ворил Шура: "Об убежать - вообще не могло
быть и речи..."
И вот этот мудак гавкает, я сижу сиднем и отчетливо понимаю,
что, если я сейчас хоть что-нибудь не предприму, этот грязный и
лохматый дурак осмелеет и может здорово меня тяпнуть...
Но от дикой усталости в голову мне ничего не приходит, и я
вдруг, совершенно неожиданно для самого себя, говорю этому
идиоту по-нашему, по-Животному:
- Слушай, у тебя пожрать нечего? А то я совсем без сил...
Пес на мгновение балдеет от моей наглости, а потом
очухивается и орет хамским приблатненно-хрипловатым голосом на
весь порт:
- Ты сюда жрать пришел, Котяра вонючий?!.. Да я тебе пасть
порву!!! Ты у меня счас отсюда без хвоста кувыркаться будешь!..
Это кто же тебе разрешил появиться у кормушки старика Кана?!! Я
два года контролирую эту точку, а тут является какой-то
задроченый Кот и...
- Ну, чего ты разгавкался? - говорю я вполне мирно, но
чувствую, как у меня на загривке начинает вставать шерсть
дыбом. - Я ваших порядков не знаю, я - иностранец...
- Нашел, чем хвастать! - лает этот кретин. - Ты в Америке,
засранец! Здесь все иностранцы!.. Все - эмигранты! А вы едете и
едете сюда к нам, сволочи!!! Вы что думаете - здесь сосиски на
каждом углу валяются?!! Добро бы Собаки ехали, а то, глядите, -
еще и Коты со всего мира поперли!.. Скоро продыху от вас не
будет!..
Тут я вспомнил, как в Мюнхене Таня Кох как-то цитировала
одного русского писателя, живущего в Германии много-много лет.
Он, по словам Тани, говорил: "Нет более страшного врага для
эмигранта-новичка, чем эмигрант со стажем, приехавший сюда на
несколько лет раньше..."
Вспомнил я эту цитатку и чувствую - верхняя губа сама собой
поднимается, уши прижимаются к затылку, в лапы вливается
невесть откуда взявшаяся мощь и упругость, и тело становится
легким и сжатым в комок. Ну, как обычно у меня перед
генеральной дракой.
Но я все еще себя сдерживаю... Вернее, пытаюсь сдерживать и
говорю этому шлемазлу подрагивающим от напряжения голосом,
тщательно стараясь придать голосу спокойные модуляции:
- Ты бы уж так не надрывался, Песик. А то ведь недолго и по
рылу схлопотать.
Этот дурак не врубается в то, что я говорю, принимает дрожь
моего голоса за проявление испуга, смелеет и с диким криком: "Разорву падлу!.." - бросается на меня. Ну и, естественно, тут же получает серию ударов когтями по
харе - раз, два, три, четыре!..
От неожиданности и боли Пес переворачивается через голову и
с воем, срывающимся в обиженный визг, отлетает в сторону.
Я уже собираюсь было войти в харчевню, в расчете на то, что
уж там этот "боец" не посмеет продолжить драку. А я смогу,
потеревшись о чьи-нибудь ноги, спокойненько стяжать себе
чего-нибудь съестного. Но не тут-то было...
На вой этого обалдуя, откуда ни возьмись, мчится такая же
беспородная, разноликая и грязная "Собачья свадьба".
Сейчас я попытаюсь объяснить, что это такое.
Так как Собаки, за очень редким исключением, в большинстве
случаев - скопище кретинов, подхалимов и тупиц, не умеющих даже
нормально трахнуться, то собирается компашка, примерно
шесть-семь разнокалиберных Псов-Кобелей, и начинает бездарно,
помногу часов бегать за ОДНОЙ грязнулей Сучкой, которая,
опустив голову к земле и делая вид, что она там чего-то
отыскивает, неторопливо убегает от этой унылой сво
быть и речи..."
И вот этот мудак гавкает, я сижу сиднем и отчетливо понимаю,
что, если я сейчас хоть что-нибудь не предприму, этот грязный и
лохматый дурак осмелеет и может здорово меня тяпнуть...
Но от дикой усталости в голову мне ничего не приходит, и я
вдруг, совершенно неожиданно для самого себя, говорю этому
идиоту по-нашему, по-Животному:
- Слушай, у тебя пожрать нечего? А то я совсем без сил...
Пес на мгновение балдеет от моей наглости, а потом
очухивается и орет хамским приблатненно-хрипловатым голосом на
весь порт:
- Ты сюда жрать пришел, Котяра вонючий?!.. Да я тебе пасть
порву!!! Ты у меня счас отсюда без хвоста кувыркаться будешь!..
Это кто же тебе разрешил появиться у кормушки старика Кана?!! Я
два года контролирую эту точку, а тут является какой-то
задроченый Кот и...
- Ну, чего ты разгавкался? - говорю я вполне мирно, но
чувствую, как у меня на загривке начинает вставать шерсть
дыбом. - Я ваших порядков не знаю, я - иностранец...
- Нашел, чем хвастать! - лает этот кретин. - Ты в Америке,
засранец! Здесь все иностранцы!.. Все - эмигранты! А вы едете и
едете сюда к нам, сволочи!!! Вы что думаете - здесь сосиски на
каждом углу валяются?!! Добро бы Собаки ехали, а то, глядите, -
еще и Коты со всего мира поперли!.. Скоро продыху от вас не
будет!..
Тут я вспомнил, как в Мюнхене Таня Кох как-то цитировала
одного русского писателя, живущего в Германии много-много лет.
Он, по словам Тани, говорил: "Нет более страшного врага для
эмигранта-новичка, чем эмигрант со стажем, приехавший сюда на
несколько лет раньше..."
Вспомнил я эту цитатку и чувствую - верхняя губа сама собой
поднимается, уши прижимаются к затылку, в лапы вливается
невесть откуда взявшаяся мощь и упругость, и тело становится
легким и сжатым в комок. Ну, как обычно у меня перед
генеральной дракой.
Но я все еще себя сдерживаю... Вернее, пытаюсь сдерживать и
говорю этому шлемазлу подрагивающим от напряжения голосом,
тщательно стараясь придать голосу спокойные модуляции:
- Ты бы уж так не надрывался, Песик. А то ведь недолго и по
рылу схлопотать.
Этот дурак не врубается в то, что я говорю, принимает дрожь
моего голоса за проявление испуга, смелеет и с диким криком: "Разорву падлу!.." - бросается на меня. Ну и, естественно, тут же получает серию ударов когтями по
харе - раз, два, три, четыре!..
От неожиданности и боли Пес переворачивается через голову и
с воем, срывающимся в обиженный визг, отлетает в сторону.
Я уже собираюсь было войти в харчевню, в расчете на то, что
уж там этот "боец" не посмеет продолжить драку. А я смогу,
потеревшись о чьи-нибудь ноги, спокойненько стяжать себе
чего-нибудь съестного. Но не тут-то было...
На вой этого обалдуя, откуда ни возьмись, мчится такая же
беспородная, разноликая и грязная "Собачья свадьба".
Сейчас я попытаюсь объяснить, что это такое.
Так как Собаки, за очень редким исключением, в большинстве
случаев - скопище кретинов, подхалимов и тупиц, не умеющих даже
нормально трахнуться, то собирается компашка, примерно
шесть-семь разнокалиберных Псов-Кобелей, и начинает бездарно,
помногу часов бегать за ОДНОЙ грязнулей Сучкой, которая,
опустив голову к земле и делая вид, что она там чего-то
отыскивает, неторопливо убегает от этой унылой сво