е пять червонцев.
О сроке жид и позабыл было совсем. Как вот раз, под вечерок, приходит
какой-то человек: "Ну, жид, отдавай свитку мою!" Жид сначала было и не
познал, а после, как разглядел, так и прикинулся, будто в глаза не ви-
дал. "Какую свитку? у меня нет никакой свитки! я знать не знаю твоей
свитки!" Тот, глядь, и ушел; только к вечеру, когда жид, заперши свою
конуру и пересчитавши по сундукам деньги. накинул на себя простыню и на-
чал по-жидовски молиться богу, - слышит шорох... глядь - во всех окнах
повыставлялись свиные рыла...
Тут в самом деле послышался какой-то неясный звук, весьма похожий на
хрюканье свиньи; все побледнели... Пот выступил на лице рассказчика.
- Что? - произнес в испуге Черевик.
- Ничего!.. - отвечал кум, трясясь всем телом.
- Ась! - отозвался один из гостей.
- Ты сказал?..
- Нет!
- Кто ж это хрюкнул?
- Бог знает, чего мы переполошились! Никого нет!
Все боязливо стали осматриваться вокруг и начали шарить по углам.
Хивря была ни жива ни мертва.
- Эх вы, бабы! бабы! - произнесла она громко. - Вам ли козаковать и
быть мужьями! Вам бы веретено в руки, да посадить за гребень! Один
кто-нибудь, может, прости господи... Под кем-нибудь скамейка заскрыпела,
а все и метнулись как полоумные.
Это привело в стыд наших храбрецов и заставило их ободриться; кум
хлебнул из кружки и начал рассказывать далее:
- Жид обмер; однако ж свиньи, на ногах, длинных, как ходули, повлеза-
ли в окна и мигом оживили жида плетеными тройчатками, заставя его пля-
сать повыше вот этого сволока. Жид - в ноги, признался во всем... Только
свитки нельзя уже было воротить скоро. Пана обокрал на дороге какой-то
цыган и продал свитку перекупке; та привезла ее снова на Сорочинскую яр-
марку, но с тех пор уже никто ничего не стал покупать у ней. Перекупка
дивилась, дивилась и, наконец, смекнула: верно, виною всему красная
свитка. Недаром, надевая ее, чувствовала, что ее все давит что-то. Не
думая, не гадая долго, бросила в огонь - не горит бесовская одежда! "Э,
да это чертов подарок!" Перекупка умудрилась и подсунула в воз одному
мужику, вывезшему продавать масло. Дурень и обрадовался; только масла
никто и спрашивать не хочет. "Эх, недобрые руки подкинули свитку!" Схва-
тил топор и изрубил ее в куски; глядь - и лезет один кусок к другому, и
опять целая свитка. Перекрестившись, хватил топором в другой раз, куски
разбросал по всему месту и уехал. Только с тех пор каждый год, и как раз
во время ярмарки, черт с свиною личиною ходит по всем площади, хрюкает и
подбирает куски своей свитки. Теперь, говорят, одного только левого ру-
кава недостает ему. Люди с тех пор открещиваются от того места, и вот
уже будет лет с десяток, как не было на нем ярмарки. Да нелегкая дернула
теперь заседателя от...
Другая половина слова замерла на устах рассказчика...
Окно брякнуло с шумом; стекла, звеня, вылетели вон, и страшная свиная
рожа выставилась, поводя очами, как будто спрашивая: "А что вы тут дела-
ете, добрые люди?"
VIII
...Пiджав хвост, мов собака,
Мов Каiн, эатрусивсь увесь;
Iз носа потекла табака.
Котляревский, Энеида
Ужас оковал всех находившихся в хате. Кум с разинутым ртом превратил-
ся в камень; глаза его выпучились, как будто хотели выстрелить; разверс-
тые пальцы остались неподвижными на воздухе. Высокий храбрец в непобеди-
мом страхе подскочил под потолок и ударился головою об
О сроке жид и позабыл было совсем. Как вот раз, под вечерок, приходит
какой-то человек: "Ну, жид, отдавай свитку мою!" Жид сначала было и не
познал, а после, как разглядел, так и прикинулся, будто в глаза не ви-
дал. "Какую свитку? у меня нет никакой свитки! я знать не знаю твоей
свитки!" Тот, глядь, и ушел; только к вечеру, когда жид, заперши свою
конуру и пересчитавши по сундукам деньги. накинул на себя простыню и на-
чал по-жидовски молиться богу, - слышит шорох... глядь - во всех окнах
повыставлялись свиные рыла...
Тут в самом деле послышался какой-то неясный звук, весьма похожий на
хрюканье свиньи; все побледнели... Пот выступил на лице рассказчика.
- Что? - произнес в испуге Черевик.
- Ничего!.. - отвечал кум, трясясь всем телом.
- Ась! - отозвался один из гостей.
- Ты сказал?..
- Нет!
- Кто ж это хрюкнул?
- Бог знает, чего мы переполошились! Никого нет!
Все боязливо стали осматриваться вокруг и начали шарить по углам.
Хивря была ни жива ни мертва.
- Эх вы, бабы! бабы! - произнесла она громко. - Вам ли козаковать и
быть мужьями! Вам бы веретено в руки, да посадить за гребень! Один
кто-нибудь, может, прости господи... Под кем-нибудь скамейка заскрыпела,
а все и метнулись как полоумные.
Это привело в стыд наших храбрецов и заставило их ободриться; кум
хлебнул из кружки и начал рассказывать далее:
- Жид обмер; однако ж свиньи, на ногах, длинных, как ходули, повлеза-
ли в окна и мигом оживили жида плетеными тройчатками, заставя его пля-
сать повыше вот этого сволока. Жид - в ноги, признался во всем... Только
свитки нельзя уже было воротить скоро. Пана обокрал на дороге какой-то
цыган и продал свитку перекупке; та привезла ее снова на Сорочинскую яр-
марку, но с тех пор уже никто ничего не стал покупать у ней. Перекупка
дивилась, дивилась и, наконец, смекнула: верно, виною всему красная
свитка. Недаром, надевая ее, чувствовала, что ее все давит что-то. Не
думая, не гадая долго, бросила в огонь - не горит бесовская одежда! "Э,
да это чертов подарок!" Перекупка умудрилась и подсунула в воз одному
мужику, вывезшему продавать масло. Дурень и обрадовался; только масла
никто и спрашивать не хочет. "Эх, недобрые руки подкинули свитку!" Схва-
тил топор и изрубил ее в куски; глядь - и лезет один кусок к другому, и
опять целая свитка. Перекрестившись, хватил топором в другой раз, куски
разбросал по всему месту и уехал. Только с тех пор каждый год, и как раз
во время ярмарки, черт с свиною личиною ходит по всем площади, хрюкает и
подбирает куски своей свитки. Теперь, говорят, одного только левого ру-
кава недостает ему. Люди с тех пор открещиваются от того места, и вот
уже будет лет с десяток, как не было на нем ярмарки. Да нелегкая дернула
теперь заседателя от...
Другая половина слова замерла на устах рассказчика...
Окно брякнуло с шумом; стекла, звеня, вылетели вон, и страшная свиная
рожа выставилась, поводя очами, как будто спрашивая: "А что вы тут дела-
ете, добрые люди?"
VIII
...Пiджав хвост, мов собака,
Мов Каiн, эатрусивсь увесь;
Iз носа потекла табака.
Котляревский, Энеида
Ужас оковал всех находившихся в хате. Кум с разинутым ртом превратил-
ся в камень; глаза его выпучились, как будто хотели выстрелить; разверс-
тые пальцы остались неподвижными на воздухе. Высокий храбрец в непобеди-
мом страхе подскочил под потолок и ударился головою об