глаза!
Она прибавила свет, вернулась на свое место и села в своей любимой позе
- по-турецки. Оба молчали. Слышно было, как далеко, за несколько комнат,
тренькало разбитое фортепиано, несся чей-то вибрирующий смех, а с другой
стороны - песенка и быстрый веселый разговор. Слов не было слышно. Извозчик
громыхал где-то по отдаленной улице...
"И вот я его сейчас заражу, как и всех других, - думала Женька, скользя
глубоким взглядом по его стройным ногам, красивому торсу будущего атлета и
по закинутым назад рукам, на которых, выше сгиба локтя, выпукло, твердо
напряглись мышцы. - Отчего же мне так жаль его? Или оттого, что он
хорошенький? Нет. Я давно уже не знаю этих. чувств. Или оттого, что он -
мальчик? Ведь еще год тому назад с небольшим я совала ему в карман яблоки,
когда он уходил от меня ночью. Зачем я тогда не сказала ему того, что могу и
смею сказать теперь? Или все равно он не поверил бы мне? Рассердился бы?
Пошел бы к другой? Ведь рано или поздно каждого мужчину ждет эта очередь.:.
А то, что он покупал меня за деньги, - разве это простительно? Или он
поступал так, как и все они, сослепу?.."
- Коля! - сказала она тихо, - открой глаза. Он повиновался, открыл
глаза, повернулся к ней, обвил рукой ее шею, притянул немного к себе и хотел
поцеловать в вырез рубашки - в грудь. Она опять нежно, но повелительно
отстранила его.
-Нет, подожди, подожди, - выслушай меня... еще минутку. Скажи мне,
мальчик, зачем ты к нам сюда ходишь, - к женщинам?
Коля тихо и хрипло рассмеялся.
- Какая ты глупая! Ну зачем же все ходят? Разве я тоже не мужчина?
Ведь, кажется, я в таком возрасте, когда у каждого мужчины созревает... ну,
известная потребность... в женщине... Ведь не заниматься же мне всякой
гадостью!
- Потребность? Только потребность? Значит, вот так же, как в той
посуде, которая стоит у меня под кроватью?
- Нет, отчего же? - ласково смеясь, возразил Коля.-Ты мне очень
нравилась... с самого первого раза. Если хочешь, я даже... немножко влюблен
в тебя... по крайней мере ни с кем с другими я не оставался.
- Ну, хорошо! А тогда, в первый раз, неужели потребность?
- Нет, пожалуй, что и не потребность, но как-то. смутно хотелось
женщины... Товарищи уговорили... Многие уже раньше меня ходили сюда... Вот и
я...
- А что, тебе не стыдно было в первый раз? Коля смутился: весь этот
допрос был ему неприятен, тягостен. Он чувствовал, что это не пустой,
праздный, постельный разговор, так хорошо ему знакомый из его небольшого
опыта, а что-то другое, более важное.
- Положим... не то что стыдно... ну, а все-таки же было неловко. Я
тогда выпил для храбрости.
Женя опять легла на бок, оперлась локтем и опять сверху поглядывала на
него близко и пристально.
- А скажи, душенька, - спросила она еле слышно, так, что кадет с трудом
разбирал ее слова,-скажи еще одно: а то, что ты платил деньги, эти поганые
два рубля, - понимаешь? - платил за любовь, за то, чтобы я тебя ласкала,
целовала, отдавала бы тебе свое тело, - за это платить тебе не стыдно было?
никогда?
- Ах, боже мой! Какие странные вопросы задаешь ты сегодня! Но ведь все
же платят деньги! Не я, так другой заплатил бы, - не все ли тебе равно?
- А ты любил кого-нибудь, Коля? Признайся! Ну хоть не по-настоящему, а
так... в душе... Ухаживал? Подносил цветочки какие
Она прибавила свет, вернулась на свое место и села в своей любимой позе
- по-турецки. Оба молчали. Слышно было, как далеко, за несколько комнат,
тренькало разбитое фортепиано, несся чей-то вибрирующий смех, а с другой
стороны - песенка и быстрый веселый разговор. Слов не было слышно. Извозчик
громыхал где-то по отдаленной улице...
"И вот я его сейчас заражу, как и всех других, - думала Женька, скользя
глубоким взглядом по его стройным ногам, красивому торсу будущего атлета и
по закинутым назад рукам, на которых, выше сгиба локтя, выпукло, твердо
напряглись мышцы. - Отчего же мне так жаль его? Или оттого, что он
хорошенький? Нет. Я давно уже не знаю этих. чувств. Или оттого, что он -
мальчик? Ведь еще год тому назад с небольшим я совала ему в карман яблоки,
когда он уходил от меня ночью. Зачем я тогда не сказала ему того, что могу и
смею сказать теперь? Или все равно он не поверил бы мне? Рассердился бы?
Пошел бы к другой? Ведь рано или поздно каждого мужчину ждет эта очередь.:.
А то, что он покупал меня за деньги, - разве это простительно? Или он
поступал так, как и все они, сослепу?.."
- Коля! - сказала она тихо, - открой глаза. Он повиновался, открыл
глаза, повернулся к ней, обвил рукой ее шею, притянул немного к себе и хотел
поцеловать в вырез рубашки - в грудь. Она опять нежно, но повелительно
отстранила его.
-Нет, подожди, подожди, - выслушай меня... еще минутку. Скажи мне,
мальчик, зачем ты к нам сюда ходишь, - к женщинам?
Коля тихо и хрипло рассмеялся.
- Какая ты глупая! Ну зачем же все ходят? Разве я тоже не мужчина?
Ведь, кажется, я в таком возрасте, когда у каждого мужчины созревает... ну,
известная потребность... в женщине... Ведь не заниматься же мне всякой
гадостью!
- Потребность? Только потребность? Значит, вот так же, как в той
посуде, которая стоит у меня под кроватью?
- Нет, отчего же? - ласково смеясь, возразил Коля.-Ты мне очень
нравилась... с самого первого раза. Если хочешь, я даже... немножко влюблен
в тебя... по крайней мере ни с кем с другими я не оставался.
- Ну, хорошо! А тогда, в первый раз, неужели потребность?
- Нет, пожалуй, что и не потребность, но как-то. смутно хотелось
женщины... Товарищи уговорили... Многие уже раньше меня ходили сюда... Вот и
я...
- А что, тебе не стыдно было в первый раз? Коля смутился: весь этот
допрос был ему неприятен, тягостен. Он чувствовал, что это не пустой,
праздный, постельный разговор, так хорошо ему знакомый из его небольшого
опыта, а что-то другое, более важное.
- Положим... не то что стыдно... ну, а все-таки же было неловко. Я
тогда выпил для храбрости.
Женя опять легла на бок, оперлась локтем и опять сверху поглядывала на
него близко и пристально.
- А скажи, душенька, - спросила она еле слышно, так, что кадет с трудом
разбирал ее слова,-скажи еще одно: а то, что ты платил деньги, эти поганые
два рубля, - понимаешь? - платил за любовь, за то, чтобы я тебя ласкала,
целовала, отдавала бы тебе свое тело, - за это платить тебе не стыдно было?
никогда?
- Ах, боже мой! Какие странные вопросы задаешь ты сегодня! Но ведь все
же платят деньги! Не я, так другой заплатил бы, - не все ли тебе равно?
- А ты любил кого-нибудь, Коля? Признайся! Ну хоть не по-настоящему, а
так... в душе... Ухаживал? Подносил цветочки какие