обинзон. Браво, браво!
Вожеватов. А ты полагал, в настоящий? Хоть бы ты немножко подумал. А
еще умным человеком считаешь себя! Ну, зачем я тебя туда возьму, с какой
стати? Клетку, что ли, сделать да показывать тебя?
Робинзон. Хорошей ты школы, Вася, хорошей; серьезный из тебя негоциант
выйдет.
Вожеватов. Да ничего; я стороной слышал, одобряют.
Кнуров. Василий Данилыч, оставьте его! Мне нужно вам сказать кой-что.
Вожеватов (подходя). Что вам угодно?
Кнуров. Я все думал о Ларисе Дмитриевне. Мне кажется, она теперь
находится в таком положении, что нам, близким людям, не только
позволительно, но мы даже обязаны принять участие в ее судьбе.
Робинзон прислушивается.
Вожеватов. То есть вы хотите сказать, что теперь представляется удобный
случай взять ее с собой в Париж?
Кнуров. Да, пожалуй, если угодно: это одно и то же.
Вожеватов. Так за чем же дело стало? Кто мешает?
Кнуров. Вы мне мешаете, а я вам. Может быть, вы не боитесь
соперничества? Я тоже не очень опасаюсь; а все-таки неловко, беспокойно;
гораздо лучше, когда поле чисто.
Вожеватов. Отступного я не возьму, Мокий Парменыч.
Кнуров. Зачем отступное? Можно иначе как-нибудь.
Вожеватов. Да вот, лучше всего, (Вынимает из кармана монету и кладет
под руку.) Орел или решетка?
Кнуров (в раздумье). Если скажу: орел, так проиграю; орел, конечно, вы.
(Решительно.) Решетка.
Вожеватов (поднимая руку). Ваше. Значит, мне одному в Париж ехать. Я не
в убытке; расходов меньше.
Кнуров. Только, Василий Данилыч, давши слово, держись; а не давши,
крепись! Вы купец, вы должны понимать, что значит слово.
Вожеватов. Вы меня обижаете. Я сам знаю, что такое купеческое слово.
Ведь я с вами дело имею, а не с Робинзоном.
Кнуров. Вон Сергей Сергеич идет с Ларисой Дмитриевной! Войдемте в
кофейную, не будем им мешать.
Кнуров и Вожеватов уходят в кофейную. Входят Паратов и Лариса.
"ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ"
Паратов, Лариса и Робинзон.
Лариса. Ах, как я устала. Я теряю силы, я насилу взошла на гору.
(Садится в глубине сцены на скамейку у решетки.)
Паратов. А, Робинзон! Ну, что ж ты, скоро в Париж едешь?
Робинзон. С кем это? С тобой, ля-Серж, куда хочешь, а уж с купцом я не
поеду. Нет, с купцами кончено.
Паратов. Что так?
Робинзон. Невежи!
Паратов. Будто? Давно ли ты догадался?
Робинзон. Всегда знал. Я всегда за дворян.
Паратов. Это делает тебе честь, Робинзон. Но ты не по времени горд.
Применяйся к обстоятельствам, бедный друг мой! Время просвещенных
покровителей, время меценатов прошло; теперь торжество буржуазии, теперь
искусство на вес золота ценится, в полном смысле наступает золотой век. Но,
уж не взыщи, подчас и ваксой напоят, и в бочке с горы, для собственного
удовольствия, прокатят - на какого Медичиса нападешь. Не отлучайся, ты мне
будешь нужен!
Робинзон. Для тебя в огонь и в воду. (Уходит в кофейную.)
Паратов (Ларисе). Позвольте теперь поблагодарить вас за удовольствие -
нет, этого мало, - за счастие, которое вы нам доставили.
Лариса. Нет, нет, Сергей Сергеич, вы мне фраз не говорите! Вы мне
скажите только: что я - жена ваша или нет?
Паратов. Прежде всего, Лариса Дмитриевна, вам нужно ехать домой.
Поговорить обстоятельно мы еще
Вожеватов. А ты полагал, в настоящий? Хоть бы ты немножко подумал. А
еще умным человеком считаешь себя! Ну, зачем я тебя туда возьму, с какой
стати? Клетку, что ли, сделать да показывать тебя?
Робинзон. Хорошей ты школы, Вася, хорошей; серьезный из тебя негоциант
выйдет.
Вожеватов. Да ничего; я стороной слышал, одобряют.
Кнуров. Василий Данилыч, оставьте его! Мне нужно вам сказать кой-что.
Вожеватов (подходя). Что вам угодно?
Кнуров. Я все думал о Ларисе Дмитриевне. Мне кажется, она теперь
находится в таком положении, что нам, близким людям, не только
позволительно, но мы даже обязаны принять участие в ее судьбе.
Робинзон прислушивается.
Вожеватов. То есть вы хотите сказать, что теперь представляется удобный
случай взять ее с собой в Париж?
Кнуров. Да, пожалуй, если угодно: это одно и то же.
Вожеватов. Так за чем же дело стало? Кто мешает?
Кнуров. Вы мне мешаете, а я вам. Может быть, вы не боитесь
соперничества? Я тоже не очень опасаюсь; а все-таки неловко, беспокойно;
гораздо лучше, когда поле чисто.
Вожеватов. Отступного я не возьму, Мокий Парменыч.
Кнуров. Зачем отступное? Можно иначе как-нибудь.
Вожеватов. Да вот, лучше всего, (Вынимает из кармана монету и кладет
под руку.) Орел или решетка?
Кнуров (в раздумье). Если скажу: орел, так проиграю; орел, конечно, вы.
(Решительно.) Решетка.
Вожеватов (поднимая руку). Ваше. Значит, мне одному в Париж ехать. Я не
в убытке; расходов меньше.
Кнуров. Только, Василий Данилыч, давши слово, держись; а не давши,
крепись! Вы купец, вы должны понимать, что значит слово.
Вожеватов. Вы меня обижаете. Я сам знаю, что такое купеческое слово.
Ведь я с вами дело имею, а не с Робинзоном.
Кнуров. Вон Сергей Сергеич идет с Ларисой Дмитриевной! Войдемте в
кофейную, не будем им мешать.
Кнуров и Вожеватов уходят в кофейную. Входят Паратов и Лариса.
"ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ"
Паратов, Лариса и Робинзон.
Лариса. Ах, как я устала. Я теряю силы, я насилу взошла на гору.
(Садится в глубине сцены на скамейку у решетки.)
Паратов. А, Робинзон! Ну, что ж ты, скоро в Париж едешь?
Робинзон. С кем это? С тобой, ля-Серж, куда хочешь, а уж с купцом я не
поеду. Нет, с купцами кончено.
Паратов. Что так?
Робинзон. Невежи!
Паратов. Будто? Давно ли ты догадался?
Робинзон. Всегда знал. Я всегда за дворян.
Паратов. Это делает тебе честь, Робинзон. Но ты не по времени горд.
Применяйся к обстоятельствам, бедный друг мой! Время просвещенных
покровителей, время меценатов прошло; теперь торжество буржуазии, теперь
искусство на вес золота ценится, в полном смысле наступает золотой век. Но,
уж не взыщи, подчас и ваксой напоят, и в бочке с горы, для собственного
удовольствия, прокатят - на какого Медичиса нападешь. Не отлучайся, ты мне
будешь нужен!
Робинзон. Для тебя в огонь и в воду. (Уходит в кофейную.)
Паратов (Ларисе). Позвольте теперь поблагодарить вас за удовольствие -
нет, этого мало, - за счастие, которое вы нам доставили.
Лариса. Нет, нет, Сергей Сергеич, вы мне фраз не говорите! Вы мне
скажите только: что я - жена ваша или нет?
Паратов. Прежде всего, Лариса Дмитриевна, вам нужно ехать домой.
Поговорить обстоятельно мы еще