не исполнительница цыганских романсов, но когда я думаю о
том, каким весом и уважением окружено его имя на всем побережье Черного
моря, - я с удовольствием и с гордостью вспоминаю его дружбу ко мне.
Юра Паратино вот каков: это невысокий, крепкий, просоленный и
просмоленный грек, лет сорока. У него бычачья шея, темный цвет лица,
курчавые черные волосы, усы, бритый подбородок квадратной формы, с
животным угибом посредине, - подбородок, говорящий о страшной воле и
большой жестокости, тонкие, твердые, энергично опускающиеся углами вниз
губы. Нет ни одного человека среди рыбаков ловчее, хитрее, сильнее и
смелее Юры Паратино. Никто еще не мог перепить Юру, и никто не видал его
пьяным. Никто не сравнится с Юрой удачливостью - даже сам знаменитый Федор
из Олеиза.
Ни в ком так сильно не развито, как в нем, то специально морское
рыбачье равнодушие к несправедливым ударам судьбы, которое так высоко
ценится этими солеными людьми.
Когда Юре говорят о том, что буря порвала его снасти или что его
баркас, наполненный доверху дорогой рыбой, захлестнуло волной и он пошел
ко дну, Юра только заметит вскользь:
- А туда его, к чертовой матери! - и тотчас же точно забудет об этом.
Про Юру рыбаки говорят так:
- Еще макрель только думает из Керчи идти сюда, а уже Юра знает, где
поставить завод.
Завод - это сделанная из сети западня в десять сажен длиною и саженей
пять в ширину. Подробности мало кому интересны. Достаточно только сказать,
что рыба, идущая ночью большой массой вдоль берега, попадает, благодаря
наклону сети, в эту западню и выбраться оттуда уже не может без помощи
рыбаков, которые поднимают завод из воды и выпрастывают рыбу в свои
баркасы. Важно только вовремя заметить тот момент, когда вода на
поверхности завода начнет кипеть, как каша в котле. Если упустить этот
момент, рыба прорвет сеть и уйдет.
И вот, когда таинственное предчувствие уведомило Юру о рыбьих
намерениях, вся Балаклава переживает несколько тревожных, томительно
напряженных дней. Дежурные мальчики день и ночь следят с высоты гор за
заводами, баркасы держатся наготове. Из Севастополя приехали скупщики
рыбы. Местный завод консервов приготовляет сараи для огромных партий.
Однажды ранним утром повсюду - по домам, по кофейным, по улицам -
разносится, как молния, слух:
- Рыба пошла, рыба идет! Макрель зашла в заводы к Ивану Егоровичу, к
Коте, к Христо, к Спиро и к Капитанаки. И уж конечно, к Юре Паратино.
Все артели уходят на своих баркасах в море.
Остальные жители поголовно на берегу: старики, женщины, дети, и оба
толстых трактирщика, и седой кофейщик Иван Адамович, и аптекарь, занятой
человек, прибежавший впопыхах на минутку, и добродушный фельдшер Евсей
Маркович, и оба местных доктора.
Особенно важно то обстоятельство, что первый баркас, пришедший в залив,
продает свою добычу по самой дорогой пене, - таким образом, для дожидающих
на берегу соединяются вместе и интерес, и спорт, и самолюбие, и расчет.
Наконец в том месте, где горло бухты сужается за горами, показывается,
круто огибая берег, первая лодка.
- Это Юра.
- Нет, Коля.
- Конечно, это Генали.
У рыбаков есть свой особенный шик. Когда улов особенно богат, надо не
войти в залив, а прямо влететь на веслах, и трое гребцов мерно и часто,
все как один, напрягая спину и мышцы рук,
том, каким весом и уважением окружено его имя на всем побережье Черного
моря, - я с удовольствием и с гордостью вспоминаю его дружбу ко мне.
Юра Паратино вот каков: это невысокий, крепкий, просоленный и
просмоленный грек, лет сорока. У него бычачья шея, темный цвет лица,
курчавые черные волосы, усы, бритый подбородок квадратной формы, с
животным угибом посредине, - подбородок, говорящий о страшной воле и
большой жестокости, тонкие, твердые, энергично опускающиеся углами вниз
губы. Нет ни одного человека среди рыбаков ловчее, хитрее, сильнее и
смелее Юры Паратино. Никто еще не мог перепить Юру, и никто не видал его
пьяным. Никто не сравнится с Юрой удачливостью - даже сам знаменитый Федор
из Олеиза.
Ни в ком так сильно не развито, как в нем, то специально морское
рыбачье равнодушие к несправедливым ударам судьбы, которое так высоко
ценится этими солеными людьми.
Когда Юре говорят о том, что буря порвала его снасти или что его
баркас, наполненный доверху дорогой рыбой, захлестнуло волной и он пошел
ко дну, Юра только заметит вскользь:
- А туда его, к чертовой матери! - и тотчас же точно забудет об этом.
Про Юру рыбаки говорят так:
- Еще макрель только думает из Керчи идти сюда, а уже Юра знает, где
поставить завод.
Завод - это сделанная из сети западня в десять сажен длиною и саженей
пять в ширину. Подробности мало кому интересны. Достаточно только сказать,
что рыба, идущая ночью большой массой вдоль берега, попадает, благодаря
наклону сети, в эту западню и выбраться оттуда уже не может без помощи
рыбаков, которые поднимают завод из воды и выпрастывают рыбу в свои
баркасы. Важно только вовремя заметить тот момент, когда вода на
поверхности завода начнет кипеть, как каша в котле. Если упустить этот
момент, рыба прорвет сеть и уйдет.
И вот, когда таинственное предчувствие уведомило Юру о рыбьих
намерениях, вся Балаклава переживает несколько тревожных, томительно
напряженных дней. Дежурные мальчики день и ночь следят с высоты гор за
заводами, баркасы держатся наготове. Из Севастополя приехали скупщики
рыбы. Местный завод консервов приготовляет сараи для огромных партий.
Однажды ранним утром повсюду - по домам, по кофейным, по улицам -
разносится, как молния, слух:
- Рыба пошла, рыба идет! Макрель зашла в заводы к Ивану Егоровичу, к
Коте, к Христо, к Спиро и к Капитанаки. И уж конечно, к Юре Паратино.
Все артели уходят на своих баркасах в море.
Остальные жители поголовно на берегу: старики, женщины, дети, и оба
толстых трактирщика, и седой кофейщик Иван Адамович, и аптекарь, занятой
человек, прибежавший впопыхах на минутку, и добродушный фельдшер Евсей
Маркович, и оба местных доктора.
Особенно важно то обстоятельство, что первый баркас, пришедший в залив,
продает свою добычу по самой дорогой пене, - таким образом, для дожидающих
на берегу соединяются вместе и интерес, и спорт, и самолюбие, и расчет.
Наконец в том месте, где горло бухты сужается за горами, показывается,
круто огибая берег, первая лодка.
- Это Юра.
- Нет, Коля.
- Конечно, это Генали.
У рыбаков есть свой особенный шик. Когда улов особенно богат, надо не
войти в залив, а прямо влететь на веслах, и трое гребцов мерно и часто,
все как один, напрягая спину и мышцы рук,