(не глядя на нее и притоптывая ногой). Очень ты мне нужна!
Софья Михайловна. Конечно. (Обращаясь к Аматурову.) Вам мне следует еще
заплатить те деньги, которые вы мне последний год передавали; я сочту,
сколько их, и заплачу вам.
Аматуров (по-прежнему насмешливо, но внутри, видимо, терзаемый
совестью). Слушаю-с.
Софья Михайловна (как бы с просветлевшим на мгновение лицом). А мне
теперь одна фантазия пришла: мне кутить хочется!.. (Блинкову.) Прикажите
Прихвосневу, чтоб он дал нам ужинать и вина человек на шесть, на семь.
Блинков. Сию секунду-с. (Убегает.)
Софья Михайловна (всем). Останьтесь со мной поужинать. Может, в жизни
мы никогда уж и не встретимся. (Аматурову.) Согласны, Аматуров, хоть в
память того, как мы когда-то с вами ужинали?
Аматуров (грустно улыбаясь). Если вы желаете того.
Софья Михайловна (Наде). Поужинай, Надя, и ты со мной.
Надя (совсем опуская глаза). Извольте-с.
Софья Михайловна (мужу). А ты останешься?
Дарьялов (грубо и насмешливо). Можешь ужинать и без меня!
Софья Михайловна садится за один из столиков, за который
также садится и Аматуров. В продолжение всей последующей
сцены он заметно расстроен и все кусает себе губы. Наде
тоже, как видно, очень неловко сидеть с Софьей
Михайловной.
Софья Михайловна (Препиратову). Присядьте и вы к нам.
Препиратов (басом). Благодарю вас! Я не ужинаю. (Остается на своем
месте.)
ЯВЛЕНИЕ V
Те же и Блинков с Прихвосневым, а за ними лакеи вносят
ужин и вино и ставят все это на стол. Блинков садится
рядом с Софьей Михайловной, а Прихвоснев около него.
Софья Михайловна (подвигая гостям своим блюда). Кушайте... А мне дайте
еще проплакаться... Слез уж много накопилось. (Закрывает себе лицо руками.)
Все смотрят на нее с удивлением и даже некоторым страхом.
(Вдруг открывая лицо, хватая бокал и обращаясь к Блинкову.) Налейте мне
вина и всем налейте!
Блинков наливает.
(Поднимает бокал.) За здоровье всех лореток, кокеток и камелий! (Гостям
своим.) Что ж вы не пьете? Вы только их и любите нынче! Они вам милей всякой
честной женщины, и не почему другому, как потому, что менее затрагивают ваш
эгоизм: их можно бросить каждоминутно, без всякого зазрения совести, хоть
умри она от того, и сейчас же найти другую, лучше, моложе... красивее!..
Пейте. (Выпивает залпом бокал свой.)
Вслед за ней и прочие выпивают вино свое, и при этом
один только Прихвоснев негромко восклицает: "Ура!"
Аматуров (грустно-насмешливым тоном). Вы, может быть, не хотите ли, как
Лукреция Борджиа, отравить нас?
Софья Михайловна (устремляя на него проницательный взгляд). А хорошо
было бы... хорошо! И с вас начать первого... Впрочем, где же всех
перетравить! Все вы такие: и здесь все сидящие и там вон! Но зачем же уж вас
так во всем винить? Вон он (показывает на мужа) бил меня, когда я не хотела
участвовать в некоторых проделках его.
Дарьялов (ходивший в глубине сцены). Когда ж это было?
Софья Михайловна. Было! Не запирайся! (Снова обращаясь к Аматурову.) Но
вы... Вы, пожалуй, еще хуже его были против меня. Я вас любила как высшее
какое-то существо... Я думала, что вы уврачуете вашим участием все душевные
страдания
Софья Михайловна. Конечно. (Обращаясь к Аматурову.) Вам мне следует еще
заплатить те деньги, которые вы мне последний год передавали; я сочту,
сколько их, и заплачу вам.
Аматуров (по-прежнему насмешливо, но внутри, видимо, терзаемый
совестью). Слушаю-с.
Софья Михайловна (как бы с просветлевшим на мгновение лицом). А мне
теперь одна фантазия пришла: мне кутить хочется!.. (Блинкову.) Прикажите
Прихвосневу, чтоб он дал нам ужинать и вина человек на шесть, на семь.
Блинков. Сию секунду-с. (Убегает.)
Софья Михайловна (всем). Останьтесь со мной поужинать. Может, в жизни
мы никогда уж и не встретимся. (Аматурову.) Согласны, Аматуров, хоть в
память того, как мы когда-то с вами ужинали?
Аматуров (грустно улыбаясь). Если вы желаете того.
Софья Михайловна (Наде). Поужинай, Надя, и ты со мной.
Надя (совсем опуская глаза). Извольте-с.
Софья Михайловна (мужу). А ты останешься?
Дарьялов (грубо и насмешливо). Можешь ужинать и без меня!
Софья Михайловна садится за один из столиков, за который
также садится и Аматуров. В продолжение всей последующей
сцены он заметно расстроен и все кусает себе губы. Наде
тоже, как видно, очень неловко сидеть с Софьей
Михайловной.
Софья Михайловна (Препиратову). Присядьте и вы к нам.
Препиратов (басом). Благодарю вас! Я не ужинаю. (Остается на своем
месте.)
ЯВЛЕНИЕ V
Те же и Блинков с Прихвосневым, а за ними лакеи вносят
ужин и вино и ставят все это на стол. Блинков садится
рядом с Софьей Михайловной, а Прихвоснев около него.
Софья Михайловна (подвигая гостям своим блюда). Кушайте... А мне дайте
еще проплакаться... Слез уж много накопилось. (Закрывает себе лицо руками.)
Все смотрят на нее с удивлением и даже некоторым страхом.
(Вдруг открывая лицо, хватая бокал и обращаясь к Блинкову.) Налейте мне
вина и всем налейте!
Блинков наливает.
(Поднимает бокал.) За здоровье всех лореток, кокеток и камелий! (Гостям
своим.) Что ж вы не пьете? Вы только их и любите нынче! Они вам милей всякой
честной женщины, и не почему другому, как потому, что менее затрагивают ваш
эгоизм: их можно бросить каждоминутно, без всякого зазрения совести, хоть
умри она от того, и сейчас же найти другую, лучше, моложе... красивее!..
Пейте. (Выпивает залпом бокал свой.)
Вслед за ней и прочие выпивают вино свое, и при этом
один только Прихвоснев негромко восклицает: "Ура!"
Аматуров (грустно-насмешливым тоном). Вы, может быть, не хотите ли, как
Лукреция Борджиа, отравить нас?
Софья Михайловна (устремляя на него проницательный взгляд). А хорошо
было бы... хорошо! И с вас начать первого... Впрочем, где же всех
перетравить! Все вы такие: и здесь все сидящие и там вон! Но зачем же уж вас
так во всем винить? Вон он (показывает на мужа) бил меня, когда я не хотела
участвовать в некоторых проделках его.
Дарьялов (ходивший в глубине сцены). Когда ж это было?
Софья Михайловна. Было! Не запирайся! (Снова обращаясь к Аматурову.) Но
вы... Вы, пожалуй, еще хуже его были против меня. Я вас любила как высшее
какое-то существо... Я думала, что вы уврачуете вашим участием все душевные
страдания