мленный Коротков и шагнул к
сетке, - не задерживайте меня.
- Тогда, товарищ, идите к Ивану Финогеновичу, - сказала печально
красавица, преграждая Короткову дорогу к лифту.
- Я не хочу! - плаксиво вскричал Коротков, - товарищ! Я спешу. Что вы?
Но женщина осталась непреклонной и печальной.
- Ничего не могу сделать, вы сами знаете, - сказала она и придержала за
руку Короткова. Лифт остановился, выплюнул человека с портфелем, закрылся
сеткой и опять ушел вниз.
- Пустите меня! - визгнул Коротков и, вырвав руку, с проклятием кинулся
вниз по лестнице. Пролетев шесть мраморных маршей и чуть не убив высокую
перекрестившуюся старуху в наколке, он оказался внизу возле огромной новой
стеклянной стены под надписью вверху серебром по синему:
"ДЕЖУРНЫЕ КЛАССНЫЕ ДАМЫ"
и внизу пером по бумаге:
"Справочное".
Темный ужас охватил Короткова. За стеной ясно мелькнул Кальсонер.
Кальсонер иссиня бритый, прежний и страшный. Он прошел совсем близко от
Короткова, отделенный от него лишь тоненьким слоем стекла. Стараясь ни о
чем не думать, Коротков кинулся к блестящей медной ручке и потряс ее, но
она не подалась.
Скрипнув зубами, он еще раз рванул сияющую медь и тут только в отчаянии
разглядел крохотную надпись:
"Кругом, через 6-й подъезд".
Кальсонер мелькнул и сгинул в черной нише за стеклом.
- Где шестой? Где шестой? - слабо крикнул он кому-то. Прохожие
шарахнулись. Маленькая боковая дверь открылась, и из нее вышел люстриновый
старичок в синих очках с огромным списком в руках. Глянув на Короткова
поверх очков, он улыбнулся, пожевал губами.
- Что? Все ходите? - зашамкал он, - ей-Богу, напрасно. Вы уж послушайте
меня, старичка, бросьте. Все равно я вас уже вычеркнул. Хи-хи.
- Откуда вычеркнули? - остолбенел Коротков.
- Хи. Известно откуда, из списков. Карандашиком - чирк, и готово -
хи-кхи. - Старичок сладострастно засмеялся.
- Поз...вольте... Откуда же вы меня знаете?
- Хи. Шутник вы, Василий Павлович.
- Я - Варфоломей, - сказал Коротков и потрогал рукой свой холодный и
скользкий лоб, - Петрович.
Улыбка на минуту покинула лицо страшного старичка.
Он уставился в лист и сухим пальчиком с длинным когтем провел по
строчкам.
- Что ж вы путаете меня? Вот он - Колобков, В.П.
- Я - Коротков, - нетерпеливо крикнул Коротков.
- Я и говорю: Колобков, - обиделся старичок. - А вот и Кальсонер. Оба
вместе переведены, а на место Кальсонера - Чекушин.
- Что?.. - не помня себя от радости, крикнул Коротков. - Кальсонера
выкинули?
- Точно так-с. День всего успел поуправлять, и вышибли.
- Боже! - ликуя воскликнул Коротков, - я спасен! Я спасен! - и, не
помня себя, он сжал костлявую когтистую руку старичка. Тот улыбнулся. На
миг радость Короткова померкла. Что-то странное, зловещее мелькнуло в
синих глазных дырках старика. Странна показалась и улыбка, обнажавшая
сизые десны. Но тотчас же Коротков отогнал от себя неприятное чувство и
засуетился.
- Стало быть, мне сейчас в Спимат нужно бежать?
- Обязательно, - подтвердил старичок, - тут и сказано - в Спимат.
Только позвольте вашу книжечку, я пометочку в ней сделаю карандашиком.
Коротков тотчас полез в карман, побледнел, полез в другой, еще пуще
побледнел, хлопнул себя по карманам брюк и с заглушенным воплем бросился
обратно по лестнице, глядя себе под ноги. Сталкиваясь с людьми, отчаянны
сетке, - не задерживайте меня.
- Тогда, товарищ, идите к Ивану Финогеновичу, - сказала печально
красавица, преграждая Короткову дорогу к лифту.
- Я не хочу! - плаксиво вскричал Коротков, - товарищ! Я спешу. Что вы?
Но женщина осталась непреклонной и печальной.
- Ничего не могу сделать, вы сами знаете, - сказала она и придержала за
руку Короткова. Лифт остановился, выплюнул человека с портфелем, закрылся
сеткой и опять ушел вниз.
- Пустите меня! - визгнул Коротков и, вырвав руку, с проклятием кинулся
вниз по лестнице. Пролетев шесть мраморных маршей и чуть не убив высокую
перекрестившуюся старуху в наколке, он оказался внизу возле огромной новой
стеклянной стены под надписью вверху серебром по синему:
"ДЕЖУРНЫЕ КЛАССНЫЕ ДАМЫ"
и внизу пером по бумаге:
"Справочное".
Темный ужас охватил Короткова. За стеной ясно мелькнул Кальсонер.
Кальсонер иссиня бритый, прежний и страшный. Он прошел совсем близко от
Короткова, отделенный от него лишь тоненьким слоем стекла. Стараясь ни о
чем не думать, Коротков кинулся к блестящей медной ручке и потряс ее, но
она не подалась.
Скрипнув зубами, он еще раз рванул сияющую медь и тут только в отчаянии
разглядел крохотную надпись:
"Кругом, через 6-й подъезд".
Кальсонер мелькнул и сгинул в черной нише за стеклом.
- Где шестой? Где шестой? - слабо крикнул он кому-то. Прохожие
шарахнулись. Маленькая боковая дверь открылась, и из нее вышел люстриновый
старичок в синих очках с огромным списком в руках. Глянув на Короткова
поверх очков, он улыбнулся, пожевал губами.
- Что? Все ходите? - зашамкал он, - ей-Богу, напрасно. Вы уж послушайте
меня, старичка, бросьте. Все равно я вас уже вычеркнул. Хи-хи.
- Откуда вычеркнули? - остолбенел Коротков.
- Хи. Известно откуда, из списков. Карандашиком - чирк, и готово -
хи-кхи. - Старичок сладострастно засмеялся.
- Поз...вольте... Откуда же вы меня знаете?
- Хи. Шутник вы, Василий Павлович.
- Я - Варфоломей, - сказал Коротков и потрогал рукой свой холодный и
скользкий лоб, - Петрович.
Улыбка на минуту покинула лицо страшного старичка.
Он уставился в лист и сухим пальчиком с длинным когтем провел по
строчкам.
- Что ж вы путаете меня? Вот он - Колобков, В.П.
- Я - Коротков, - нетерпеливо крикнул Коротков.
- Я и говорю: Колобков, - обиделся старичок. - А вот и Кальсонер. Оба
вместе переведены, а на место Кальсонера - Чекушин.
- Что?.. - не помня себя от радости, крикнул Коротков. - Кальсонера
выкинули?
- Точно так-с. День всего успел поуправлять, и вышибли.
- Боже! - ликуя воскликнул Коротков, - я спасен! Я спасен! - и, не
помня себя, он сжал костлявую когтистую руку старичка. Тот улыбнулся. На
миг радость Короткова померкла. Что-то странное, зловещее мелькнуло в
синих глазных дырках старика. Странна показалась и улыбка, обнажавшая
сизые десны. Но тотчас же Коротков отогнал от себя неприятное чувство и
засуетился.
- Стало быть, мне сейчас в Спимат нужно бежать?
- Обязательно, - подтвердил старичок, - тут и сказано - в Спимат.
Только позвольте вашу книжечку, я пометочку в ней сделаю карандашиком.
Коротков тотчас полез в карман, побледнел, полез в другой, еще пуще
побледнел, хлопнул себя по карманам брюк и с заглушенным воплем бросился
обратно по лестнице, глядя себе под ноги. Сталкиваясь с людьми, отчаянны