ы
можете ручаться, что не встреться дядя Филетер Иванович с вами, он никогда
не женился бы ни на ком другом?
- Ну, на этот раз, жена, положительно говори, что никогда бы и ни на
ком, - отвечал Форов.
- Ну, не женились бы вы, например, на Александрине?
- Ни за что на свете.
- Браво, браво, Фидетер Иванович, - воскликнула, смеясь, Синтянина.
- А почему? - спросила Лариса.
- Вы всегда все хотите знать "почему"? Бойтесь, этак скоро
состареетесь.
- Но я не боюсь и хочу знать: почему бы вы не женились на Саше?
- Говорите, Филетер Иванович, мне уж замуж не выходить, - вызвала
Синтянина.
- Ну, извольте: Александра Ивановна слишком умна и имеет деспотический
характер, а я люблю свободу.
- Не велик комплимент тете Кате! Ну, а на мне бы вы разве не женились?
Я ведь не так умна, как Александрина.
- На вас?
- Да, на мне.
Форов снял фуражку, три раза перекрестился и проговорил}
- Боже меня сохрани!
- На мне жениться?
- Да, на вас жениться: сохрани меня грозный Господь Бог Израилев,
карающий сыны сынов даже до седьмого колена.
- Это отчего?
- Да разве мне жизнь надоела!
- Значит, на мне может жениться только тот...
- Тот, кто хочет ада на земле, в надежде встретиться с вами там, где
нет ни печали, ни воздыхания.
- Вот одолжил! - воскликнула, рассмеявшись, Лариса, - ну, позвольте,
кого бы вам еще из наших посватать?
- Глафиру Васильевну Бодростину, - подсказал, улыбаясь, Подозеров.
- Ах, в самом деле Бодростину! - подхватила Лариса.
- Кого ни сватайте, все будет напрасно.
- Но вы ее кавалер "лягушки".
- "Золотой лягушки", - отвечал Форов, играя своим ценным брелоком. -
Глафире Васильевне охота шутить и дарить мне золото, а я философ и беру сей
презренный металл в каком угодно виде, и особенно доволен, получая кусочек
золота в виде этого невинного создания, напоминающего мне поколение людей,
которых я очень любил и с которыми навсегда желаю сохранить нравственное
единение. Но жениться на Бодростиной... ни за что на свете!
- На ней почему же нет?
- А почему? Потому, что мне нравится только особый сорт женщин: умные
дуры, которые, как все хорошее, встречаются необыкновенно редко.
- Так это я, по-твоему, дура? - спросила, напуская на себя строгость,
Катерина Астафьевна.
- А уж, разумеется, не умна, когда за меня замуж пошла, - отвечал
Форов. - Вот Бодростина умна, так она в золотом терему живет, а ты под
соломкою.
- Ну, а бодростинская золотая лягушка-то что же вам такое милое
напоминает? - дружески подшучивая над майором, спросил Подозеров.
- Золотая лягушка напоминает мне золотое время и прекрасных умных
дураков, из которых одних уж нет, а те далеко.
- Она напоминает ему моего брата Жозефа, - сказала Лариса.
- Ну, уж это нет-с, - отрекся майор.
- Почему же нет? Брат мои разве не женился по принципу, не любя
женщину, для того только, чтобы "освободить ее от тягости отцовской власти",
- сказала Лариса, надуто продекламировав последние шесть слов. Надеюсь, это
мог сделать только "умный дурак", которых вы так любите.
- Нет-с; умные дураки этого не делали, умные дураки, которых я люблю,
на такие вздоры не попадались, а это мог сделать глупый умник, но я с этим
ассортиментом мало знаком, а, впрочем, вот поразглядим его!
- Как
можете ручаться, что не встреться дядя Филетер Иванович с вами, он никогда
не женился бы ни на ком другом?
- Ну, на этот раз, жена, положительно говори, что никогда бы и ни на
ком, - отвечал Форов.
- Ну, не женились бы вы, например, на Александрине?
- Ни за что на свете.
- Браво, браво, Фидетер Иванович, - воскликнула, смеясь, Синтянина.
- А почему? - спросила Лариса.
- Вы всегда все хотите знать "почему"? Бойтесь, этак скоро
состареетесь.
- Но я не боюсь и хочу знать: почему бы вы не женились на Саше?
- Говорите, Филетер Иванович, мне уж замуж не выходить, - вызвала
Синтянина.
- Ну, извольте: Александра Ивановна слишком умна и имеет деспотический
характер, а я люблю свободу.
- Не велик комплимент тете Кате! Ну, а на мне бы вы разве не женились?
Я ведь не так умна, как Александрина.
- На вас?
- Да, на мне.
Форов снял фуражку, три раза перекрестился и проговорил}
- Боже меня сохрани!
- На мне жениться?
- Да, на вас жениться: сохрани меня грозный Господь Бог Израилев,
карающий сыны сынов даже до седьмого колена.
- Это отчего?
- Да разве мне жизнь надоела!
- Значит, на мне может жениться только тот...
- Тот, кто хочет ада на земле, в надежде встретиться с вами там, где
нет ни печали, ни воздыхания.
- Вот одолжил! - воскликнула, рассмеявшись, Лариса, - ну, позвольте,
кого бы вам еще из наших посватать?
- Глафиру Васильевну Бодростину, - подсказал, улыбаясь, Подозеров.
- Ах, в самом деле Бодростину! - подхватила Лариса.
- Кого ни сватайте, все будет напрасно.
- Но вы ее кавалер "лягушки".
- "Золотой лягушки", - отвечал Форов, играя своим ценным брелоком. -
Глафире Васильевне охота шутить и дарить мне золото, а я философ и беру сей
презренный металл в каком угодно виде, и особенно доволен, получая кусочек
золота в виде этого невинного создания, напоминающего мне поколение людей,
которых я очень любил и с которыми навсегда желаю сохранить нравственное
единение. Но жениться на Бодростиной... ни за что на свете!
- На ней почему же нет?
- А почему? Потому, что мне нравится только особый сорт женщин: умные
дуры, которые, как все хорошее, встречаются необыкновенно редко.
- Так это я, по-твоему, дура? - спросила, напуская на себя строгость,
Катерина Астафьевна.
- А уж, разумеется, не умна, когда за меня замуж пошла, - отвечал
Форов. - Вот Бодростина умна, так она в золотом терему живет, а ты под
соломкою.
- Ну, а бодростинская золотая лягушка-то что же вам такое милое
напоминает? - дружески подшучивая над майором, спросил Подозеров.
- Золотая лягушка напоминает мне золотое время и прекрасных умных
дураков, из которых одних уж нет, а те далеко.
- Она напоминает ему моего брата Жозефа, - сказала Лариса.
- Ну, уж это нет-с, - отрекся майор.
- Почему же нет? Брат мои разве не женился по принципу, не любя
женщину, для того только, чтобы "освободить ее от тягости отцовской власти",
- сказала Лариса, надуто продекламировав последние шесть слов. Надеюсь, это
мог сделать только "умный дурак", которых вы так любите.
- Нет-с; умные дураки этого не делали, умные дураки, которых я люблю,
на такие вздоры не попадались, а это мог сделать глупый умник, но я с этим
ассортиментом мало знаком, а, впрочем, вот поразглядим его!
- Как