л и кричал громко, с беспокойством и
испугом:
- Арто, иси! Назад! Фью, фью, фью! Арто, назад!
- Ты что, Сергей, вопишь? - недовольно спросил Лодыжкин, с трудом
расправляя затекшую руку.
- Собаку мы проспали, вот что! - раздраженным голосом грубо ответил
мальчик. - Пропала собачка.
Он резко свистнул и еще раз закричал протяжно:
- Арто-о-о!
- Глупости ты выдумываешь!.. Вернется, - сказал дедушка. Однако он
быстро встал на ноги и стал кричать собаку сердитым, сиплым со сна,
старческим фальцетом:
- Арто, сюда, собачий сын!
Он торопливо, мелкими, путающимися шажками перебежал через мост и
поднялся вверх по шоссе, не переставая звать собаку. Перед ним лежало
видное глазу на полверсты, ровное, ярко-белое полотно дороги, но на нем -
ни одной фигуры, ни одной тени.
- Арто! Ар-то-шень-ка! - жалобно завыл старик.
Но вдруг он остановился, нагнулся низко к дороге и присел на корточки.
- Да-а, вот оно какое дело-то! - произнес старик упавшим голосом. -
Сергей! Сережа, поди-ка сюда.
- Ну, что там еще? - грубо отозвался мальчик, подходя к Лодыжкину. -
Вчерашний день нашел?
- Сережа... что это такое?.. Вот это, что это такое? Ты понимаешь? -
еле слышно спрашивал старик.
Он глядел на мальчика жалкими, растерянными глазами, а его рука,
показывавшая прямо в землю, ходила во все стороны.
На дороге в белой пыли валялся довольно большой недоеденный огрызок
колбасы, а рядом с ним во всех направлениях отпечатались следы собачьих
лап.
- Свел ведь, подлец, собаку! - испуганно прошептал дедушка, все еще
сидя на корточках. - Не кто, как он, - дело ясное... Помнишь, давеча у
моря-то он все колбасой прикармливал.
- Дело ясное, - мрачно и со злобой повторил Сергей.
Широко раскрытые глаза дедушки вдруг наполнились крупными слезами и
быстро замигали. Он закрыл их руками.
- Что же нам теперь делать, Сереженька? А? Делать-то нам что теперь? -
спрашивал старик, качаясь взад и вперед и беспомощно всхлипывая.
- Что делать, что делать! - сердито передразнил его Сергей. - Вставай,
дедушка Лодыжкин, пойдем!..
- Пойдем, - уныло и покорно повторил старик, подымаясь с земли. - Ну
что ж, пойдем, Сереженька!
Вышедший из терпения Сергей закричал на старика, как на маленького:
- Будет тебе, старик, дурака-то валять. Где это видано всамделе, чтобы
чужих собак заманивать? Чего ты глазами на меня хлопаешь? Неправду я
говорю? Прямо придем и скажем: "Подавай назад собаку!" А нет - к мировому,
вот и весь сказ.
- К мировому... да... конечно... Это верно, к мировому... - с
бессмысленной, горькой улыбкой повторял Лодыжкин. Но глаза его неловко и
конфузливо забегали. - К мировому... да... Только вот что, Сереженька...
не выходит это дело... чтобы к мировому...
- Как это не выходит? Закон один для всех. Чего им в зубы смотреть? -
нетерпеливо перебил мальчик.
- А ты, Сережа, не того... не сердись на меня. Собаку-то нам с тобой не
вернут. - Дедушка таинственно понизил голос. - Насчет пачпорта я опасаюсь.
Слыхал, что давеча господин говорил? Спрашивает: "А пачпорт у тебя есть?"
Вот она, какая история. А у меня, - дедушка сделал испуганное лицо и
зашептал еле слышно, - у меня, Сережа, пачпорт-то чужой.
- Как чужой?
- То-то вот - чужой. Свой я потерял в Таганроге, а может быть, украли
его у меня. Года два я потом крутился: прятался, взятки давал
испугом:
- Арто, иси! Назад! Фью, фью, фью! Арто, назад!
- Ты что, Сергей, вопишь? - недовольно спросил Лодыжкин, с трудом
расправляя затекшую руку.
- Собаку мы проспали, вот что! - раздраженным голосом грубо ответил
мальчик. - Пропала собачка.
Он резко свистнул и еще раз закричал протяжно:
- Арто-о-о!
- Глупости ты выдумываешь!.. Вернется, - сказал дедушка. Однако он
быстро встал на ноги и стал кричать собаку сердитым, сиплым со сна,
старческим фальцетом:
- Арто, сюда, собачий сын!
Он торопливо, мелкими, путающимися шажками перебежал через мост и
поднялся вверх по шоссе, не переставая звать собаку. Перед ним лежало
видное глазу на полверсты, ровное, ярко-белое полотно дороги, но на нем -
ни одной фигуры, ни одной тени.
- Арто! Ар-то-шень-ка! - жалобно завыл старик.
Но вдруг он остановился, нагнулся низко к дороге и присел на корточки.
- Да-а, вот оно какое дело-то! - произнес старик упавшим голосом. -
Сергей! Сережа, поди-ка сюда.
- Ну, что там еще? - грубо отозвался мальчик, подходя к Лодыжкину. -
Вчерашний день нашел?
- Сережа... что это такое?.. Вот это, что это такое? Ты понимаешь? -
еле слышно спрашивал старик.
Он глядел на мальчика жалкими, растерянными глазами, а его рука,
показывавшая прямо в землю, ходила во все стороны.
На дороге в белой пыли валялся довольно большой недоеденный огрызок
колбасы, а рядом с ним во всех направлениях отпечатались следы собачьих
лап.
- Свел ведь, подлец, собаку! - испуганно прошептал дедушка, все еще
сидя на корточках. - Не кто, как он, - дело ясное... Помнишь, давеча у
моря-то он все колбасой прикармливал.
- Дело ясное, - мрачно и со злобой повторил Сергей.
Широко раскрытые глаза дедушки вдруг наполнились крупными слезами и
быстро замигали. Он закрыл их руками.
- Что же нам теперь делать, Сереженька? А? Делать-то нам что теперь? -
спрашивал старик, качаясь взад и вперед и беспомощно всхлипывая.
- Что делать, что делать! - сердито передразнил его Сергей. - Вставай,
дедушка Лодыжкин, пойдем!..
- Пойдем, - уныло и покорно повторил старик, подымаясь с земли. - Ну
что ж, пойдем, Сереженька!
Вышедший из терпения Сергей закричал на старика, как на маленького:
- Будет тебе, старик, дурака-то валять. Где это видано всамделе, чтобы
чужих собак заманивать? Чего ты глазами на меня хлопаешь? Неправду я
говорю? Прямо придем и скажем: "Подавай назад собаку!" А нет - к мировому,
вот и весь сказ.
- К мировому... да... конечно... Это верно, к мировому... - с
бессмысленной, горькой улыбкой повторял Лодыжкин. Но глаза его неловко и
конфузливо забегали. - К мировому... да... Только вот что, Сереженька...
не выходит это дело... чтобы к мировому...
- Как это не выходит? Закон один для всех. Чего им в зубы смотреть? -
нетерпеливо перебил мальчик.
- А ты, Сережа, не того... не сердись на меня. Собаку-то нам с тобой не
вернут. - Дедушка таинственно понизил голос. - Насчет пачпорта я опасаюсь.
Слыхал, что давеча господин говорил? Спрашивает: "А пачпорт у тебя есть?"
Вот она, какая история. А у меня, - дедушка сделал испуганное лицо и
зашептал еле слышно, - у меня, Сережа, пачпорт-то чужой.
- Как чужой?
- То-то вот - чужой. Свой я потерял в Таганроге, а может быть, украли
его у меня. Года два я потом крутился: прятался, взятки давал