ина лица, правая рука, правая нога умирают, живет не человек, а
какая-то половинка. Получеловек-полутруп. Большинство из них сходит с ума. И
каждый понимает... каждый человек... каждый такой зараженный. понимает, что,
если он ест, пьет, целуется, просто даже дышит, - он не может быть
уверенным, что не заразит сейчас кого-нибудь из окружающих, самых близких-
сестру, жену, сына... У всех сифилитиков дети родятся уродами, недоносками,
зобастыми, чахоточными, идиотами. Вот, Коля, что такое из себя представляет
эта болезнь! А теперь,-Женька вдруг быстро выпрямилась, крепко схватила Колю
за голые плечи, повернула его лицом к себе, так что он был почти ослеплен
сверканием ее печальных, мрачных, необыкновенных глаз, - а теперь, Коля, я
тебе скажу, что я уже больше месяца больна этой гадостью. Вот оттого-то я
тебе и не позволяла поцеловать себя...
- Ты шутишь!.. Ты нарочно дразнишь меня, Женя!..-бормотал злой,
испуганный и растерявшийся Гладышев.
- Шучу?.. Иди сюда!
Она резко заставила его встать на ноги, зажгла спичку и сказала:
- Теперь смотри внимательно, что я тебе покажу...
Она широко открыла рот и поставила огонь так, чтобы он освещал ей
гортань. Коля поглядел и отшатнулся.
- Ты видишь эти белые пятна? Это - сифилис, Коля! Понимаешь -сифилис в
самой страшной, самой тяжелой степени. Теперь одевайся и благодари бога.
Он, молча и не оглядываясь на Женьку, стал торопливо одеваться, не
попадая ногами в одежду. Руки его тряслись, и нижняя челюсть прыгала так,
что зубы стучали нижние о верхние, а Женька говорила с поникнутой головой:
- Слушай, Коля, это твое счастье, что ты попал на честную женщину,
другая бы не пощадила тебя. Слышишь ли ты это? Мы, которых вы лишаете
невинности и потом выгоняете из дома, а потом платите нам два рубля за
визит, мы всегда - понимаешь ли ты? - она вдруг подняла голову, - мы всегда
ненавидим вас и никогда не жалеем!
Полуодетый Коля вдруг бросил свой туалет, сел на кровать около Женьки
и, закрыв ладонями лицо, расплакался искренно, совсем по-детски...
- Господи, господи, - шептал он, - ведь это правда!.. Какая же это
подлость!.. И у нас, у нас дома было это: была горничная Нюша...
горничная... ее еще звали синьоритой Анитой... хорошенькая... и с нею жил
брат... мой старший брат... офицер... и когда он уехал, она стала
беременная и мать выгнала ее...'ну да,-выгнала... вышвырнула из дома, как
половую тряпку... Где она теперь? И отец... отец... Он тоже с гор...
горничной.
И полуголая Женька, эта Женька-безбожница, ругательница и скандалистка,
вдруг поднялась с постели, стала перед кадетом и медленно, почти
торжественно перекрестила его.
- Да хранит тебя господь, мой мальчик! -сказала она с выражением
глубокой нежности и благодарности.
"И тотчас же побежала к двери, открыла ее и крикнула:
- Экономка!
На зов ее пришла Зося.
- Вот что, экономочка,-распорядилась Женька,-подите узнайте,
пожалуйста, кто из них свободен - Тамара или Манька Беленькая. И свободную
пришлите сюда.
Коля проворчал что-то сзади, но Женька нарочно не слушала его.
- Да поскорее, пожалуйста, экономочка, будь такая добренькая.
- Сейчас, сейчас, барышня.
- Зачем, зачем ты это делаешь, Женя?-спросил Гладышев с тоской. - Ну
для чего это?.. Неужели ты хочешь рассказать?
какая-то половинка. Получеловек-полутруп. Большинство из них сходит с ума. И
каждый понимает... каждый человек... каждый такой зараженный. понимает, что,
если он ест, пьет, целуется, просто даже дышит, - он не может быть
уверенным, что не заразит сейчас кого-нибудь из окружающих, самых близких-
сестру, жену, сына... У всех сифилитиков дети родятся уродами, недоносками,
зобастыми, чахоточными, идиотами. Вот, Коля, что такое из себя представляет
эта болезнь! А теперь,-Женька вдруг быстро выпрямилась, крепко схватила Колю
за голые плечи, повернула его лицом к себе, так что он был почти ослеплен
сверканием ее печальных, мрачных, необыкновенных глаз, - а теперь, Коля, я
тебе скажу, что я уже больше месяца больна этой гадостью. Вот оттого-то я
тебе и не позволяла поцеловать себя...
- Ты шутишь!.. Ты нарочно дразнишь меня, Женя!..-бормотал злой,
испуганный и растерявшийся Гладышев.
- Шучу?.. Иди сюда!
Она резко заставила его встать на ноги, зажгла спичку и сказала:
- Теперь смотри внимательно, что я тебе покажу...
Она широко открыла рот и поставила огонь так, чтобы он освещал ей
гортань. Коля поглядел и отшатнулся.
- Ты видишь эти белые пятна? Это - сифилис, Коля! Понимаешь -сифилис в
самой страшной, самой тяжелой степени. Теперь одевайся и благодари бога.
Он, молча и не оглядываясь на Женьку, стал торопливо одеваться, не
попадая ногами в одежду. Руки его тряслись, и нижняя челюсть прыгала так,
что зубы стучали нижние о верхние, а Женька говорила с поникнутой головой:
- Слушай, Коля, это твое счастье, что ты попал на честную женщину,
другая бы не пощадила тебя. Слышишь ли ты это? Мы, которых вы лишаете
невинности и потом выгоняете из дома, а потом платите нам два рубля за
визит, мы всегда - понимаешь ли ты? - она вдруг подняла голову, - мы всегда
ненавидим вас и никогда не жалеем!
Полуодетый Коля вдруг бросил свой туалет, сел на кровать около Женьки
и, закрыв ладонями лицо, расплакался искренно, совсем по-детски...
- Господи, господи, - шептал он, - ведь это правда!.. Какая же это
подлость!.. И у нас, у нас дома было это: была горничная Нюша...
горничная... ее еще звали синьоритой Анитой... хорошенькая... и с нею жил
брат... мой старший брат... офицер... и когда он уехал, она стала
беременная и мать выгнала ее...'ну да,-выгнала... вышвырнула из дома, как
половую тряпку... Где она теперь? И отец... отец... Он тоже с гор...
горничной.
И полуголая Женька, эта Женька-безбожница, ругательница и скандалистка,
вдруг поднялась с постели, стала перед кадетом и медленно, почти
торжественно перекрестила его.
- Да хранит тебя господь, мой мальчик! -сказала она с выражением
глубокой нежности и благодарности.
"И тотчас же побежала к двери, открыла ее и крикнула:
- Экономка!
На зов ее пришла Зося.
- Вот что, экономочка,-распорядилась Женька,-подите узнайте,
пожалуйста, кто из них свободен - Тамара или Манька Беленькая. И свободную
пришлите сюда.
Коля проворчал что-то сзади, но Женька нарочно не слушала его.
- Да поскорее, пожалуйста, экономочка, будь такая добренькая.
- Сейчас, сейчас, барышня.
- Зачем, зачем ты это делаешь, Женя?-спросил Гладышев с тоской. - Ну
для чего это?.. Неужели ты хочешь рассказать?