л и столы. Теперь она кормит жилами и
обрезками мяса цепную собаку Амура. Большой рыжий пес с длинной блестящей
шерстью и черной мордой то скачет на девушку передними лапами, туго
натягивая цепь и храпя от удушья, то, весь волнуясь спиной и хвостом,
пригибает голову к земле, морщит нос, улыбается, скулит и чихает от
возбуждения. А она, дразня его мясом, кричит на него с притворной
строгостью:
- Ну, ты, болван! Я т-тебе дам! Как смеешь?
Но она от души рада волнению и ласке Амура, и своей минутной власти над
собакой, и тому, что выспалась и провела ночь без мужчины, и троице, по
смутным воспоминаниям детства, и сверкающему солнечному дню, который ей так
редко приходится видеть.
Все ночные гости уже разъехались. Наступает самый деловой, тихий,
будничный час.
В комнате хозяйки пьют кофе. Компания из пяти человек. Сама хозяйка, на
чье имя записан дом,- Анна Марковна. Ей лет под шестьдесят. Она очень м'ала
ростом, но кругло-толста: ее можно себе представить, вообразив снизу вверх
три мягких студенистых шара - большой, средний и маленький, втиснутых друг в
друга без промежутков; это - ее юбка, торс и голова.
Странно: глаза у нее блекло-голубые, девичьи, даже детские, но рот
старческий, с отвисшей бессильно, мокрой нижней малиновой губой. Ее муж -
Исай Саввич - тоже маленький, седенький, тихонький, молчаливый старичок. Он
у жены под башмаком; был швейцаром в этом же доме еще в ту пору, когда Анна
Марковна служила здесь экономкой. Он самоучкой, чтобы быть чем-нибудь
полезным, выучился играть на скрипке и теперь по вечерам 'играет танцы, а
также траурный марш для загулявших приказчиков, жаждущих пьяных слез.
Затем две экономки - старшая и младшая. Старшая - Эмма Эдуардовна. Она
- высокая, полная шатенка, лет сорока шести, с жирным зобом из трех
подбородков. Глаза у нее окружены черными геморроидальными кругами. Лицо
расширяется грушей, от лба вниз, к щекам, и землистого цвета; глаза
маленькие, черные; горбатый нос, строго подобранные губы; выражение лица
спокойно-властное. Ни для кого в доме не тайна, что через год, через два
Анна Марковна, удалясь на покой, продаст ей заведение со всеми правами и
обстановкой, причем часть получит наличными, а часть - в рассрочку по
векселю. Поэтому девицы чтут ее наравне с хозяйкой и побаиваются.
Провинившихся она собственноручно бьет, бьет жестоко, холодно и расчетливо,
не меняя спокойного выражения лица. Среди девиц у нее всегда есть фаворитка,
которую она терзает своей требовательной любовью и фантастической ревностью.
И это гораздо тяжелее, чем побои.
Другую - зовут Зося. Она только что выбилась из рядовых барышень.
Девицы покамест еще называют ее безлично, льстиво и фамильярно
"экономочкой". Она худощава, вертлява, чуть косенькая, с розовым цветом лица
и прической барашком; обожает актеров, преимущественно толстых комиков. К
Эмме Эдуардовне она относится с подобострастием.
Наконец пятое лицо - местный околоточный надзиратель Кербеш. Это
атлетический человек; он лысоват, у него рыжая борода веером, ярко-синие
сонные глаза и тонкий, слегка хриплый, приятный голос. Всем известно, что он
раньше служил по сыскной части и
был грозою жуликов благодаря своей страшной физической силе и
жестокости при допросах.
У него на совести несколько темных
обрезками мяса цепную собаку Амура. Большой рыжий пес с длинной блестящей
шерстью и черной мордой то скачет на девушку передними лапами, туго
натягивая цепь и храпя от удушья, то, весь волнуясь спиной и хвостом,
пригибает голову к земле, морщит нос, улыбается, скулит и чихает от
возбуждения. А она, дразня его мясом, кричит на него с притворной
строгостью:
- Ну, ты, болван! Я т-тебе дам! Как смеешь?
Но она от души рада волнению и ласке Амура, и своей минутной власти над
собакой, и тому, что выспалась и провела ночь без мужчины, и троице, по
смутным воспоминаниям детства, и сверкающему солнечному дню, который ей так
редко приходится видеть.
Все ночные гости уже разъехались. Наступает самый деловой, тихий,
будничный час.
В комнате хозяйки пьют кофе. Компания из пяти человек. Сама хозяйка, на
чье имя записан дом,- Анна Марковна. Ей лет под шестьдесят. Она очень м'ала
ростом, но кругло-толста: ее можно себе представить, вообразив снизу вверх
три мягких студенистых шара - большой, средний и маленький, втиснутых друг в
друга без промежутков; это - ее юбка, торс и голова.
Странно: глаза у нее блекло-голубые, девичьи, даже детские, но рот
старческий, с отвисшей бессильно, мокрой нижней малиновой губой. Ее муж -
Исай Саввич - тоже маленький, седенький, тихонький, молчаливый старичок. Он
у жены под башмаком; был швейцаром в этом же доме еще в ту пору, когда Анна
Марковна служила здесь экономкой. Он самоучкой, чтобы быть чем-нибудь
полезным, выучился играть на скрипке и теперь по вечерам 'играет танцы, а
также траурный марш для загулявших приказчиков, жаждущих пьяных слез.
Затем две экономки - старшая и младшая. Старшая - Эмма Эдуардовна. Она
- высокая, полная шатенка, лет сорока шести, с жирным зобом из трех
подбородков. Глаза у нее окружены черными геморроидальными кругами. Лицо
расширяется грушей, от лба вниз, к щекам, и землистого цвета; глаза
маленькие, черные; горбатый нос, строго подобранные губы; выражение лица
спокойно-властное. Ни для кого в доме не тайна, что через год, через два
Анна Марковна, удалясь на покой, продаст ей заведение со всеми правами и
обстановкой, причем часть получит наличными, а часть - в рассрочку по
векселю. Поэтому девицы чтут ее наравне с хозяйкой и побаиваются.
Провинившихся она собственноручно бьет, бьет жестоко, холодно и расчетливо,
не меняя спокойного выражения лица. Среди девиц у нее всегда есть фаворитка,
которую она терзает своей требовательной любовью и фантастической ревностью.
И это гораздо тяжелее, чем побои.
Другую - зовут Зося. Она только что выбилась из рядовых барышень.
Девицы покамест еще называют ее безлично, льстиво и фамильярно
"экономочкой". Она худощава, вертлява, чуть косенькая, с розовым цветом лица
и прической барашком; обожает актеров, преимущественно толстых комиков. К
Эмме Эдуардовне она относится с подобострастием.
Наконец пятое лицо - местный околоточный надзиратель Кербеш. Это
атлетический человек; он лысоват, у него рыжая борода веером, ярко-синие
сонные глаза и тонкий, слегка хриплый, приятный голос. Всем известно, что он
раньше служил по сыскной части и
был грозою жуликов благодаря своей страшной физической силе и
жестокости при допросах.
У него на совести несколько темных