я, таким и умер". Карточка Меровой,
впрочем, несколько удивила Ефима Федоровича. Он слышал, конечно, что Мерова
перед смертью жила у Бегушева, но объяснял это чисто канюченьем графа, не
знавшего, как и чем кормить дочь... Добрую старушку Аделаиду Ивановну, как
только она получила известие о смерти брата, постигнул паралич, и она лежала
без рук, без ног, без языка в своем историческо-семейном отделении. Всеми
делами по доставшемуся имению стала заправлять, конечно, Маремьяша и отчасти
Прокофий, первым распоряжением которого было прогнать повара, причем
Прокофий говорил: "Ему и при барине нечего было делать, а теперь что же?
Разве с жиру только лопаться!" На все это ни Аделаида Ивановна, ни
Маремьяша, ни Минодора ни слова ему не возражали. Очень уж решительно
говорил это Прокофий. Долгов так-таки не ехал в Петербург для принятия
управительской должности, а продолжал ездить по Москве в гости и
разговаривать. Граф Хвостиков, продолжавший жить у Траховых, вдруг за одним
завтраком у них упал со стула и умер мгновенно, как и дочь его, - вероятно,
от аневризма. Татьяна Васильевна принялась было усиленно хлопотать в
Обществе Красного Креста и при этом прежде всего предложила комитету сего
Общества схлопотать постановку на сцену ее патриотической пьесы, а также
напечатать ее в количестве десяти тысяч экземпляров, и все, что от этого
выручится, она предоставляла в пользу Красного Креста. Комитет, однако, не
принял сего великодушного дара. Татьяна Васильевна обиделась, не стала более
участвовать в деятельности Общества и услаждала себя только тем, что читала
журналы духовного содержания и готовила себя к смерти. Мой милый генерал
Трахов тоже готовил себя к смерти. Его как-то сразу подцепила подагра. Ему
предписали диету съестную и винную. Он болезнь выносил довольно равнодушно;
но по случаю диеты был мрачен, как теленок, отнятый от соска матери...
Мысленно он все порывался уехать на войну, но понимал, что двинуться даже не
мог. Грохов помер и оставил своему родному брату, дьякону какой-то
приходской церкви, восемьсот тысяч рублей серебром в наследство. Глаше он не
завещал ни копейки, которая, впрочем, бросила его, как только он сделался
очень болен.
"Но кто же, кто счастлив из выведенных вами лиц?" - может быть, спросит
читатель. По-моему, пока только одни Янсутские, Офонькины, Перехватовы и
вообще tutti quanti*. А что там-то, там-то, на далеком юге, происходит?..
Когда я пишу эти последние слова, мороз и огонь овладевают попеременно всем
существом моим, и что тут сказать: бейтесь и умирайте, рыцари, проливайте
вашу кровь, начиная уже с царственной и кончая последним барабанщиком.
История, конечно, поймет и оценит ваши подвиги, и мое одно при этом
пламенное желание, чтобы она также поняла и оценила разных газетных
пустословов, торгашей и подстрекателей!
______________
* все им подобные (итал.).
ПРИМЕЧАНИЯ
МЕЩАНЕ
Впервые роман был напечатан в журнале "Пчела" за 1877 год (NoNo 18-49).
В отдельное издание "Мещан", вышедшее в 1878 году (СПб, изд. М.Микешина),
писатель внес лишь мелкие стилистические изменения. В настоящем собрании
сочинений роман печатается по изданию 1878 года с исправлениями опечаток по
журнальной публикации.
Работа А.Ф.Писемского над
впрочем, несколько удивила Ефима Федоровича. Он слышал, конечно, что Мерова
перед смертью жила у Бегушева, но объяснял это чисто канюченьем графа, не
знавшего, как и чем кормить дочь... Добрую старушку Аделаиду Ивановну, как
только она получила известие о смерти брата, постигнул паралич, и она лежала
без рук, без ног, без языка в своем историческо-семейном отделении. Всеми
делами по доставшемуся имению стала заправлять, конечно, Маремьяша и отчасти
Прокофий, первым распоряжением которого было прогнать повара, причем
Прокофий говорил: "Ему и при барине нечего было делать, а теперь что же?
Разве с жиру только лопаться!" На все это ни Аделаида Ивановна, ни
Маремьяша, ни Минодора ни слова ему не возражали. Очень уж решительно
говорил это Прокофий. Долгов так-таки не ехал в Петербург для принятия
управительской должности, а продолжал ездить по Москве в гости и
разговаривать. Граф Хвостиков, продолжавший жить у Траховых, вдруг за одним
завтраком у них упал со стула и умер мгновенно, как и дочь его, - вероятно,
от аневризма. Татьяна Васильевна принялась было усиленно хлопотать в
Обществе Красного Креста и при этом прежде всего предложила комитету сего
Общества схлопотать постановку на сцену ее патриотической пьесы, а также
напечатать ее в количестве десяти тысяч экземпляров, и все, что от этого
выручится, она предоставляла в пользу Красного Креста. Комитет, однако, не
принял сего великодушного дара. Татьяна Васильевна обиделась, не стала более
участвовать в деятельности Общества и услаждала себя только тем, что читала
журналы духовного содержания и готовила себя к смерти. Мой милый генерал
Трахов тоже готовил себя к смерти. Его как-то сразу подцепила подагра. Ему
предписали диету съестную и винную. Он болезнь выносил довольно равнодушно;
но по случаю диеты был мрачен, как теленок, отнятый от соска матери...
Мысленно он все порывался уехать на войну, но понимал, что двинуться даже не
мог. Грохов помер и оставил своему родному брату, дьякону какой-то
приходской церкви, восемьсот тысяч рублей серебром в наследство. Глаше он не
завещал ни копейки, которая, впрочем, бросила его, как только он сделался
очень болен.
"Но кто же, кто счастлив из выведенных вами лиц?" - может быть, спросит
читатель. По-моему, пока только одни Янсутские, Офонькины, Перехватовы и
вообще tutti quanti*. А что там-то, там-то, на далеком юге, происходит?..
Когда я пишу эти последние слова, мороз и огонь овладевают попеременно всем
существом моим, и что тут сказать: бейтесь и умирайте, рыцари, проливайте
вашу кровь, начиная уже с царственной и кончая последним барабанщиком.
История, конечно, поймет и оценит ваши подвиги, и мое одно при этом
пламенное желание, чтобы она также поняла и оценила разных газетных
пустословов, торгашей и подстрекателей!
______________
* все им подобные (итал.).
ПРИМЕЧАНИЯ
МЕЩАНЕ
Впервые роман был напечатан в журнале "Пчела" за 1877 год (NoNo 18-49).
В отдельное издание "Мещан", вышедшее в 1878 году (СПб, изд. М.Микешина),
писатель внес лишь мелкие стилистические изменения. В настоящем собрании
сочинений роман печатается по изданию 1878 года с исправлениями опечаток по
журнальной публикации.
Работа А.Ф.Писемского над