было. Не более как через какой-нибудь час он, бывало, приходит
ко мне совсем в другом расположении и говорит:
"Благодарю вас, мой премного-малозначащий, что вы имели характер и
мне на реванж денег не дали".
И так он это всегда после чувствовал, что если и со мною что-нибудь
на моих выходах случалось, так он тоже как брат ко мне снисходил.
- А с вами что же случалось?
- Я же вам объяснял, что выходы у меня бывали.
- А что это значит выходы?
- Гулять со двора выходил-с. Обучась пить вино, я его всякий день
пить избегал и в умеренности никогда не употреблял, но если, бывало, что
меня растревожит, ужасное тогда к питью усердие получаю и сейчас сделаю
выход на несколько дней и пропадаю. А брало это меня и не заметишь отче-
го; например, когда, бывало, отпущаем коней, кажется, и не братья они
тебе, а соскучаешь по них и запьешь. Особенно если отдалишь от себя та-
кого коня, который очень красив, то так он, подлец, у тебя в глазах и
мечется, до того, что как от наваждения какого от него скрываешься, и
сделаешь выход.
- Это значит - запьете?
- Да-с; выйду и запью.
- И надолго?
- М... н... н... это не равно-с, какой выход задастся: иногда пьешь,
пока все пропьешь, и либо кто-нибудь тебя отколотит, либо сам кого
побьешь, а в другой раз покороче удастся, в части посидишь или в канаве
выспишься, и доволен, и отойдет. В таковых случаях я уже наблюдал прави-
ло и, как, бывало, чувствую, что должен сделать выход, прихожу к князю и
говорю:
"Так и так, ваше сиятельство, извольте принять от меня деньги, а я
пропаду".
Он уже и не спорит, а принимает деньги или только спросит, бывало:
"Надолго ли, ваша милость, вздумали зарядить?"
Ну, я отвечаю, судя по тому, какое усердие чувствую: на большой ли
выход или на коротенький.
И я уйду, а он уже сам и хозяйничает и ждет меня, пока кончится вы-
ход, и все шло хорошо; но только ужасно мне эта моя слабость надоела, и
вздумал я вдруг от нее избавиться; тут-то и сделал такой последний вы-
ход, что даже теперь вспомнить страшно.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Мы, разумеется, подговорились, чтобы Иван Северьяныч довершил свою
любезность, досказав этот новый злополучный эпизод в своей жизни, а он,
по доброте своей, всеконечно от этого не отказался и поведал о своем
"последнем выходе" следующее:
- У пас была куплена с завода кобылица Дидона, молодая, золото-гне-
дая, для офицерского седла. Дивная была красавица: головка хорошенькая,
глазки пригожие, ноздерки субтильные и открытенькие, как хочет, так и
дышит; гривка легкая; грудь меж плеч ловко, как кораблик, сидит, а в по-
ясу гибкая, и ножки в белых чулочках легкие, и она их мечет, как игра-
ет... Одним словом, кто охотник и в красоте имеет понятие, тот от нагля-
дения на этакого животного задуматься может. Мне же она так по вкусу
пришла, что я даже из конюшни от нее не выходил и все ласкал ее от ра-
дости. Бывало, сам ее вычищу и оботру ее всю как есть белым платочком,
чтобы пылинки у нее в шерстке нигде не было, даже и поцелую ее в самый
лобик, в завиточек, откуда шерсточка ее золотая расходилась... В эту по-
ру у нас разом шли две ярмарки: одна в Л., другая в К., и мы с князем
разделились: на одной я действую, а на другую он поехал. И вдруг я полу-
чаю от него письмо, что пишет "прислать, говорит, ко мне сюда таких-то и
таких-то лошадей и Дидону". Мне неизвестно было, зач
ко мне совсем в другом расположении и говорит:
"Благодарю вас, мой премного-малозначащий, что вы имели характер и
мне на реванж денег не дали".
И так он это всегда после чувствовал, что если и со мною что-нибудь
на моих выходах случалось, так он тоже как брат ко мне снисходил.
- А с вами что же случалось?
- Я же вам объяснял, что выходы у меня бывали.
- А что это значит выходы?
- Гулять со двора выходил-с. Обучась пить вино, я его всякий день
пить избегал и в умеренности никогда не употреблял, но если, бывало, что
меня растревожит, ужасное тогда к питью усердие получаю и сейчас сделаю
выход на несколько дней и пропадаю. А брало это меня и не заметишь отче-
го; например, когда, бывало, отпущаем коней, кажется, и не братья они
тебе, а соскучаешь по них и запьешь. Особенно если отдалишь от себя та-
кого коня, который очень красив, то так он, подлец, у тебя в глазах и
мечется, до того, что как от наваждения какого от него скрываешься, и
сделаешь выход.
- Это значит - запьете?
- Да-с; выйду и запью.
- И надолго?
- М... н... н... это не равно-с, какой выход задастся: иногда пьешь,
пока все пропьешь, и либо кто-нибудь тебя отколотит, либо сам кого
побьешь, а в другой раз покороче удастся, в части посидишь или в канаве
выспишься, и доволен, и отойдет. В таковых случаях я уже наблюдал прави-
ло и, как, бывало, чувствую, что должен сделать выход, прихожу к князю и
говорю:
"Так и так, ваше сиятельство, извольте принять от меня деньги, а я
пропаду".
Он уже и не спорит, а принимает деньги или только спросит, бывало:
"Надолго ли, ваша милость, вздумали зарядить?"
Ну, я отвечаю, судя по тому, какое усердие чувствую: на большой ли
выход или на коротенький.
И я уйду, а он уже сам и хозяйничает и ждет меня, пока кончится вы-
ход, и все шло хорошо; но только ужасно мне эта моя слабость надоела, и
вздумал я вдруг от нее избавиться; тут-то и сделал такой последний вы-
ход, что даже теперь вспомнить страшно.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Мы, разумеется, подговорились, чтобы Иван Северьяныч довершил свою
любезность, досказав этот новый злополучный эпизод в своей жизни, а он,
по доброте своей, всеконечно от этого не отказался и поведал о своем
"последнем выходе" следующее:
- У пас была куплена с завода кобылица Дидона, молодая, золото-гне-
дая, для офицерского седла. Дивная была красавица: головка хорошенькая,
глазки пригожие, ноздерки субтильные и открытенькие, как хочет, так и
дышит; гривка легкая; грудь меж плеч ловко, как кораблик, сидит, а в по-
ясу гибкая, и ножки в белых чулочках легкие, и она их мечет, как игра-
ет... Одним словом, кто охотник и в красоте имеет понятие, тот от нагля-
дения на этакого животного задуматься может. Мне же она так по вкусу
пришла, что я даже из конюшни от нее не выходил и все ласкал ее от ра-
дости. Бывало, сам ее вычищу и оботру ее всю как есть белым платочком,
чтобы пылинки у нее в шерстке нигде не было, даже и поцелую ее в самый
лобик, в завиточек, откуда шерсточка ее золотая расходилась... В эту по-
ру у нас разом шли две ярмарки: одна в Л., другая в К., и мы с князем
разделились: на одной я действую, а на другую он поехал. И вдруг я полу-
чаю от него письмо, что пишет "прислать, говорит, ко мне сюда таких-то и
таких-то лошадей и Дидону". Мне неизвестно было, зач