и
была больше похожа на ту девушку с золотыми волосами, которая потеряла
хрустальную туфлю во дворце. Об этой девушке Татьяна Петровна сама
рассказывала Варе.
Еще в поезде лейтенант Николай Потапов высчитал, что у отца ему
придется пробыть не больше суток. Отпуск был очень короткий, и дорога
отнимала все время.
Поезд пришел в городок днем. Тут же, на вокзале, от знакомого
начальника станции лейтенант узнал, что отец его умер месяц назад и что в их
доме поселилась с дочерью молодая певица из Москвы.
- Эвакуированная,- сказал начальник станции. Потапов молчал, смотрел за
окно, где бежали с чайниками пассажиры в ватниках, в валенках. Голова у него
кружилась.
- Да, - сказал начальник станции, - хорошей души был человек. Так и не
довелось ему повидать сына.
- Когда обратный поезд э - спросил Потапов.
- Ночью, в пять часов, - ответил начальник станции, помолчал, потом
добавил: - Вы у меня перебудьте. Старуха моя вас напоит чайком, накормит.
Домой вам идти незачем
- Спасибо, - ответил Потапов и вышел
Начальник посмотрел ему вслед, покачал головой.
Потапов прошел через город, к реке. Над ней висело сизое небо. Между
небом и землей наискось летел редкий снежок. По унавоженной дороге ходили
галки. Темнело. Ветер дул с того берега, из лесов, выдувал из глаз слезы.
"Ну что ж! - сказал Потапов - Опоздал. И теперь это все для меня будто
чужое - и городок этот, и река, и дом".
Он оглянулся, посмотрел на обрыв за городом. Там стоял в инее сад,
темнел дом. Из трубы его поднимался дым. Ветер уносил дым в березовую рощу.
Потапов медленно пошел в сторону дома. Он решил в дом не заходить, а
только пройти мимо, быть может заглянуть в сад, постоять в старой беседке.
Мысль о том, что в отцовском доме живут чужие, равнодушные люди, была
невыносима. Лучше ничего не видеть, не растравлять себе сердце, уехать и
забыть о прошлом!
"Ну что же, - подумал Потапов, - с каждым днем делаешься взрослее, все
строже смотришь вокруг".
Потапов подошел к дому в сумерки. Он осторожно открыл калитку, но все
же она скрипнула. Сад как
бы вздрогнул. С веток сорвался снег, зашуршал. Потапов оглянулся. К
беседке вела расчищенная в снегу дорожка. Потапов прошел в беседку, положил
руки на старенькие перила. Вдали, за лесом, мутно розовело небо - должно
быть, за облаками подымалась луна. Потапов снял фуражку, провел рукой по
волосам. Было очень тихо, только внизу, под горой, бренчали пустыми ведрами
женщины - шли к проруби за водой.
Потапов облокотился о перила, тихо сказал:
- Как же это так?
Кто-то осторожно тронул Потапова за плечо. Он' оглянулся. Позади него
стояла молодая женщина с бледным строгим лицом, в накинутом на голову теплом
платке. Она молча смотрела на Потапова темными внимательными глазами. На ее
ресницах и щеках таял снег, осыпавшийся, должно быть, с веток.
- Наденьте фуражку, - тихо сказала женщина,- вы простудитесь. И
пойдемте в дом. Не надо здесь стоять.
Потапов молчал. Женщина взяла его за рукав и повела по расчищенной
дорожке. Около крыльца Потапов остановился. Судорога сжала ему горло, он не
мог вздохнуть. Женщина так же тихо сказала:
- Это ничего. И вы, пожалуйста, меня не стесняйтесь. Сейчас это
пройдет.
Она постучала ногами, чтобы сбить снег с ботиков. Тотчас в сенях
отозвалс
была больше похожа на ту девушку с золотыми волосами, которая потеряла
хрустальную туфлю во дворце. Об этой девушке Татьяна Петровна сама
рассказывала Варе.
Еще в поезде лейтенант Николай Потапов высчитал, что у отца ему
придется пробыть не больше суток. Отпуск был очень короткий, и дорога
отнимала все время.
Поезд пришел в городок днем. Тут же, на вокзале, от знакомого
начальника станции лейтенант узнал, что отец его умер месяц назад и что в их
доме поселилась с дочерью молодая певица из Москвы.
- Эвакуированная,- сказал начальник станции. Потапов молчал, смотрел за
окно, где бежали с чайниками пассажиры в ватниках, в валенках. Голова у него
кружилась.
- Да, - сказал начальник станции, - хорошей души был человек. Так и не
довелось ему повидать сына.
- Когда обратный поезд э - спросил Потапов.
- Ночью, в пять часов, - ответил начальник станции, помолчал, потом
добавил: - Вы у меня перебудьте. Старуха моя вас напоит чайком, накормит.
Домой вам идти незачем
- Спасибо, - ответил Потапов и вышел
Начальник посмотрел ему вслед, покачал головой.
Потапов прошел через город, к реке. Над ней висело сизое небо. Между
небом и землей наискось летел редкий снежок. По унавоженной дороге ходили
галки. Темнело. Ветер дул с того берега, из лесов, выдувал из глаз слезы.
"Ну что ж! - сказал Потапов - Опоздал. И теперь это все для меня будто
чужое - и городок этот, и река, и дом".
Он оглянулся, посмотрел на обрыв за городом. Там стоял в инее сад,
темнел дом. Из трубы его поднимался дым. Ветер уносил дым в березовую рощу.
Потапов медленно пошел в сторону дома. Он решил в дом не заходить, а
только пройти мимо, быть может заглянуть в сад, постоять в старой беседке.
Мысль о том, что в отцовском доме живут чужие, равнодушные люди, была
невыносима. Лучше ничего не видеть, не растравлять себе сердце, уехать и
забыть о прошлом!
"Ну что же, - подумал Потапов, - с каждым днем делаешься взрослее, все
строже смотришь вокруг".
Потапов подошел к дому в сумерки. Он осторожно открыл калитку, но все
же она скрипнула. Сад как
бы вздрогнул. С веток сорвался снег, зашуршал. Потапов оглянулся. К
беседке вела расчищенная в снегу дорожка. Потапов прошел в беседку, положил
руки на старенькие перила. Вдали, за лесом, мутно розовело небо - должно
быть, за облаками подымалась луна. Потапов снял фуражку, провел рукой по
волосам. Было очень тихо, только внизу, под горой, бренчали пустыми ведрами
женщины - шли к проруби за водой.
Потапов облокотился о перила, тихо сказал:
- Как же это так?
Кто-то осторожно тронул Потапова за плечо. Он' оглянулся. Позади него
стояла молодая женщина с бледным строгим лицом, в накинутом на голову теплом
платке. Она молча смотрела на Потапова темными внимательными глазами. На ее
ресницах и щеках таял снег, осыпавшийся, должно быть, с веток.
- Наденьте фуражку, - тихо сказала женщина,- вы простудитесь. И
пойдемте в дом. Не надо здесь стоять.
Потапов молчал. Женщина взяла его за рукав и повела по расчищенной
дорожке. Около крыльца Потапов остановился. Судорога сжала ему горло, он не
мог вздохнуть. Женщина так же тихо сказала:
- Это ничего. И вы, пожалуйста, меня не стесняйтесь. Сейчас это
пройдет.
Она постучала ногами, чтобы сбить снег с ботиков. Тотчас в сенях
отозвалс