кончилось к весне 29 года.
А весною 29 года опять затанцевала, загорелась огнями Москва, и опять
по-прежнему шаркало движение механических экипажей, и висел, как на ниточке,
лунный серп, и на месте сгоревшего в августе 28 года двухэтажного института
выстроили новый зоологический дворец, и им заведовал приват-доцент Иванов,
но Персикова уже не было.
О луче и катастрофе 28 года еще долго говорил и писал весь мир, но
потом имя профессора Владимира Ипатьевича Персикова оделось туманом и
погасло, как погас и самый открытый им в апрельскую ночь красный луч. Луч же
этот вновь получить не удалось. Первую камеру уничтожила разъяренная толпа в
ночь убийства Персикова. Три камеры сгорели в Никольском совхозе "Красный
луч" при первом бое эскадрильи с гадами, и восстановить их не удалось.
Михаил Афанасьевич Булгаков.
Письмо правительству СССР
Новый мир, 1987, N8.
Оригинал здесь - Чернильница http://www.kulichki.com/inkwell/
Письмо Правительству СССР
Михаила Афанасьевича Булгакова
(Москва, Пироговская, 35-а, кв. 6)
Я обращаюсь к Правительству СССР со следующим письмом:
1
После того, как все мои произведения были запрещены, среди многих
граждан, которым я известен как писатель, стали раздаваться голоса, подающие
мне один и тот же совет.
Сочинить "коммунистическую пьесу" (в кавычках я привожу цитаты), а
кроме того, обратиться к Правительству СССР с покаянным письмом, содержащим
в себе отказ от прежних моих взглядов, высказанных мною в литературных
произведениях, и уверения в том, что отныне я буду работать, как преданный
идее коммунизма писатель-попутчик.
Цель: спастись от гонений, нищеты и неизбежной гибели в финале.
Этого совета я не послушался. Навряд ли мне удалось бы предстать перед
Правительством СССР в выгодном свете, написав лживое письмо, представляющее
собой неопрятный и к тому же наивный политический курбет. Попыток же
сочинить коммунистическую пьесу я даже не производил, зная заведомо, что
такая пьеса у меня не выйдет.
Созревшее во мне желание прекратить мои писательские мучения заставляет
меня обратиться к Правительству СССР с письмом правдивым.
2
Произведя анализ моих альбомов вырезок, я обнаружил в прессе СССР за
десять лет моей литературной работы 301 отзыв обо мне. Из них: похвальных -
было 3, враждебно-ругательных - 298.
Последние 298 представляют собой зеркальное отражение моей писательской
жизни.
Героя моей пьесы "Дни Турбиных" Алексея Турбина печатно встихах
называли "сукиным сыном", а автора пьесы рекомендовали как "одержимого
собачьей старостью". Обо мне писали как о "литературном уборщике",
подбирающем объедки после того, как "наблевала дюжина гостей".
Писали так:
"...Мишка Булгаков, кум мой, тоже, извините за выражение, писатель, в
залежалом мусоре шарит... Что это, спрашиваю, братишечка, мурло у тебя... Я
человек деликатный, возьми да и хрястни его тазом по затылку... Обывателю мы
без Турбиных, вроде как бюстгалтер собаке без нужды... Нашелся, сукин сын.
Нашелся Турбин, чтоб ему ни сборов, ни успеха... " ("Жизнь искусства",
N44-1927г. ).
Писали "о Булгакове, который чем был, тем и останется, новобуржуазным
отродьем, брызжущим отравленной, но бессильной слюной на рабочий класс и его
коммунистические идеалы" ("Комс. правда", 14/X-1926г. ).
А весною 29 года опять затанцевала, загорелась огнями Москва, и опять
по-прежнему шаркало движение механических экипажей, и висел, как на ниточке,
лунный серп, и на месте сгоревшего в августе 28 года двухэтажного института
выстроили новый зоологический дворец, и им заведовал приват-доцент Иванов,
но Персикова уже не было.
О луче и катастрофе 28 года еще долго говорил и писал весь мир, но
потом имя профессора Владимира Ипатьевича Персикова оделось туманом и
погасло, как погас и самый открытый им в апрельскую ночь красный луч. Луч же
этот вновь получить не удалось. Первую камеру уничтожила разъяренная толпа в
ночь убийства Персикова. Три камеры сгорели в Никольском совхозе "Красный
луч" при первом бое эскадрильи с гадами, и восстановить их не удалось.
Михаил Афанасьевич Булгаков.
Письмо правительству СССР
Новый мир, 1987, N8.
Оригинал здесь - Чернильница http://www.kulichki.com/inkwell/
Письмо Правительству СССР
Михаила Афанасьевича Булгакова
(Москва, Пироговская, 35-а, кв. 6)
Я обращаюсь к Правительству СССР со следующим письмом:
1
После того, как все мои произведения были запрещены, среди многих
граждан, которым я известен как писатель, стали раздаваться голоса, подающие
мне один и тот же совет.
Сочинить "коммунистическую пьесу" (в кавычках я привожу цитаты), а
кроме того, обратиться к Правительству СССР с покаянным письмом, содержащим
в себе отказ от прежних моих взглядов, высказанных мною в литературных
произведениях, и уверения в том, что отныне я буду работать, как преданный
идее коммунизма писатель-попутчик.
Цель: спастись от гонений, нищеты и неизбежной гибели в финале.
Этого совета я не послушался. Навряд ли мне удалось бы предстать перед
Правительством СССР в выгодном свете, написав лживое письмо, представляющее
собой неопрятный и к тому же наивный политический курбет. Попыток же
сочинить коммунистическую пьесу я даже не производил, зная заведомо, что
такая пьеса у меня не выйдет.
Созревшее во мне желание прекратить мои писательские мучения заставляет
меня обратиться к Правительству СССР с письмом правдивым.
2
Произведя анализ моих альбомов вырезок, я обнаружил в прессе СССР за
десять лет моей литературной работы 301 отзыв обо мне. Из них: похвальных -
было 3, враждебно-ругательных - 298.
Последние 298 представляют собой зеркальное отражение моей писательской
жизни.
Героя моей пьесы "Дни Турбиных" Алексея Турбина печатно встихах
называли "сукиным сыном", а автора пьесы рекомендовали как "одержимого
собачьей старостью". Обо мне писали как о "литературном уборщике",
подбирающем объедки после того, как "наблевала дюжина гостей".
Писали так:
"...Мишка Булгаков, кум мой, тоже, извините за выражение, писатель, в
залежалом мусоре шарит... Что это, спрашиваю, братишечка, мурло у тебя... Я
человек деликатный, возьми да и хрястни его тазом по затылку... Обывателю мы
без Турбиных, вроде как бюстгалтер собаке без нужды... Нашелся, сукин сын.
Нашелся Турбин, чтоб ему ни сборов, ни успеха... " ("Жизнь искусства",
N44-1927г. ).
Писали "о Булгакове, который чем был, тем и останется, новобуржуазным
отродьем, брызжущим отравленной, но бессильной слюной на рабочий класс и его
коммунистические идеалы" ("Комс. правда", 14/X-1926г. ).