с Григорьич и тащит; а
какую пониже сортом - Иван Макоимыч. Привезут их домой, и уж тут такое
колыванье пойдет, что аж чертям ужасно - ничего не пожалеет для женщины.
"Что, говорит, вы вулеву? Потому вулеву вы, говорит, так вулеву; а не
вулеву, так и как хотите". - "По болоту, говорит, охотиться хочу,
амазонкой". - "Делай, говорит, нам, Пашка, болото". Ну и лей на пол
шампанское по самые щиколотки. "Будь, говорит, лягашом, запей", - я лягу и
локчу, а она смеется. Скусное вино - прелестное. (Обтирает губы.) А наутро,
глядишь, Иванушко, хоть молодешенек, да головы не поднимет, а этот соколом
встрепенется, подкрасится, подфабрится, взденет фрак и пошел к министрам там
да к сенаторам дела обделывать. Устали ему никогда нет,
1-й фабричный. Да и посейчас он такой.
Челночек. Ему, брат, так кукушка накуковала: ему, пока под святые
положат, перемены не будет.
1-йфабричный. Они помрет-то, так его не сразу похоронишь.
2-й фабричный. Да одно слово - анафема.
3-й фабричный. Разбойник.
4-й фабричный. Блудник и душегубец.
Челночек. А что про блуд, так вы это и оставьте! Это вот этот змей, что
в сказке сказывается, что из озера выходил, да что ни есть всех первых
красавиц-то себе забирал, - это вот он самый и есть.
Обрезов (тихо). А не к лицу б уж бабушке девичьи пляски.
Челночек. Ну, это ты напрасно его, дядя, бабушкой-то зовешь! Он еще как
ястреб: зацелует курочку до последнего перушка. (Понизив тон.) Он, вот
видите, ноне все бросил и за Мариной Николавной попер... уж это он от нее
теперь ни в жизнь свою не отстанет.
Обрезов. Врешь ты, дурак, не такая Марина Николавна.
Челночек. Да уж какая она ни будь, от него не отвертится. Ни одной ведь
такой еще не было. Он уж, я знаю, он чего захотел, так он ведь, не ест, не
пьет, глаз не сведет, а все думает, и уж тут вот скажи ты ему, что его
смерть за это ожидает, пусть вот море целое перед ним разольется, он так и в
море полезет. А опять же и то сказать, что ведь и господь бабу из кривого
ребра создал: никто ведь и за нее вперед отвечать не может.
Голоса фабричных. Не такая Марина Николаева.
Челночек. Опять же таки я ведь ничего в ее обиду не сказал. Я так
говорю, что кто знает, что бабе на ум придет. Вон мне в Петербурге
сказывали, что там одна барышня арапа родила. (Хохот.) Чернищий-пречерный,
говорят, родился, и как только родился, сейчас как гаркнет по-черкесски: я,
говорит, в вас пынжал пущу! Окрестили в нашу веру - перестал.
2-й фабричный. Да, за женщину как поручиться!
Челночек. То-то и дело. Кто ее знает, что и от нее отродится. Ведь вот
с хозяином проклажается же. (Насмешливо.) Может, разве, что у них промеж
себя ничего опричь такой любви и нетути.
2-й фабричный. Это никак невозможно.
Челночек. Ну, это тоже опять нельзя сказать, что невозможно. У господ
есть такая ухватка, чтоб вдвоем черта дразнить. Сядут, обоймутся, да: "ах,
как я вас!.." а та: "ах, сколь я сим счастлива!.." (Хохот.)
1-й фабричный. Вот и у хохлов безмозглых тоже такая мода.
Челночек. Да, да, да. Жил я у князя Репнина, в Полтавской губернии, в
имении, тоже видал это: сядут хохол с хохлушкой где-нибудь над овражком или
над рекой, да и заведут (пародирует): "Не помогут слезы счастью"... а
естественного ничего.
1-й фабричный. У нас этого нет.
Челночек. Как можно! (Сплю
какую пониже сортом - Иван Макоимыч. Привезут их домой, и уж тут такое
колыванье пойдет, что аж чертям ужасно - ничего не пожалеет для женщины.
"Что, говорит, вы вулеву? Потому вулеву вы, говорит, так вулеву; а не
вулеву, так и как хотите". - "По болоту, говорит, охотиться хочу,
амазонкой". - "Делай, говорит, нам, Пашка, болото". Ну и лей на пол
шампанское по самые щиколотки. "Будь, говорит, лягашом, запей", - я лягу и
локчу, а она смеется. Скусное вино - прелестное. (Обтирает губы.) А наутро,
глядишь, Иванушко, хоть молодешенек, да головы не поднимет, а этот соколом
встрепенется, подкрасится, подфабрится, взденет фрак и пошел к министрам там
да к сенаторам дела обделывать. Устали ему никогда нет,
1-й фабричный. Да и посейчас он такой.
Челночек. Ему, брат, так кукушка накуковала: ему, пока под святые
положат, перемены не будет.
1-йфабричный. Они помрет-то, так его не сразу похоронишь.
2-й фабричный. Да одно слово - анафема.
3-й фабричный. Разбойник.
4-й фабричный. Блудник и душегубец.
Челночек. А что про блуд, так вы это и оставьте! Это вот этот змей, что
в сказке сказывается, что из озера выходил, да что ни есть всех первых
красавиц-то себе забирал, - это вот он самый и есть.
Обрезов (тихо). А не к лицу б уж бабушке девичьи пляски.
Челночек. Ну, это ты напрасно его, дядя, бабушкой-то зовешь! Он еще как
ястреб: зацелует курочку до последнего перушка. (Понизив тон.) Он, вот
видите, ноне все бросил и за Мариной Николавной попер... уж это он от нее
теперь ни в жизнь свою не отстанет.
Обрезов. Врешь ты, дурак, не такая Марина Николавна.
Челночек. Да уж какая она ни будь, от него не отвертится. Ни одной ведь
такой еще не было. Он уж, я знаю, он чего захотел, так он ведь, не ест, не
пьет, глаз не сведет, а все думает, и уж тут вот скажи ты ему, что его
смерть за это ожидает, пусть вот море целое перед ним разольется, он так и в
море полезет. А опять же и то сказать, что ведь и господь бабу из кривого
ребра создал: никто ведь и за нее вперед отвечать не может.
Голоса фабричных. Не такая Марина Николаева.
Челночек. Опять же таки я ведь ничего в ее обиду не сказал. Я так
говорю, что кто знает, что бабе на ум придет. Вон мне в Петербурге
сказывали, что там одна барышня арапа родила. (Хохот.) Чернищий-пречерный,
говорят, родился, и как только родился, сейчас как гаркнет по-черкесски: я,
говорит, в вас пынжал пущу! Окрестили в нашу веру - перестал.
2-й фабричный. Да, за женщину как поручиться!
Челночек. То-то и дело. Кто ее знает, что и от нее отродится. Ведь вот
с хозяином проклажается же. (Насмешливо.) Может, разве, что у них промеж
себя ничего опричь такой любви и нетути.
2-й фабричный. Это никак невозможно.
Челночек. Ну, это тоже опять нельзя сказать, что невозможно. У господ
есть такая ухватка, чтоб вдвоем черта дразнить. Сядут, обоймутся, да: "ах,
как я вас!.." а та: "ах, сколь я сим счастлива!.." (Хохот.)
1-й фабричный. Вот и у хохлов безмозглых тоже такая мода.
Челночек. Да, да, да. Жил я у князя Репнина, в Полтавской губернии, в
имении, тоже видал это: сядут хохол с хохлушкой где-нибудь над овражком или
над рекой, да и заведут (пародирует): "Не помогут слезы счастью"... а
естественного ничего.
1-й фабричный. У нас этого нет.
Челночек. Как можно! (Сплю