рвоначальный смысл.
Слово "призвание" родилось от слова "зов".
Человека никогда не призывают к ремесленничеству. Призывают его только к
выполнению долга и трудной задачи.
Что же понуждает писателя к его подчас мучительному, но прекрасному
труду?
Прежде всего - зов собственного сердца. Голос совести и вера в будущее не
позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать
людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств,
наполняющих его самого.
Тот не писатель, кто не прибавил к зрению человека хотя бы немного
зоркости.
Писателем человек становится не только по зову сердца. Голос сердца чаще
всего мы слышим в юности, когда ничто еще не приглушило и не растрепало по
клочкам свежий мир наших чувств.
Но приходят годы возмужалости - и мы явственно слышим, кроме призывного
голоса собственного сердца, новый мощный зов - зов своего времени и своего
народа, зов человечества.
По велению призвания, во имя своего внутреннего побуждения человек может
совершать чудеса и выносить тягчайшие испытания.
Одним из примеров, подтверждающих это, была судьба голландского писателя
Эдуарда Деккера. Он печатался под псевдонимом "Мультатули". По-латыни это
означает "Многострадальный".
Возможно, что я вспомнил о Деккере именно здесь, на берегу сумрачной
Балтики, потому, что такое же бледное северное море расстилается у берегов
его родины - Нидерландов. О ней он сказал с горечью и стыдом: "Я - сын
Нидерландов, сын страны разбойников, лежащей между Фрисландией и Шельдой".
Но Голландия, конечно, не страна цивилизованных разбойников. Их
меньшинство, и не они выражают лицо народа. Это страна трудолюбивых людей,
потомков мятежных "гёзов" и Тиля Уленшпигеля. До сих пор "пепел Клааса
стучит" в сердца многих голландцев. Стучал он и в сердце Мультатули.
Выходец из семьи моряков, Мультатули был назначен правительственным
чиновником на остров Яву, а недолгое время спустя - даже резидентом одного
из округов этого острова. Его ждали почести, награды, богатство, возможный
пост вице-короля, но... "пепел Клааса стучал в его сердце", и Мультатули
пренебрег этими благами.
С редким мужеством и упорством он попытался взорвать изнутри вековую
практику порабощения яванцев голландскими властями и негоциантами.
Он всегда выступал в защиту яванцев и не давал их в обиду. Он жестоко
карал взяточников. Он насмехался над вице-королем и его приближенными, -
конечно, добрыми христианами, - ссылаясь в объяснение своих поступков на
учение Христа о любви к ближнему. Ему ничего нельзя было возразить. Но его
можно было уничтожить.
Когда вспыхнуло восстание яванцев, Мультатули стал на сторону восставших,
потому что "пепел Клааса продолжал стучать в его сердце". Он с трогательной
любовью писал о яванцах, об этих доверчивых детях, и с гневом - о своих
соотечественниках.
Он разоблачил военную гнусность, придуманную голландскими генералами.
Яванцы очень чистоплотны и не выносят грязи. На этом их свойстве и был
построен расчет голландцев.
Солдатам приказали забрасывать яванцев во время атак человеческим калом.
И яванцы, встречавшие, не дрогнув, ожесточенный ружейный огонь, не
выдерживали этого вида войны и отступали.
Мультатули был смещен и отправлен в Европу.
Несколько лет он добивался от голландского парламента справедливости для
яванц
Слово "призвание" родилось от слова "зов".
Человека никогда не призывают к ремесленничеству. Призывают его только к
выполнению долга и трудной задачи.
Что же понуждает писателя к его подчас мучительному, но прекрасному
труду?
Прежде всего - зов собственного сердца. Голос совести и вера в будущее не
позволяют подлинному писателю прожить на земле, как пустоцвет, и не передать
людям с полной щедростью всего огромного разнообразия мыслей и чувств,
наполняющих его самого.
Тот не писатель, кто не прибавил к зрению человека хотя бы немного
зоркости.
Писателем человек становится не только по зову сердца. Голос сердца чаще
всего мы слышим в юности, когда ничто еще не приглушило и не растрепало по
клочкам свежий мир наших чувств.
Но приходят годы возмужалости - и мы явственно слышим, кроме призывного
голоса собственного сердца, новый мощный зов - зов своего времени и своего
народа, зов человечества.
По велению призвания, во имя своего внутреннего побуждения человек может
совершать чудеса и выносить тягчайшие испытания.
Одним из примеров, подтверждающих это, была судьба голландского писателя
Эдуарда Деккера. Он печатался под псевдонимом "Мультатули". По-латыни это
означает "Многострадальный".
Возможно, что я вспомнил о Деккере именно здесь, на берегу сумрачной
Балтики, потому, что такое же бледное северное море расстилается у берегов
его родины - Нидерландов. О ней он сказал с горечью и стыдом: "Я - сын
Нидерландов, сын страны разбойников, лежащей между Фрисландией и Шельдой".
Но Голландия, конечно, не страна цивилизованных разбойников. Их
меньшинство, и не они выражают лицо народа. Это страна трудолюбивых людей,
потомков мятежных "гёзов" и Тиля Уленшпигеля. До сих пор "пепел Клааса
стучит" в сердца многих голландцев. Стучал он и в сердце Мультатули.
Выходец из семьи моряков, Мультатули был назначен правительственным
чиновником на остров Яву, а недолгое время спустя - даже резидентом одного
из округов этого острова. Его ждали почести, награды, богатство, возможный
пост вице-короля, но... "пепел Клааса стучал в его сердце", и Мультатули
пренебрег этими благами.
С редким мужеством и упорством он попытался взорвать изнутри вековую
практику порабощения яванцев голландскими властями и негоциантами.
Он всегда выступал в защиту яванцев и не давал их в обиду. Он жестоко
карал взяточников. Он насмехался над вице-королем и его приближенными, -
конечно, добрыми христианами, - ссылаясь в объяснение своих поступков на
учение Христа о любви к ближнему. Ему ничего нельзя было возразить. Но его
можно было уничтожить.
Когда вспыхнуло восстание яванцев, Мультатули стал на сторону восставших,
потому что "пепел Клааса продолжал стучать в его сердце". Он с трогательной
любовью писал о яванцах, об этих доверчивых детях, и с гневом - о своих
соотечественниках.
Он разоблачил военную гнусность, придуманную голландскими генералами.
Яванцы очень чистоплотны и не выносят грязи. На этом их свойстве и был
построен расчет голландцев.
Солдатам приказали забрасывать яванцев во время атак человеческим калом.
И яванцы, встречавшие, не дрогнув, ожесточенный ружейный огонь, не
выдерживали этого вида войны и отступали.
Мультатули был смещен и отправлен в Европу.
Несколько лет он добивался от голландского парламента справедливости для
яванц