овятся такими смешными в чужой
передаче.
Весной, когда иссохшие герани потянулись опять к солнцу, Сашенька умерла.
Подвальные бабы обмыли ее и обрядили и положили сначала на стол, а потом в
гроб. Илья Самойлович точно окаменел. Он не плакал, не произносил ни слова
и не отводил глаз от маленького бледного личика.
Только в день похорон, когда убогая процессия проходила мимо пустыря, он
немного оживился. На пустыре копошились с лопатами десятка два рабочих.
- Что же это такое? - спросил Илья Самойлович Яковлевну, свою соседку по
подвалу, торговавшую на базаре селедками.
- Чи я знаю? - ответила Яковлевна сквозь обильные слезы. - Кажут люды, що
якыйсь садок тут посталять. Дума... чи як ей?..
Тогда Илья Самойлович вдруг прерывисто вздохнул, перекрестился, и громкие
облегчающие рыдания неудержимо вырвались из его груди.
- Ну, вот и слава богу, и слава богу, - сказал он, обнимая Яковлевну. -
Теперь и у наших деточек свой садик будет. А то разве нам можно на конках
ездить, Яковлевна? Ведь это не шутка - сорок четыре копейки туда и обратно.
--------------------------------
1 В сторону, про себя (франц.).
А.И. Куприн
Чудесный доктор
Источник: | А.И. Куприн. Собрание сочинений в 5 т. Том 1. Библиотека
"Огонђк" |
----------------------------------------------------------------------------
Издательство: | Москва, 1982. Издательство Правда |
----------------------------------------------------------------------------
Ocr, проверка: | Читальный зал |
--------------------------------
Впервые опубликованно в газете "Киевское слово", 1897, ‘ 3578, 25 декабря,
с подзаголовком "Истинное происшествие", за подписью: А. К.
--------------------------------
Следующий рассказ не есть плод досужего вымысла. Все описанное мною
действительно произошло в Киеве лет около тридцати тому назад и до сих пор
свято, до мельчайших подробностей, сохраняется в преданиях того семейства,
о котором пойдет речь. Я, с своей стороны, лишь изменил имена некоторых
действующих лиц этой трогательной истории да придал устному рассказу
письменную форму.
- Гриш, а Гриш! Гляди-ка, поросенок-то... Смеется... Да-а. А во рту-то у
него!.. Смотри, смотри... травка во рту, ей-богу, травка!.. Вот штука-то!
И двое мальчуганов, стоящих перед огромн
ым, из цельного стекла, окном гастрономического магазина, принялись
неудержимо хохотать, толкая друг друга в бок локтями, но невольно
приплясывая от жестокой стужи. Они уже более пяти минут торчали перед этой
великолепной выставкой, возбуждавшей в одинаковой степени их умы и желудки.
Здесь, освещенные ярким светом висящих ламп, возвышались целые горы красных
крепких яблоков и апельсинов; стояли правильные пирамиды мандаринов, нежно
золотившихся сквозь окутывающую их папиросную бумагу; протянулись на
блюдах, уродливо разинув рты и выпучив глаза, огромные копченые и
маринованные рыбы; ниже, окруженные гирляндами колбас, красовались сочные
разрезанные окорока с толстым слоем розоватого сала... Бесчисленное
множество баночек и коробочек с солеными, вареными и копчеными закусками
довершало эту эффектную картину, глядя на которую оба мальчика на минуту
забыли о двенадцатиградусном морозе и о важном поручении, возложенном на
них матерью, - поручении, окончившемся так неожиданно и так плачевно.
Старший мальчик первый оторвался от с
передаче.
Весной, когда иссохшие герани потянулись опять к солнцу, Сашенька умерла.
Подвальные бабы обмыли ее и обрядили и положили сначала на стол, а потом в
гроб. Илья Самойлович точно окаменел. Он не плакал, не произносил ни слова
и не отводил глаз от маленького бледного личика.
Только в день похорон, когда убогая процессия проходила мимо пустыря, он
немного оживился. На пустыре копошились с лопатами десятка два рабочих.
- Что же это такое? - спросил Илья Самойлович Яковлевну, свою соседку по
подвалу, торговавшую на базаре селедками.
- Чи я знаю? - ответила Яковлевна сквозь обильные слезы. - Кажут люды, що
якыйсь садок тут посталять. Дума... чи як ей?..
Тогда Илья Самойлович вдруг прерывисто вздохнул, перекрестился, и громкие
облегчающие рыдания неудержимо вырвались из его груди.
- Ну, вот и слава богу, и слава богу, - сказал он, обнимая Яковлевну. -
Теперь и у наших деточек свой садик будет. А то разве нам можно на конках
ездить, Яковлевна? Ведь это не шутка - сорок четыре копейки туда и обратно.
--------------------------------
1 В сторону, про себя (франц.).
А.И. Куприн
Чудесный доктор
Источник: | А.И. Куприн. Собрание сочинений в 5 т. Том 1. Библиотека
"Огонђк" |
----------------------------------------------------------------------------
Издательство: | Москва, 1982. Издательство Правда |
----------------------------------------------------------------------------
Ocr, проверка: | Читальный зал |
--------------------------------
Впервые опубликованно в газете "Киевское слово", 1897, ‘ 3578, 25 декабря,
с подзаголовком "Истинное происшествие", за подписью: А. К.
--------------------------------
Следующий рассказ не есть плод досужего вымысла. Все описанное мною
действительно произошло в Киеве лет около тридцати тому назад и до сих пор
свято, до мельчайших подробностей, сохраняется в преданиях того семейства,
о котором пойдет речь. Я, с своей стороны, лишь изменил имена некоторых
действующих лиц этой трогательной истории да придал устному рассказу
письменную форму.
- Гриш, а Гриш! Гляди-ка, поросенок-то... Смеется... Да-а. А во рту-то у
него!.. Смотри, смотри... травка во рту, ей-богу, травка!.. Вот штука-то!
И двое мальчуганов, стоящих перед огромн
ым, из цельного стекла, окном гастрономического магазина, принялись
неудержимо хохотать, толкая друг друга в бок локтями, но невольно
приплясывая от жестокой стужи. Они уже более пяти минут торчали перед этой
великолепной выставкой, возбуждавшей в одинаковой степени их умы и желудки.
Здесь, освещенные ярким светом висящих ламп, возвышались целые горы красных
крепких яблоков и апельсинов; стояли правильные пирамиды мандаринов, нежно
золотившихся сквозь окутывающую их папиросную бумагу; протянулись на
блюдах, уродливо разинув рты и выпучив глаза, огромные копченые и
маринованные рыбы; ниже, окруженные гирляндами колбас, красовались сочные
разрезанные окорока с толстым слоем розоватого сала... Бесчисленное
множество баночек и коробочек с солеными, вареными и копчеными закусками
довершало эту эффектную картину, глядя на которую оба мальчика на минуту
забыли о двенадцатиградусном морозе и о важном поручении, возложенном на
них матерью, - поручении, окончившемся так неожиданно и так плачевно.
Старший мальчик первый оторвался от с