возвращаясь с ловли и
проходя мимо парохода, какой-нибудь рыбак кричал:
- Эй, итальяно, синьоро! Вот вам на закуску!..
И круглый плоский скат летел темным кругом по воздуху и точно шлепался
о палубу. Итальянцы смеялись, показывая свои великолепные зубы, добродушно
кивали головами и что-то бормотали по-своему. Почем знать, может быть, они
сами думали, что морской кот считается лучшим местным деликатесом, и не
хотели обижать добрых балаклавцев отказом.
Недели через две по приезде итальянцы собрали и спустили на воду
большой паром, на котором установили паровую и воздуходувные машины.
Длинный кран лебедки, как гигантское удилище, наклонно воздвигался над
паромом. В одно из воскресений Сальваторе Трама впервые спускался под воду
в заливе. На нем был обыкновенный серый резиновый водолазный костюм,
делавший его еще шире, чем обыкновенно, башмаки с свинцовыми подметками на
ногах, железная манишка на груди, круглый медный шар, скрывавший голову. С
полчаса он ходил по дну бухты, и путь его отмечался массой воздушных
пузырьков, которые вскипали над ним на поверхности воды. А спустя неделю
вся Балаклава узнала, что назавтра водолаз будет опускаться уже у самых
Белых камней, на глубину сорока сажен. И когда на другой день маленький
жалкий катер повел паром к выходу из бухты, то у Белых камней уже
дожидались почти все рыбачьи баркасы, стоявшие в бухте.
Сущность изобретения господина Рестуччи именно в том и заключалась,
чтобы дать возможность водолазу опускаться на такую глубину, на которой
человека в обыкновенном скафандре сплющило бы страшным давлением воды. И,
надо отдать справедливость балаклавцам, они не без волнения и, во всяком
случае, с чувством настоящего мужественного уважения глядели на
приготовления к спуску, которые совершались перед их глазами. Прежде всего
паровой кран поднял и поставил стоймя странный футляр, отдаленно
напоминавший человеческую фигуру, без головы и без рук, футляр, сделанный
из толстой красной меди, покрытой снаружи голубой эмалью. Потом этот
футляр раскрыли, как раскрыли бы гигантский портсигар, в который нужно
поместить, точно сигару, человеческое тело. Сальваторе Трама, покуривая
папиросу, спокойно глядел на эти приготовления, лениво посмеивался,
изредка бросал небрежные замечания. Потом швырнул окурок за борт, с
развальцем подошел к футляру и боком втиснулся в него. Над водолазом
довольно долго возились, устанавливая всевозможные приспособления, и надо
сказать, что когда все было окончено, то он представлял собою
довольно-таки страшное зрелище. Снаружи свободными оставались только руки,
все тело вместе с неподвижными ногами было заключено в сплошной голубой
эмалевый гроб громадной тяжести; голубой огромный шар, с тремя стеклами -
передним и двумя боковыми - и с электрическим фонарем на лбу, скрывал его
голову; подъемный канат, каучуковая трубка для воздуха, сигнальная
веревка, телефонная проволока и осветительный провод, казалось, опутывали
весь снаряд и делали еще более необычайной и жуткой эту мертвую, голубую,
массивную мумию с живыми человеческими руками.
Раздался сигнал паровой машины, послышался грохот цепей. Странный
голубой предмет отделился от палубы парома, потом плавно, слегка
закручиваясь по вертикальной оси, проплыл в воздухе и медленно, страшно
медленно, стал опускаться
проходя мимо парохода, какой-нибудь рыбак кричал:
- Эй, итальяно, синьоро! Вот вам на закуску!..
И круглый плоский скат летел темным кругом по воздуху и точно шлепался
о палубу. Итальянцы смеялись, показывая свои великолепные зубы, добродушно
кивали головами и что-то бормотали по-своему. Почем знать, может быть, они
сами думали, что морской кот считается лучшим местным деликатесом, и не
хотели обижать добрых балаклавцев отказом.
Недели через две по приезде итальянцы собрали и спустили на воду
большой паром, на котором установили паровую и воздуходувные машины.
Длинный кран лебедки, как гигантское удилище, наклонно воздвигался над
паромом. В одно из воскресений Сальваторе Трама впервые спускался под воду
в заливе. На нем был обыкновенный серый резиновый водолазный костюм,
делавший его еще шире, чем обыкновенно, башмаки с свинцовыми подметками на
ногах, железная манишка на груди, круглый медный шар, скрывавший голову. С
полчаса он ходил по дну бухты, и путь его отмечался массой воздушных
пузырьков, которые вскипали над ним на поверхности воды. А спустя неделю
вся Балаклава узнала, что назавтра водолаз будет опускаться уже у самых
Белых камней, на глубину сорока сажен. И когда на другой день маленький
жалкий катер повел паром к выходу из бухты, то у Белых камней уже
дожидались почти все рыбачьи баркасы, стоявшие в бухте.
Сущность изобретения господина Рестуччи именно в том и заключалась,
чтобы дать возможность водолазу опускаться на такую глубину, на которой
человека в обыкновенном скафандре сплющило бы страшным давлением воды. И,
надо отдать справедливость балаклавцам, они не без волнения и, во всяком
случае, с чувством настоящего мужественного уважения глядели на
приготовления к спуску, которые совершались перед их глазами. Прежде всего
паровой кран поднял и поставил стоймя странный футляр, отдаленно
напоминавший человеческую фигуру, без головы и без рук, футляр, сделанный
из толстой красной меди, покрытой снаружи голубой эмалью. Потом этот
футляр раскрыли, как раскрыли бы гигантский портсигар, в который нужно
поместить, точно сигару, человеческое тело. Сальваторе Трама, покуривая
папиросу, спокойно глядел на эти приготовления, лениво посмеивался,
изредка бросал небрежные замечания. Потом швырнул окурок за борт, с
развальцем подошел к футляру и боком втиснулся в него. Над водолазом
довольно долго возились, устанавливая всевозможные приспособления, и надо
сказать, что когда все было окончено, то он представлял собою
довольно-таки страшное зрелище. Снаружи свободными оставались только руки,
все тело вместе с неподвижными ногами было заключено в сплошной голубой
эмалевый гроб громадной тяжести; голубой огромный шар, с тремя стеклами -
передним и двумя боковыми - и с электрическим фонарем на лбу, скрывал его
голову; подъемный канат, каучуковая трубка для воздуха, сигнальная
веревка, телефонная проволока и осветительный провод, казалось, опутывали
весь снаряд и делали еще более необычайной и жуткой эту мертвую, голубую,
массивную мумию с живыми человеческими руками.
Раздался сигнал паровой машины, послышался грохот цепей. Странный
голубой предмет отделился от палубы парома, потом плавно, слегка
закручиваясь по вертикальной оси, проплыл в воздухе и медленно, страшно
медленно, стал опускаться