Кот, как мне подсказал Ларри, то первая наша
встреча должна носить оттенок некой дипломатичности. А подобные
встречи регламентированы определенным характером и не менее
определенной лексикой.
Теперь Клинтона прервала Хиллари.
- Кот есть Кот! - сказала она. - И важно, что представляет
из себя этот Кот. А русский он, или американский, или
итальянский - не имеет ровно никакого значения...
- Слушайте! Какого черта вы на меня навалились?!.. - весело
возмутился Клинтон. - Я зашел сюда с единственной целью -
пожать лапу этому русскому мужественному Коту, а вы...
- Так сделай же это!.. - чуть ли не хором простонали Челси и
Хиллари.
- Кыся! Лапу!.. - сказал Билл Клинтон и шутливо протянул мне
свою ладонь.
Я с удовольствием вложил свою переднюю правую лапу в его
протянутую руку.
Клинтон беспомощно и растерянно посмотрел на Челси и Ларри
Брауна:
- О, Боже... Он что, понимает все, что я говорю?!
- Полагаю, что - да, мистер Президент, - уверенно сказал
Ларри.
А Челси подмигнула мне и спросила меня по-Шелдрейсовски:
- Ларри прав?
- Естественно! - ответил я ей и приветственно вильнул
хвостом.
- Тогда у меня будет с тобой отдельный разговор...
- Нет проблем, - заверил я ее
тоже понимающей толк в ЭТОМ ДЕЛЕ...
И наверняка Сокс это ощущал. Он просто не понимал, что его
так угнетает и восстанавливает против бедных Клинтонов, но
состояние собственной неполноценности, ручаюсь, он явно
осознавал! Просто не знал, отчего это с ним происходит.
Господи! Как бы мне хотелось ему помочь...
Но это все пришло мне в голову гораздо позже. Примерно
спустя сутки. А сейчас...
А сейчас я стоял на трех лапах перед самим Президентом
Соединенных Штатов Америки Биллом Клинтоном и, не скрою, был
почтительно взволнован.
И если кто-нибудь упрекнет меня в излишнем расшаркивании, я
попрошу найти хотя бы одного американского Кота, который не
разнервничался бы от встречи даже с Нашим Президентом. А уж
чего только не болтают про Нашего!..
Не знаю, что бы сказал Наш американскому Коту, а этот
Президент присел передо мной на корточки и чуть ли не насильно
усадил меня на простенький лазаретный тюфячок с противоблошным
излучением, встроенным кардиографом, регистратором температуры,
пульса, фиксирующий каждое Котово-Кошачье недомогание и
пропитанный десятком целебных растворов, способных вытянуть
любого полудохлого Кота чуть ли не с того света.
Такого тюфячка даже в Пилипенковском отеле пятизвездочной
стоимости не было! А уж этот подонок напер к себе в Петербург
оборудование со всего мира! Причем милиционер Митя мне говорил,
что все это он получал на халяву!.. За счет какого-то
"Международного общества защиты Животных", где Пилипенко сейчас
отирается и шустрит изо всех сил...
Так вот, значит, усаживает меня Клинтон на этот тюфяк
собственными руками (это несмотря-то на врожденную аллергию!..)
и говорит:
- А ты, Кыся, сиди, лежи, поправляйся. Судя по твоим боевым
шрамам и разорванному уху и по тому, как отважно ты вел себя,
бросившись на помощь к нашему дорогому Соксу, - ты Кот боевой
и...
- Папа! Ты не можешь попроще? - прерывает его Челси. - Ты же
не в Конгрессе и не на встрече Большой Семерки...
- О'кей, малыш!.. - смеется Клинтон. - Просто я посчитал, что
раз это русский Кот, как мне подсказал Ларри, то первая наша
встреча должна носить оттенок некой дипломатичности. А подобные
встречи регламентированы определенным характером и не менее
определенной лексикой.
Теперь Клинтона прервала Хиллари.
- Кот есть Кот! - сказала она. - И важно, что представляет
из себя этот Кот. А русский он, или американский, или
итальянский - не имеет ровно никакого значения...
- Слушайте! Какого черта вы на меня навалились?!.. - весело
возмутился Клинтон. - Я зашел сюда с единственной целью -
пожать лапу этому русскому мужественному Коту, а вы...
- Так сделай же это!.. - чуть ли не хором простонали Челси и
Хиллари.
- Кыся! Лапу!.. - сказал Билл Клинтон и шутливо протянул мне
свою ладонь.
Я с удовольствием вложил свою переднюю правую лапу в его
протянутую руку.
Клинтон беспомощно и растерянно посмотрел на Челси и Ларри
Брауна:
- О, Боже... Он что, понимает все, что я говорю?!
- Полагаю, что - да, мистер Президент, - уверенно сказал
Ларри.
А Челси подмигнула мне и спросила меня по-Шелдрейсовски:
- Ларри прав?
- Естественно! - ответил я ей и приветственно вильнул
хвостом.
- Тогда у меня будет с тобой отдельный разговор...
- Нет проблем, - заверил я ее