ткинулась, и между старыми, стоптанными кроссовками Тимура и
его же роликовыми коньками на пластмассовых жестких ботинках
валялась эта самая кобура со всеми своими наплечными ремнями.
- КЫ-ся! Гений!.. Эйнштейн!!! Карл Маркс, Эркюль Пуаро,
Эдгар Гувер и президент Кулидж - все они, вместе взятые, -
дерьмо по сравнению с тобой!!!
Рут мгновенно сбросила куртку, напялила на себя эту штуку,
снова надела куртку, подхватила меня на руки, подбросила вверх,
поймала и поцеловала меня в нос!
Приятно было до офонарения... Я поспешно лизнул ее в щеку и
спросил:
- Рут, а нам с Тимуром нельзя зайти потом за тобой в тир?
Рут слегка отстранила меня от себя и, глядя мне прямо в
глаза, очень внятно сказала:
- Заходить туда не имеет смысла. Тим не переваривает
пистолетной стрельбы. Это в нем отпечаталось очень четко. Так
называемая "посттравматическая идиосинкразия". Во всем
остальном он совершенно нормальный ребенок. Стопроцентный
двенадцатилетний американский мальчишка! Это во-первых. А
во-вторых, где я тебе, Кыся, найду противошумные наушники
твоего размера? Не хочешь же ты оглохнуть от пальбы? Сделаем
иначе: подскакивайте за мной к тиру в четыре и подождите меня в
машине. У Тима есть ключи. А потом прошвырнемся, купим
чего-нибудь вкусненького... О'кей?
- О'кей, Рут, - сказал я. - Конечно о'кей.
Рут опустила меня на пол, выскочила на лестницу, заперла
меня и... я услышал, как она снова открывает дверь квартиры.
Но я уже знал, что сейчас она войдет и скажет:
"Знаешь, в Бронксе Шура Плоткин тоже не числится..."
Дверь распахнулась, и Рут, не заходя в квартиру, прямо с
лестничной площадки, сказала мне виновато:
- Совсем забыла... Прости, пожалуйста. На наш запрос Бронкс
ответил, что твой Плоткин у них не числится ни под одним
именем. Но ты не унывай... Самое главное - получить справку от
Бруклина. Чао!
Примчался из школы Тим, мгновенно сотворил себе сэндвич - на
один кусок хлеба с маслом положил салатный лист, кусок ветчины,
два куска сыра, сверху еще кусок ветчины и салатный лист,
притиснул все это вторым куском хлеба с маслом и стал лопать
все это сооружение, запивая моим молоком.
И взялся допрашивать меня, где я был этой ночью, - он,
видите ли, вставал писать и не обнаружил меня - что я делал, и
почему меня невозможно было разбудить утром?..
Я плел всякие небылицы, врал без продыху - дескать,
задумался, увлекся, заблудился... Короче, черте что наворотил!
А потом попросил его не устраивать панику, если он вдруг опять
не обнаружит меня ночью в коробке с одеяльцем или не сможет
добудиться до меня поутру. Дескать, я - взрослый Кот и сам
отвечаю за свои поступки.
Потом я отказался лезть в рюкзак, заявив, что с
удовольствием пройдусь до тира пешком. И мы ушли из дому.
От нашей Шестьдесят пятой тир находился довольно далеко - за
Хорейс Хардинг Экспрессуэй. Я даже слегка пожалел, что тащусь
на своих четверых, а не еду в рюкзаке. Не потому, что я так уж
устал, а потому, что это была не прогулка, а сплошная
нервотрепка. Все время мимо шмыгали какие-то психованные Собаки
на поводках и без. И все норовили гавкнуть на тебя или, того
хуже, - цапнуть!..
Одному молодому ротвейлеру пришлось даже публично начистить
рыло, а пожилого и полуслепого коккер-спаниеля, который вел на
поводке старуху в норково
его же роликовыми коньками на пластмассовых жестких ботинках
валялась эта самая кобура со всеми своими наплечными ремнями.
- КЫ-ся! Гений!.. Эйнштейн!!! Карл Маркс, Эркюль Пуаро,
Эдгар Гувер и президент Кулидж - все они, вместе взятые, -
дерьмо по сравнению с тобой!!!
Рут мгновенно сбросила куртку, напялила на себя эту штуку,
снова надела куртку, подхватила меня на руки, подбросила вверх,
поймала и поцеловала меня в нос!
Приятно было до офонарения... Я поспешно лизнул ее в щеку и
спросил:
- Рут, а нам с Тимуром нельзя зайти потом за тобой в тир?
Рут слегка отстранила меня от себя и, глядя мне прямо в
глаза, очень внятно сказала:
- Заходить туда не имеет смысла. Тим не переваривает
пистолетной стрельбы. Это в нем отпечаталось очень четко. Так
называемая "посттравматическая идиосинкразия". Во всем
остальном он совершенно нормальный ребенок. Стопроцентный
двенадцатилетний американский мальчишка! Это во-первых. А
во-вторых, где я тебе, Кыся, найду противошумные наушники
твоего размера? Не хочешь же ты оглохнуть от пальбы? Сделаем
иначе: подскакивайте за мной к тиру в четыре и подождите меня в
машине. У Тима есть ключи. А потом прошвырнемся, купим
чего-нибудь вкусненького... О'кей?
- О'кей, Рут, - сказал я. - Конечно о'кей.
Рут опустила меня на пол, выскочила на лестницу, заперла
меня и... я услышал, как она снова открывает дверь квартиры.
Но я уже знал, что сейчас она войдет и скажет:
"Знаешь, в Бронксе Шура Плоткин тоже не числится..."
Дверь распахнулась, и Рут, не заходя в квартиру, прямо с
лестничной площадки, сказала мне виновато:
- Совсем забыла... Прости, пожалуйста. На наш запрос Бронкс
ответил, что твой Плоткин у них не числится ни под одним
именем. Но ты не унывай... Самое главное - получить справку от
Бруклина. Чао!
Примчался из школы Тим, мгновенно сотворил себе сэндвич - на
один кусок хлеба с маслом положил салатный лист, кусок ветчины,
два куска сыра, сверху еще кусок ветчины и салатный лист,
притиснул все это вторым куском хлеба с маслом и стал лопать
все это сооружение, запивая моим молоком.
И взялся допрашивать меня, где я был этой ночью, - он,
видите ли, вставал писать и не обнаружил меня - что я делал, и
почему меня невозможно было разбудить утром?..
Я плел всякие небылицы, врал без продыху - дескать,
задумался, увлекся, заблудился... Короче, черте что наворотил!
А потом попросил его не устраивать панику, если он вдруг опять
не обнаружит меня ночью в коробке с одеяльцем или не сможет
добудиться до меня поутру. Дескать, я - взрослый Кот и сам
отвечаю за свои поступки.
Потом я отказался лезть в рюкзак, заявив, что с
удовольствием пройдусь до тира пешком. И мы ушли из дому.
От нашей Шестьдесят пятой тир находился довольно далеко - за
Хорейс Хардинг Экспрессуэй. Я даже слегка пожалел, что тащусь
на своих четверых, а не еду в рюкзаке. Не потому, что я так уж
устал, а потому, что это была не прогулка, а сплошная
нервотрепка. Все время мимо шмыгали какие-то психованные Собаки
на поводках и без. И все норовили гавкнуть на тебя или, того
хуже, - цапнуть!..
Одному молодому ротвейлеру пришлось даже публично начистить
рыло, а пожилого и полуслепого коккер-спаниеля, который вел на
поводке старуху в норково