- На улице... у ворот дожидается? - говорил князь все еще каким-то
опешенным, оторопелым голосом и потом пошел за Миклаковым.
Елена продолжала сидеть на пролетке; от волнения и усталости ее била
лихорадка.
- Вот вам, жив и невредим - ваше сокровище! - сказал Миклаков, подводя
к ней князя.
- Ах! - вскрикнула при виде его Елена. - Подите сюда, дайте мне ваши
руки: вы живы?.. Здоровы, да? Да?.. - говорила она.
- Здоров! - отвечал князь, беря и с жаром целуя ее руку.
- Ну, поедемте к нам поскорее, - говорила Елена, почти таща князя на
пролетку.
Тот сел. Извозчик нешибко поехал. Миклаков пошел около них.
- Я ужас, ужас, что ни надумала! - говорила Елена.
Князь молчал.
По приезде Елены домой силы опять совершенно оставили ее: она прилегла
на диван и принялась потихоньку рыдать.
Князь поместился около нее и низко-низко склонил свою голову. Елизавета
Петровна, очень обрадованная возвращению дочери и не менее того приезду
князя, не преминула, однако, отнестись к тому с маленькой укоризной.
- Ну, наделали же вы нам хлопот, начудили! - говорила она ему.
Князь ничего ей не ответил и даже отворотился от нее. Он в последнее
время нисколько даже и не скрывал перед ней чувства своего отвращения, но
Елизавета Петровна, получая от него такие хорошие деньги, совершенно ему все
это прощала.
Миклаков между тем ходил взад и вперед по комнате. Выражение лица у
него было тоже какое-то недовольное; видно, что и у него на душе было
скверно, и, когда Елена поуспокоилась несколько, он спросил ее:
- Скажите мне на милость, что такое собственно произошло между вами?
Елена рассказала, как рассердился князь на Архангелова за слова его о
княгине, как и чем ей показалось это.
Миклаков усмехнулся при этом.
- Искренности и откровенности между вами нет, как между большею частию
людей! - проговорил он.
- Вот уж нет!.. Нисколько! - воскликнула Елена. - Я с ним откровенна
никак не меньше, чем сама с собой.
- Вы-то еще, может быть, откровеннее его, но он-то уж с вами очень мало
откровенен.
Князь слушал приятеля с нахмуренным лицом.
- В чем же я не откровенен с ней? - сказал он наконец, не поднимая
головы.
- Очень во многом, как и сами вы согласитесь, - отвечал ему Миклаков.
- Нельзя же всякий вздор, который приходит в голову, рассказывать... -
пробурчал князь, как бы больше сам с собой.
- А вы считаете это вздором? - спросил Миклаков, намекая князю на
кое-что.
- Что такое он от меня скрывает и в чем он со мной не откровенен? -
начала приставать к Миклакову Елена.
- Как я вам могу открыть это!.. Это не моя тайна! - отвечал тот.
- Извольте сейчас сказать Миклакову, чтобы он все рассказал мне про
вас! - обратилась она к князю.
- Зачем? Тебя опять может встревожить это; после я как-нибудь сам тебе
расскажу, - отвечал князь.
- Но я теперь хочу, сию же минуту! - настаивала Елена.
Князь пожал плечами.
- Говорите, если уж начали, - обратился он к Миклакову с явным оттенком
досады на него.
- Говорите, пожалуйста! - повторила тому и Елена.
- Извольте-с, - начал Миклаков. - Во-первых, я должен сказать, что
князь вас любит. Согласны с этим?
- Согласна! - отвечала Елена.
- Но все-таки вы ревнуете его к княгине, - так?
- Так, ревную и имею на это, кажется, полное право.
- И вы
опешенным, оторопелым голосом и потом пошел за Миклаковым.
Елена продолжала сидеть на пролетке; от волнения и усталости ее била
лихорадка.
- Вот вам, жив и невредим - ваше сокровище! - сказал Миклаков, подводя
к ней князя.
- Ах! - вскрикнула при виде его Елена. - Подите сюда, дайте мне ваши
руки: вы живы?.. Здоровы, да? Да?.. - говорила она.
- Здоров! - отвечал князь, беря и с жаром целуя ее руку.
- Ну, поедемте к нам поскорее, - говорила Елена, почти таща князя на
пролетку.
Тот сел. Извозчик нешибко поехал. Миклаков пошел около них.
- Я ужас, ужас, что ни надумала! - говорила Елена.
Князь молчал.
По приезде Елены домой силы опять совершенно оставили ее: она прилегла
на диван и принялась потихоньку рыдать.
Князь поместился около нее и низко-низко склонил свою голову. Елизавета
Петровна, очень обрадованная возвращению дочери и не менее того приезду
князя, не преминула, однако, отнестись к тому с маленькой укоризной.
- Ну, наделали же вы нам хлопот, начудили! - говорила она ему.
Князь ничего ей не ответил и даже отворотился от нее. Он в последнее
время нисколько даже и не скрывал перед ней чувства своего отвращения, но
Елизавета Петровна, получая от него такие хорошие деньги, совершенно ему все
это прощала.
Миклаков между тем ходил взад и вперед по комнате. Выражение лица у
него было тоже какое-то недовольное; видно, что и у него на душе было
скверно, и, когда Елена поуспокоилась несколько, он спросил ее:
- Скажите мне на милость, что такое собственно произошло между вами?
Елена рассказала, как рассердился князь на Архангелова за слова его о
княгине, как и чем ей показалось это.
Миклаков усмехнулся при этом.
- Искренности и откровенности между вами нет, как между большею частию
людей! - проговорил он.
- Вот уж нет!.. Нисколько! - воскликнула Елена. - Я с ним откровенна
никак не меньше, чем сама с собой.
- Вы-то еще, может быть, откровеннее его, но он-то уж с вами очень мало
откровенен.
Князь слушал приятеля с нахмуренным лицом.
- В чем же я не откровенен с ней? - сказал он наконец, не поднимая
головы.
- Очень во многом, как и сами вы согласитесь, - отвечал ему Миклаков.
- Нельзя же всякий вздор, который приходит в голову, рассказывать... -
пробурчал князь, как бы больше сам с собой.
- А вы считаете это вздором? - спросил Миклаков, намекая князю на
кое-что.
- Что такое он от меня скрывает и в чем он со мной не откровенен? -
начала приставать к Миклакову Елена.
- Как я вам могу открыть это!.. Это не моя тайна! - отвечал тот.
- Извольте сейчас сказать Миклакову, чтобы он все рассказал мне про
вас! - обратилась она к князю.
- Зачем? Тебя опять может встревожить это; после я как-нибудь сам тебе
расскажу, - отвечал князь.
- Но я теперь хочу, сию же минуту! - настаивала Елена.
Князь пожал плечами.
- Говорите, если уж начали, - обратился он к Миклакову с явным оттенком
досады на него.
- Говорите, пожалуйста! - повторила тому и Елена.
- Извольте-с, - начал Миклаков. - Во-первых, я должен сказать, что
князь вас любит. Согласны с этим?
- Согласна! - отвечала Елена.
- Но все-таки вы ревнуете его к княгине, - так?
- Так, ревную и имею на это, кажется, полное право.
- И вы