успеем завтра.
Лариса. Я не поеду домой.
Паратов. Но и здесь оставаться вам нельзя. Прокатиться с нами по Волге
днем - это еще можно допустить; но кутить всю ночь в трактире, в центре
города, с людьми, известными дурным поведением! Какую пищу вы дадите для
разговоров.
Лариса. Что мне за дело до разговоров! С вами я могу быть везде. Вы
меня увезли, вы и должны привезти меня домой.
Паратов. Вы поедете на моих лошадях - разве это не все равно?
Лариса. Нет, не все равно. Вы меня увезли от жениха, маменька видела,
как мы уехали - она не будет беспокоиться, как бы поздно мы ни
возвратились... Она покойна, она уверена в вас, она только будет ждать нас,
ждать... чтоб благословить. Я должна или приехать с вами, или совсем не
являться домой.
Паратов. Что такое? Что значит: "совсем не являться"? Куда деться вам?
Лариса. Для несчастных людей много простора в божьем мире: вот сад, вот
Волга. Здесь на каждом сучке удавиться можно, на Волге - выбирай любое
место. Везде утопиться легко, если есть желание да сил достанет.
Паратов. Какая экзальтация! Вам можно жить и должно. Кто откажет вам в
любви, в уважении! Да тот же ваш жених: он будет радехонек, если вы опять
его приласкаете.
Лариса. Что вы говорите! Я мужа своего если уж не любить, так хоть
уважать должна; а как я могу уважать человека, который равнодушно сносит
насмешки и всевозможные оскорбления! Это дело кончено: он для меня не
существует. У меня один жених: это вы.
Паратов. Извините, не обижайтесь на мои слава! Но едва ли вы имеете
право быть так требовательными ко мне.
Лариса. Что вы говорите! Разве вы забыли? Так я вам опять повторю все с
начала. Я год страдала, год не могла забыть вас, жизнь стала для меня пуста;
я решилась, наконец, выйти замуж за Карандышева, чуть не за первого
встречного. Я думала, что семейные обязанности наполнят мою жизнь и помирят
меня с ней. Явились вы и говорите: "Брось все, я твой". Разве это не право?
Я думала, что ваше слово искренне, что я его выстрадала.
Паратов. Все это прекрасно, и обо всем мы с вами потолкуем завтра.
Лариса. Нет, сегодня, сейчас.
Паратов. Вы требуете?
Лариса. Требую.
В дверях кофейной видны Кнуров и Вожеватов.
Паратов. Извольте. Послушайте, Лариса Дмитриевна! Вы допускаете
мгновенное увлечение?
Лариса. Допускаю. Я сама способна увлечься.
Паратов. Нет, я не так выразился; допускаете ли вы, что человек,
скованный по рукам и по ногам неразрывными цепями, может так увлечься, что
забудет все на свете, забудет и гнетущую его действительность, забудет и
свои цепи?
Лариса. Ну, что же! И хорошо, что он забудет.
Паратов. Это душевное состояние очень хорошо, я с вами не спорю; но оно
непродолжительно. Угар страстного увлечения скоро проходит, остаются цепи и
здравый рассудок, который говорит, что этих цепей разорвать нельзя, что они
неразрывны.
Лариса (задумчиво). Неразрывные цепи! (Быстро.) Вы женаты?
Паратов. Нет.
Лариса. А всякие другие цепи - не помеха! Будем носить их вместе, я
разделю с вами эту ношу, большую половину тяжести я возьму на себя.
Паратов. Я обручен.
Лариса. Ах!
Паратов (показывая обручальное кольцо). Вот золотые цепи, которыми я
скован на всю жизнь.
Лариса. Что же вы молчали? Безбожно, безбожно! (Садится на стул.)
Лариса. Я не поеду домой.
Паратов. Но и здесь оставаться вам нельзя. Прокатиться с нами по Волге
днем - это еще можно допустить; но кутить всю ночь в трактире, в центре
города, с людьми, известными дурным поведением! Какую пищу вы дадите для
разговоров.
Лариса. Что мне за дело до разговоров! С вами я могу быть везде. Вы
меня увезли, вы и должны привезти меня домой.
Паратов. Вы поедете на моих лошадях - разве это не все равно?
Лариса. Нет, не все равно. Вы меня увезли от жениха, маменька видела,
как мы уехали - она не будет беспокоиться, как бы поздно мы ни
возвратились... Она покойна, она уверена в вас, она только будет ждать нас,
ждать... чтоб благословить. Я должна или приехать с вами, или совсем не
являться домой.
Паратов. Что такое? Что значит: "совсем не являться"? Куда деться вам?
Лариса. Для несчастных людей много простора в божьем мире: вот сад, вот
Волга. Здесь на каждом сучке удавиться можно, на Волге - выбирай любое
место. Везде утопиться легко, если есть желание да сил достанет.
Паратов. Какая экзальтация! Вам можно жить и должно. Кто откажет вам в
любви, в уважении! Да тот же ваш жених: он будет радехонек, если вы опять
его приласкаете.
Лариса. Что вы говорите! Я мужа своего если уж не любить, так хоть
уважать должна; а как я могу уважать человека, который равнодушно сносит
насмешки и всевозможные оскорбления! Это дело кончено: он для меня не
существует. У меня один жених: это вы.
Паратов. Извините, не обижайтесь на мои слава! Но едва ли вы имеете
право быть так требовательными ко мне.
Лариса. Что вы говорите! Разве вы забыли? Так я вам опять повторю все с
начала. Я год страдала, год не могла забыть вас, жизнь стала для меня пуста;
я решилась, наконец, выйти замуж за Карандышева, чуть не за первого
встречного. Я думала, что семейные обязанности наполнят мою жизнь и помирят
меня с ней. Явились вы и говорите: "Брось все, я твой". Разве это не право?
Я думала, что ваше слово искренне, что я его выстрадала.
Паратов. Все это прекрасно, и обо всем мы с вами потолкуем завтра.
Лариса. Нет, сегодня, сейчас.
Паратов. Вы требуете?
Лариса. Требую.
В дверях кофейной видны Кнуров и Вожеватов.
Паратов. Извольте. Послушайте, Лариса Дмитриевна! Вы допускаете
мгновенное увлечение?
Лариса. Допускаю. Я сама способна увлечься.
Паратов. Нет, я не так выразился; допускаете ли вы, что человек,
скованный по рукам и по ногам неразрывными цепями, может так увлечься, что
забудет все на свете, забудет и гнетущую его действительность, забудет и
свои цепи?
Лариса. Ну, что же! И хорошо, что он забудет.
Паратов. Это душевное состояние очень хорошо, я с вами не спорю; но оно
непродолжительно. Угар страстного увлечения скоро проходит, остаются цепи и
здравый рассудок, который говорит, что этих цепей разорвать нельзя, что они
неразрывны.
Лариса (задумчиво). Неразрывные цепи! (Быстро.) Вы женаты?
Паратов. Нет.
Лариса. А всякие другие цепи - не помеха! Будем носить их вместе, я
разделю с вами эту ношу, большую половину тяжести я возьму на себя.
Паратов. Я обручен.
Лариса. Ах!
Паратов (показывая обручальное кольцо). Вот золотые цепи, которыми я
скован на всю жизнь.
Лариса. Что же вы молчали? Безбожно, безбожно! (Садится на стул.)