ен и любовниц и если одна
из оставленных одалиск искала себе утешения в какой-нибудь посторонней
привязанности, если она успевала склонить стражу и украдкой ввести в гарем
своего возлюбленного, - хозяин и властелин считал себя смертельно
оскорбленным и самым жестоким образом вымещал свою обиду на своей
возмутившейся собственности. Эта собственность зашивалась в мешок и
отправлялась на дно ближайшей реки или немилосердно уродовалась палками,
плетьми, розгами и другими исправительными орудиями, принадлежащими к той же
категории.
Но все это, скажет читатель, примеры, взятые из отдаленного прошлого
или из другой, уродливо сложившейся цивилизации! Хорошо, возьмем пример из
наших времен и из нашего быта. Года четыре тому назад в нашем отечестве был
поднят вопрос о воспитании; появилось несколько педагогических журналов, и в
них, между прочим, заговорили очень речисто о женщине. На наших женщин
напали с двух сторон: во-первых, их раскритиковали в пух как воспитательниц;
во-вторых, - как часть воспитывающегося и вырастающего молодого поколения.
Матерям и воспитательницам наша литература говорила безо всяких обиняков:
"Вы воспитываете скверно, вы сами пусты, вы живете нарядами и выездами, вы
не думаете о страшной ответственности, которая лежит на вас перед обществом,
перед родиною, перед собственною совестью. Покайтесь и обратитесь на путь
истины". Обращаясь к воспитанницам, литература наша даже их умела обвинить в
том, что они получили с самых малых лет скверное направление, что они не
любят науки, равнодушны к интересам своего развития, обожают своих учителей,
начинают кокетничать чуть не с пеленок и, достигши шестнадцатилетнего
возраста, норовят выйти замуж за кого попало. Я возьму только один факт
этого обвинения и докажу вам, что по своей идее он нисколько не лучше тех
двух примеров, которые я привел выше.
В первом примере грек дуется на свою жену за ее неразвитость, которую
он же сам поддерживает в ней своим обращением с нею.
Во втором примере мусульманин колотит свою одалиску за неверность,
которую он же сам вызывает своею невнимательностью.
В третьем примере литераторы наши ругают женщин за их ветреность, за их
пустоту, которая поддерживается складом всего общества и в которой виноваты
одни мужчины, как единственные деятельные члены этого общества.
Наши русские матери плохо воспитывают, - согласен; да где ж им было
научиться приемам здравой педагогики? Где им было проникнуться человеческими
идеями? Наши матери занимаются устройством своих куафюр или маринованием
грибов, - опять-таки согласен. Да что же им делать, когда они ничего лучшего
не знают? А не знают они потому, что с ними никто по-человечески не говорил.
Виноваты же в этом одни мужчины, потому что мужчины дирижируют оркестром
общественных убеждений и являются з. Если выходит разладица, они же сами за
это отвечают и на себя должны пенять.
Наши девушки кокетничают потому, что никто не умеет шевельнуть как
следует их ума; молодые силы ищут себе исхода и, не находя себе разумного
приложения, обращаются на пустяки и тратятся на нелепости; девушка старается
выйти замуж - это очень похвально и благоразумно; желая этого, она
повинуется естественному голосу физической природы и показывает в себе
присутствие свежих сил, потребность любви и наслаждения; кроме того, она
очень хорошо
из оставленных одалиск искала себе утешения в какой-нибудь посторонней
привязанности, если она успевала склонить стражу и украдкой ввести в гарем
своего возлюбленного, - хозяин и властелин считал себя смертельно
оскорбленным и самым жестоким образом вымещал свою обиду на своей
возмутившейся собственности. Эта собственность зашивалась в мешок и
отправлялась на дно ближайшей реки или немилосердно уродовалась палками,
плетьми, розгами и другими исправительными орудиями, принадлежащими к той же
категории.
Но все это, скажет читатель, примеры, взятые из отдаленного прошлого
или из другой, уродливо сложившейся цивилизации! Хорошо, возьмем пример из
наших времен и из нашего быта. Года четыре тому назад в нашем отечестве был
поднят вопрос о воспитании; появилось несколько педагогических журналов, и в
них, между прочим, заговорили очень речисто о женщине. На наших женщин
напали с двух сторон: во-первых, их раскритиковали в пух как воспитательниц;
во-вторых, - как часть воспитывающегося и вырастающего молодого поколения.
Матерям и воспитательницам наша литература говорила безо всяких обиняков:
"Вы воспитываете скверно, вы сами пусты, вы живете нарядами и выездами, вы
не думаете о страшной ответственности, которая лежит на вас перед обществом,
перед родиною, перед собственною совестью. Покайтесь и обратитесь на путь
истины". Обращаясь к воспитанницам, литература наша даже их умела обвинить в
том, что они получили с самых малых лет скверное направление, что они не
любят науки, равнодушны к интересам своего развития, обожают своих учителей,
начинают кокетничать чуть не с пеленок и, достигши шестнадцатилетнего
возраста, норовят выйти замуж за кого попало. Я возьму только один факт
этого обвинения и докажу вам, что по своей идее он нисколько не лучше тех
двух примеров, которые я привел выше.
В первом примере грек дуется на свою жену за ее неразвитость, которую
он же сам поддерживает в ней своим обращением с нею.
Во втором примере мусульманин колотит свою одалиску за неверность,
которую он же сам вызывает своею невнимательностью.
В третьем примере литераторы наши ругают женщин за их ветреность, за их
пустоту, которая поддерживается складом всего общества и в которой виноваты
одни мужчины, как единственные деятельные члены этого общества.
Наши русские матери плохо воспитывают, - согласен; да где ж им было
научиться приемам здравой педагогики? Где им было проникнуться человеческими
идеями? Наши матери занимаются устройством своих куафюр или маринованием
грибов, - опять-таки согласен. Да что же им делать, когда они ничего лучшего
не знают? А не знают они потому, что с ними никто по-человечески не говорил.
Виноваты же в этом одни мужчины, потому что мужчины дирижируют оркестром
общественных убеждений и являются з. Если выходит разладица, они же сами за
это отвечают и на себя должны пенять.
Наши девушки кокетничают потому, что никто не умеет шевельнуть как
следует их ума; молодые силы ищут себе исхода и, не находя себе разумного
приложения, обращаются на пустяки и тратятся на нелепости; девушка старается
выйти замуж - это очень похвально и благоразумно; желая этого, она
повинуется естественному голосу физической природы и показывает в себе
присутствие свежих сил, потребность любви и наслаждения; кроме того, она
очень хорошо