а. Он продолжает восклицать: "Господин
окровянил меня!.. Я буду жаловаться на него!"
ЯВЛЕНИЕ XI
Бургмейер (один). И этот обманул меня!.. У каждого из поденщиков моих
есть, вероятно, кто-нибудь, кто его не продаст и не обокрадет, а около меня
все враги!.. Все мои изменники и предатели! Мне страшно, наконец, становится
жить! На кинжалах спокойно спать невозможно. Мне один богом ангел-хранитель
был дан - жена моя, но я и той не сберег!.. Хоть бы, как гору сдвинуть,
трудно было это, а я возвращу ее себе... (Громко кричит.) Кто там есть!..
Введите ко мне опять этого Симху.
ЯВЛЕНИЕ XII
Два лакея вводят Руфина под руки.
Он дрожит, как осиновый лист, между ними.
Бургмейер (Руфину). Послушай, мошенник!.. Я думал сто тысяч истратить
на то, чтобы сослать тебя на каторгу!.. Но я все тебе прощу!.. Все!
Понимаешь?.. Я позволю тебе жениться на Евгении Николаевне, даже дам тебе
приданое за ней, только разлучи ты Мировича с моей женой и помири ты меня с
нею.
Руфин (сейчас же оправившийся и совсем как бы не битый). Господин!.. Но
как же мне сделать то, я не знаю.
Бургмейер. Врешь, врешь!.. Ваша жидовская порода через деньги миром
ворочает, а ты неужели не можешь помирить меня ими с одной женщиной?
Руфин (видимо начинающий кое-что соображать по этому предмету).
Позвольте, господин!.. Теперь господин Мирович, может быть, уедет в Америку;
он сам вам оставит Клеопатру Сергеевну.
Бургмейер. Да не поедет он, пойми ты это! Ведь у него не твоя подлая
душа, чтобы за деньги продать любовь свою!
Руфин (как бы с некоторым остервенением даже). А тогда я скуплю его
сохранную расписку. Я видел на две тысячи его расписку, я куплю ее и посажу
его в тюрьму ею...
Бургмейер (смотря в упор на Руфина). Расписку? В тюрьму?..
(Отворачиваясь потом от Руфина и махая рукой.) Скупай! Сажай!.. Он больше
чем свободу отнял у меня. Он отнял счастье и радости всей моей жизни, -
сажай!
Руфин (совсем отпущенный лакеями и поднимая пред публикой обе руки).
Посажу!
Занавес падает.
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Внутренность избушки дачной в Зыкове. На одной стороне
сцены дрянной письменный столишко с некрашеным
деревянным стулом перед ним, а на другой - оборванный
диванишко.
ЯВЛЕНИЕ I
Мирович (с сильно уже вылезшими волосами, в очень поношенном пальто и в
зачиненных сапогах, в раздумье шагая по комнате). Что хочешь, то и делай: ни
за дачу заплатить нечем, ни в городе нанять квартиры не на что, а службы все
еще пока нет! Сунулся было попроситься в судебное ведомство, - прямо дали
понять, что я увез у богатого подрядчика жену и за это промиротворил ему.
Каким же образом дать такому человеку место? Впрочем, нашлась какая-то
сердобольная компания "Беллы". Сама, неизвестно с какого повода, прислала
вдруг приглашение мне, что не желаю ли я поступить к ней на службу с тем,
чтоб отправиться в Америку: "Вы-де человек честный, а нам такого там и
надобно"... (Грустно усмехаясь.) Очень благодарен, конечно, за такое лестное
мнение обо мне, но все-таки этого места принять не могу. Если бы один был,
то, разумеется, решился бы, а тут где?
окровянил меня!.. Я буду жаловаться на него!"
ЯВЛЕНИЕ XI
Бургмейер (один). И этот обманул меня!.. У каждого из поденщиков моих
есть, вероятно, кто-нибудь, кто его не продаст и не обокрадет, а около меня
все враги!.. Все мои изменники и предатели! Мне страшно, наконец, становится
жить! На кинжалах спокойно спать невозможно. Мне один богом ангел-хранитель
был дан - жена моя, но я и той не сберег!.. Хоть бы, как гору сдвинуть,
трудно было это, а я возвращу ее себе... (Громко кричит.) Кто там есть!..
Введите ко мне опять этого Симху.
ЯВЛЕНИЕ XII
Два лакея вводят Руфина под руки.
Он дрожит, как осиновый лист, между ними.
Бургмейер (Руфину). Послушай, мошенник!.. Я думал сто тысяч истратить
на то, чтобы сослать тебя на каторгу!.. Но я все тебе прощу!.. Все!
Понимаешь?.. Я позволю тебе жениться на Евгении Николаевне, даже дам тебе
приданое за ней, только разлучи ты Мировича с моей женой и помири ты меня с
нею.
Руфин (сейчас же оправившийся и совсем как бы не битый). Господин!.. Но
как же мне сделать то, я не знаю.
Бургмейер. Врешь, врешь!.. Ваша жидовская порода через деньги миром
ворочает, а ты неужели не можешь помирить меня ими с одной женщиной?
Руфин (видимо начинающий кое-что соображать по этому предмету).
Позвольте, господин!.. Теперь господин Мирович, может быть, уедет в Америку;
он сам вам оставит Клеопатру Сергеевну.
Бургмейер. Да не поедет он, пойми ты это! Ведь у него не твоя подлая
душа, чтобы за деньги продать любовь свою!
Руфин (как бы с некоторым остервенением даже). А тогда я скуплю его
сохранную расписку. Я видел на две тысячи его расписку, я куплю ее и посажу
его в тюрьму ею...
Бургмейер (смотря в упор на Руфина). Расписку? В тюрьму?..
(Отворачиваясь потом от Руфина и махая рукой.) Скупай! Сажай!.. Он больше
чем свободу отнял у меня. Он отнял счастье и радости всей моей жизни, -
сажай!
Руфин (совсем отпущенный лакеями и поднимая пред публикой обе руки).
Посажу!
Занавес падает.
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Внутренность избушки дачной в Зыкове. На одной стороне
сцены дрянной письменный столишко с некрашеным
деревянным стулом перед ним, а на другой - оборванный
диванишко.
ЯВЛЕНИЕ I
Мирович (с сильно уже вылезшими волосами, в очень поношенном пальто и в
зачиненных сапогах, в раздумье шагая по комнате). Что хочешь, то и делай: ни
за дачу заплатить нечем, ни в городе нанять квартиры не на что, а службы все
еще пока нет! Сунулся было попроситься в судебное ведомство, - прямо дали
понять, что я увез у богатого подрядчика жену и за это промиротворил ему.
Каким же образом дать такому человеку место? Впрочем, нашлась какая-то
сердобольная компания "Беллы". Сама, неизвестно с какого повода, прислала
вдруг приглашение мне, что не желаю ли я поступить к ней на службу с тем,
чтоб отправиться в Америку: "Вы-де человек честный, а нам такого там и
надобно"... (Грустно усмехаясь.) Очень благодарен, конечно, за такое лестное
мнение обо мне, но все-таки этого места принять не могу. Если бы один был,
то, разумеется, решился бы, а тут где?